Райво Штулберг - Химеры просыпаются ночью

— Только не убивайте, — лепетал поднявшийся с земли сталкер, размазывая кровь по разбитому лицу, — мы все отдадим, мы никому не скажем… Не убивайте… пожалуйста, пожалуйста…

— Пускай голышом по Зоне поскачут!

Обыскали снятую одежду и рюкзаки. Но, судя по найденному, для сталкеров день сегодня выдался окончательно неудачным: никакого хабара, только коробка с аптечкой и волыны — два «Макарова» и один АКМ.

Раздетые сталкеры стучали зубами — от холода и ужаса.

— Держи их, — приказал Пингвин Севе и бросил одежду — куртку и штаны — Бесу.

Позитив ухмыляясь тыкал автоматом в худую голую грудь избитого сталкера, потом переводил дуло в другого. Весело расхохотался:

— Теперь вы мои рабы, со мной пойдете, что скажу, то и делать будете.

Сталкеры стучали зубами и молчали, опустив головы.

— Готово, — Бес в новой одежде и вправду ничем не отличался от обыкновенного сталкера, пришедшего кусочничать на свалку. Даже второй автомат разрядил и свернул в узел своей прежней одежды: обычный мужик два ствола не таскает. — Шмотки в болоте утопим. А ты что, свитер свой оставишь?

— А что, на нем мое имя написано, — хмыкнул Паша.

— Эй, а я так останусь? — возмутился Сева.

— Сейчас еще лохов обуем, — пообещал Пингвин и повернулся к сталкерам, — спиной ко мне и становись на колени, лохудры!

Еще не до конца понимая, те опустились на колени, Паша поднял руку и выстрелил одному из них в затылок. Потом другому. Голые худые тела мешками рухнули в траву.

Трупы и узлы со шмотками оттащили к болоту, пришлось попыхтеть, но так надежнее. Черная вода с хлюпаньем приняла жертву и равнодушно сомкнулась.

Двинулись назад, к Свалке. Нужно было прибарахлить Севу. Но как только подошли ближе, заподозрили неладное. Стройная группа вооруженных людей стволов в двадцать продвигалась по тропке. Явно не хабар искали.

— «Долг», атас! — Пингвин вжался в траву.

— Никак по нашу душу…

— Волчары, и здесь нашли, — с ненавистью прошипел Позитив, поднимая голову.

— Протухни, — Бес вдавил его лицом вниз.

Тем временем долговцы внизу рассосредоточились на группы по трое и медленно стали обходить местность. Откуда-то возникли и новые бойцы.

— Цепью обложить хотят, потом прочешут до самого лагеря, — догадался Бес.

Потом придвинулся к Позитиву.

— Извиняй братан…

Сева охнул и схватился за окровавленный бок. Бес зажал Позитиву рот и всем телом придавил под себя. Бил ножом до тех пор, пока тот не перестал дергаться. Потом отполз в сторону и испачкал в пыли куртку, чтобы не были заметны пятна крови. Паша молча отползал в сторону, туда, где заросли были погуще. Скоро с ним поравнялся и Бес.

— Ну, понеслась…

Они встали в полный рост и неспешно принялись спускаться по откосу. Тройка долговцев впереди приближалась.

— Стой! — раздался глухой голос из респиратора.

Будто не понимая, чего от них требуется, бандиты нерешительно остановились и наивно уставились на долговцев.

— Кто такие?

— Да вот, — развел руками Бес, ходим тут, хабаром промышляем…

— Никого не видели еще?

— Да шатались тут двое, туда ушли, — Бес махнул куда-то за кучу, — еще утром. Теперь уж поди не догоните.

Патрульные пристально смотрели на них, но, видимо, не тех рассчитывали встретить.

— И много уже накопали? — поинтересовался долговец, уже опустив дуло.

— Какой там! Пусто, как у контролера зимой в желудке, — Пингвин скинул мешок и принялся развязывать, чтоб показать, что и вправду ничего не нашли.

— Пусть их, — махнул рукой другой долговец, — время еще тратить на всякого.

— Ладно, проваливай, — разрешил первый.

— Может, обыскать все-таки?

— Чего с них взять, к черту их, пошли.

Пингвин и Бес не оглядываясь заспешили прочь. В любой момент эти трое могли передумать.

Ученый так до утра и не проснулся. Тополь не стал его будить, рассудив, что в пути с ослабленным спутником у него будет куда больше проблем, чем с набрякшей от бессонной ночи головой. Сидел, прислонившись к стене сарая, и смотрел, как розовеет небо над лесом, расступаются тяжелые ночные тучи, приобретая такой же, как и бездонная пропасть над ними, нежно-розовый оттенок. В какой-то миг показалось, что вокруг — самый обыкновенный мир, не переполненный ордами свирепых мутантов, невидимыми смертоносными аномалиями и не менее опасными чужаками с оружием. Только затертые пятна крови вокруг не давали расслабиться до конца, напоминая о ночном побоище.

Пробудившийся Митин слабо попенял сталкеру на то, что тот не разбудил, на что Тополь только неопределенно отмахнулся: ладно, чего уж там. Хотя ученый и был очень слаб, но передвигаться мог вполне самостоятельно. Решили идти в том же направлении, что и вчера. На север двигаться глупо — прямиком в центр Зоны угодишь; на этот раз шли, тщательно фиксируя местоположение, чтобы не совершить вчерашней ошибки. Говорить не хотелось, да и дыхание нужно было сберечь. Один раз метрах в ста слева увидели точно такую же аномалию, что и у леса. Большущий пузырь с зеркальными стенками. Брошенный в него камень так же, как и в прошлый раз, погрузился внутрь и исчез.

— Мы можем здесь прошастать еще месяц и не найти выхода, — заметил ученый, — тогда как выход будет находиться буквально в нескольких метрах.

— Ты про это?.. — Тополь кивнул на шар.

— Вот именно.

— Пока не прыгнешь внутрь — все равно ничего не узнаешь.

— Но пробовать мы, конечно же, не будем…

Тополь пожал плечами. В самом деле, будь перед ними и пространственная аномалия, никто не мог заранее предположить, что находится по ту сторону. Возможно, просто какой-то новый усиленный телепорт. Тогда могло выбросить хоть у самой Станции, хоть в Страхолесье. А могло и прямиком у бара.

— А если в фарш перемолотит… — глубокомысленно заметил сталкер.

— Или выбросит из другой, точно такой же аномалии. Я прежде никогда не видел ничего подобного, только здесь. Так что вполне возможно, что это внутренние телепорты Зазеркалья.

— Ты уже поверил, что мы в Зазеркалье, — хмыкнул Тополь.

— Сам же про это рассказал…

— Не хотел бы я оказаться правым на этот раз.

Но шагнуть внутрь висевшей над землей сферы никто не решился.

Они продолжили путь. Вокруг простирался обыденный пейзаж Зоны. Холмистая местность, поросшая жесткой — местами будто выгоревшей — травой, деревья — то самые обычные, то причудливо искривленные неведомой силой, Вдалеке по правую руку чернел лес, не прерывавшийся, кажется, до самого горизонта. Вот впереди показалась деревушка. Сначала серые крыши, потом и сам дома. Покосившиеся столбы линии электропередачи, с которых свисали лохмотья Жгучего Пуха.