СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— Да, у нас и сейчас все это есть.

— Несомненно, я и не отрицаю. Но мы не смогли пойти по Вашему пути. По этому, в тридцатых годах двадцать первого века, мы приняли другое направление. Мы начали развивать способности человека, как такового. Первое, это здоровое тело. Понимаешь, счастливое общество и счастливый человек не может быть больным.

— Понимаю, — ответил Ден, — по этому у нас очень прогрессивная медицина.

— Это да, медицина прогрессивная, но задай вопрос, что выгоднее для экономики, здоровый человек или больной? Но больной не да такой степени, что бы в лежку, но так что бы работать мог, но болел регулярно?

— Конечно здоровый, — с уверенностью парировал Ден, — ему же не надо сидеть на больничном, он производит больше работы.

— В отдельно взятом предприятии возможно. Но представь в рамках государства. Больной человек идет к доктору, платит ему деньги. Идет на обследование, платит деньги. Покупает лекарства, опять платит деньги. Т. е. один больной человек, создает работу для врача, диагностического центра, аптеки, фармкампании. Представь, что никто не болеет, что будет?

— Ну, это не возможно.

— Я и не говорю что это возможно, но ты представь. Врач без работы, раз, диагносты без работы два, аптеки без работы три, фарм кампания банкрот четыре. О как. Для рыночной экономики абсолютно здоровые люди не выгодны, они уменьшают спрос, а значит оборот денег в экономике. Пусть они будут в целом здоровы, но чуть-чуть болеют. И все счастливы. Ден задумался.

— Да, так то логично, но я не пойму куда, ты клонишь.

— Так вот. Наше правительство, когда дело стало совсем плохо, решило отказаться от материалистических стимулов и приняло парадигму развития личности. И первое, что было сделано, это возрожден массовый спорт. Появилась масса кружков, оздоровительных секций, а главное, началась массовая пропаганда здорового образа жизни. Таким образом, мы увеличили спрос на спорт, что повысило здоровье нации. Те средства, которые вкладывались в лечение раньше, начали вкладываться в профилактику и оздоровление человека. Для всех людей ввели обязательный проф-осмотр, что помогло повысит выявляемость заболеваний на ранних стадиях.

— Лучше быть бедным, но здоровым, чем богатым и больным, так?

— Не совсем. Здоровье, это всего лишь одна сторона медали. Понимаешь, ваше общество построено на принципе потребления. Наше, на принципе развития. Абсолютно не важно, что у тебя есть и сколько у тебя денег. Гораздо важнее, что ты за человек, на сколько хороший ты специалист, на сколько развит духовно. Мы продвигаем и возвышаем не вещи, а достижения. К примеру, при выборе руководителя, в расчет принимаются не только рабочие достижения и квалификация, но и физическая подготовка, какие-то хобби, увлечения, достижения в общественной и культурной жизни.

— Но все равно вы живете хуже.

— В материальном плане да. Но опять же все необходимое для жизни у нас есть. Есть машины, а у тех, кто по успешнее, личные авиетки. У каждого в квартире есть уборочный робот. Помня о прошлом, наше государство позаботилась о том, что бы граждане не испытывали бытовых трудностей. Это важный фактор. Ну, а то, что это не такое все дорогое, как у вас, так это опять же связанно с тем, что мы ценим функциональность а не престиж и стоимость.

— Однако-ж все равно приятнее ездить на новом ролс ройсе, чем на старом форде.

— Это зависит от того, что тебе привили в детстве. Вся западная культура ценностей построена на возвышении материальных благ. Ваши газеты, журналы, телевидение постоянно кричат, — смотрите у этого парня Ролс-ройс, значит он успешен, его все уважают, и девушки модельной внешности сами прыгают ему в постель. Услышав последнюю фразу, Ден невольно расплылся в широкой улыбке.

— А теперь представь, что ваши газеты, журналы и телевидение начали в голос кричать о том, что вот смотрите, этот парень лучше всех в округе вышивает крестиком, значит он успешен, его все уважают, и девушки модельной внешности променяли на него владельцев Ролс-Ройсов.

— Это чушь.

— Сейчас для тебя да. Но если тебе это повторять с детства, то ты будешь не только в это верить, но и будешь готов перегрызть глотку любому, кто скажет, что Ролс-Ройс это круче чем вышивать крестиком.

— Так нам обоим просто промыли мозги сильные мира сего. Тебе внушили ценность достижений, а мне, если верить тебе, ценность вещей. Так в чем разница?

— Разница в том, что если у тебя отнять вещи, то ничего не останется, а моих достижений у меня отнять нельзя. Если тебя уволить с работы, отобрать дом, машину, то что останется? Ничего. И внутри, ты будешь раздавлен и опустошен, потому что вынули стержень – материальное благополучие. А если я попаду в такую же ситуацию, то тоже будет хреново, но стержень останется. Я буду верить в себя, в свои возможности, и достижения прошлого поддержат меня в проблемах будущего. Сергей разлил последний виски и поставил бутылку на пол.

— Ну, — сказал он, — за дружбу народов.

— Да, интересный вы народ, — произнес Ден опустошив стакан.

— Да, как сказал один из классиков: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать, в Россиию можно только верить». Вот мы и верим, верим в себя, в свои возможности, в свою силу. И на Марс я прилетел не ради денег, а потому что всегда хотел участвовать в чем-то большом, великом, и все равно, сколько у меня денег, и в какой обстановке я живу. Это мой выбор и я его сделал. И что бы там не сказали потомки, я сделаю все от себя зависящее для процветания этой страны. Ну а теперь предлагаю пойти спасть. А то мне нужно еще придумать, почему я разбил свой самолет, а потом сидел и пил виски с идеологическим противником.

Сергей посмотрел в смотровое окно. Там во всю бушевала Марсианская буря, напоминая о предстоящих разборах и нагоняях. Но его не беспокоило будущее. Он был уверен, что как бы там дальше не сложилась судьба, он проживет свою жизнь достойно.

Коротко пискнув, на мониторе выскочил очередной сбой.

— Все по-прежнему, связи нет, — разочарованно сообщил Родион. Помолчав, добавил, — Тревожно как-то на душе, Дмитрий Юрьич.

Маринев, капитан корабля, сорокапятилетний астролетчик, с густыми бровями, волевым подбородком и высоким лбом, хмуро кивнул, соглашаясь. Не отрываясь, он уже продолжительное время рассматривал изображение станции, передаваемое обзорными камерами, хотя компьютерную модель за время полета изучил в малейших подробностях. Основой конструкции служил трехкилометровый тор с полукилометровым шаром энергетического отсека в центре. Во многих местах к тору крепились различные модули. Поверхностному взгляду все это могло показаться беспорядочным нагромождением, моделью конструктора, неумело собранной ребенком. Такой была международная станция на орбите Каллисто. Форпост человечества в космосе. Три сотни специалистов из стран демократического сектора. Их ответ нашим пионерам из Пояса. Проект освоения многочисленных спутников главного гиганта в системе. Настоящий космический Вавилон, три месяца назад передавший странное сообщение на нескольких языках. Большое количество поврежденных пакетов делало его неразборчивым, удалось дешифровать только тревожное: