СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— Заканчивай, Рома, запуск пропустишь, — вышел в эфир Стас. И точно, чуть не забыл – сегодня же пробный пуск.

— Стас, езжай домой. Я скоро. — Заглушив бульдозер, я бегом припустил к дыре. Продравшись в узкий проход, я осмотрелся.

— Где же вы, чёртовы марсиане?

С нашего со Стасом появления ничего не изменилось. Углубление, выкрошенная порода, а дальше развилка, куда мы не стали соваться, как Иван Петрович и просил. Я заглянул в левое крыло – оно оказалось неглубоким. Сунувшись туда, я всё внимательно осмотрел и обстучал. Светящаяся пыль осталась на ладонях. Никаких марсиан здесь нет, значит, направо.

Вправо вёл длинный и узкий лаз. Плюнув на наставления с уроков выживания, я отстегнул с пояса фонарь и спаскомплект и, едва вместившись, просунулся в правый коридор. Путь в один конец занял с полчаса. Пробираться приходилось буквально по миллиметру, чувствуя себя будто в желудке у удава, часто отдыхая и оглядывая каждую щель. В конце пути ждало разочарованье – пещера закончилась тупиком.

Когда я выбрался и прикинул время, стало ясно – к запуску магнитной трассы не успеть. Как светлячок, весь измазанный люминесцентной пылью, я медленно побрел домой. Бежать не хотелось. Всё думалось, что об этом дне я расскажу отцу?

Рука сжимала пару камешков-светлячков. Покажу их Тоньке, планировал я, ей понравится, и она меня простит. И тут вдруг словно трепыхнулось сердце Марса, рванув меня из погруженности в мысли. Что это?! Я вышел на связь:

— Стас. Запустили трассу? Сквозь гул ликования я не расслышал ответ.

Значит, нам удалось. Мы смогли оживить магнитное поле Марса. Пусть пока на маленьком его клочке – в кусочке впадины Эллада.

— Рома, ты где? — пытался докричаться в трубку Стас.

Как ошарашенный, я не отвечал. Я чувствовал Марс! Ну хорошо, не Марс, но магнитную трассу-то я чувствовал. Вот импульс. Вот еще один. Импульсы становились чаще – электромагнитное кольцо выходило на расчетную мощность. Перепачканный сверкающей пылью комбинезон завибрировал и засиял ярче. Камни в руке затрепыхались, и я с удивлением разжал ладонь. Камешки немного полежали в руке, будто размышляя, и медленно поплыли вверх.

В небе сверкнула молния, донеслись раскаты грома. Над Элладой формировался магнитный купол. Он только-только рождался, а сотни поселенцев у базы, задрав головы, уже верили в него и искренне надеялись, что он сможет удержать атмосферу и сберечь тепло. И, словно подвластный импульсу ликования, я оттолкнулся обеими ногами и, поддерживаемый тысячей пылинок, взмыл навстречу новоявленному куполу, вслед за летучим камнем.

Марс будет жить. И никаких теперь Соловецких Романов не хватит, чтоб остановить его освоение. Потому что сегодня – день, когда соприкоснувшись, исполнились многие мечты. Год за годом, шаг за шагом, мечта к мечте.

На границе магнитного поля собирались облака. И скоро с них пойдет дождь, первый марсианский дождь. Однако, первого летающего марсианина заботило другое. Он плыл в воздухе, наслаждаясь полетом, неумело трепыхаясь, и с волнением, радостью и страхом глядя на понемногу удаляющуюся землю, отчаянно мечтая вернуться в свой марсианский дом. Впрочем, глубоко внутри он был счастлив и спокоен. Человек, наконец-то, нашедший марсианина в себе. Настоящего, взаправдашнего…

Пилоту Сергею Безухову не повезло. Пыльные бури на Марсе дело обычное, и местными метеорологами достаточно точно предсказуемое. Есть только одна опасность, они зарождаются мгновенно, и перемещаются со скоростями до нескольких сот километров в час. Если метеорологи предупреждают, что в вашем районе зарождается ураган, то у Вас будет минут тридцать-сорок до того момента, как на вас обрушится чудовищный удар стихии. И надо-ж так было случится, что предупреждение синоптиков Сергей не получил. Видимо система вышла из строя после очередного сеанса связи с базой, и появление урагана было для пилота полной неожиданностью. Это подтверждалось тем, что как ни пытался Сергей связаться с центром управления, ничего не выходило.

Сергей был не новичком в летном деле, и вдел марсианские бури не в первый раз. Как только он понял, что за черная стена, освещаемая частыми вспышками электроразрядов, надвигается на него с севера, он тут же развернул свой самолет в сторону аэродрома, но как на зло, буря шла встречным курсом и ему пришлось отвернуть, что бы не попасть в эпицентр. Он резко развернул аппарат и дал полный газ. Реактивные двигатели взревели, набирая обороты и Сергея вдавило в кресло шестикратным ускорением. Но буря как будто почувствовала свою жертву. Она как огромный хищный осьминог развернула свои щупальца и протянула их к своей добыче. Сергей понимал, что если они его достанут, то это конец. Из Марсианской пыльной бури еще не кто не выходил живым.

Двигатели надсадно ревели, моля о пощаде, но пощадить, значит погибнуть. Сергей глянул экран камеры заднего вида. Буря потихоньку удалялась. Отлично, подумал он, вроде отрываемся. Неожиданно раздался мерзкий голос бортового компьютера.

— Внимание, перегрев правого двигателя, требуется снизить мощность до безопасного уровня.

— Принято, — коротко ответил Сергей. Он набрал приличную скорость и потихоньку удалялся от бури. Тихонько потянув ручку оборотов на себя, он вывел двигатели из режима форсажа.

— Внимание, отказ системы охлаждения правого двигателя, критический перегрев через пять минут. — с прежней бесстрастностью произнес ботовой компьютер.

— Черт, — выругался Сергей, — дело дрянь. Принято.

Мозг начал лихорадочно соображать. Лететь дальше в таком же режиме, движок взорвется или сработает автоматика защиты и он просто вырубится. Без одного движка лететь можно, но сесть не на посадочную полосу будет невозможно. Изменяемы вектор тяги позволял садится вертикально почти на любой поверхности, а вот с одним движком можно сесть только как в древности, на взлетно-посадочной полосе. Такой полосы, как на зло, в округе никто не построил. Какая досада. Вывод? Найти хоть какое – то укрытие и садится там. Попытаться пережить бурю на земле, в кабине самолета. Сергей включил поисковый маяк, передающий международный сигнал бедствия, и начал резкое снижение в поисках укрытия. Как на зло, вокруг сплошь была равнина, усыпанная крупными валунами и булыжниками.

— До критического перегрева правого двигателя две минуты. — констатировал неприятный факт бортовой компьютер. Вот железная тетка, все ей не почем. Сергей заприметил валун по больше и рванул к нему. Он развернул двигатели соплами в низ и начал торможение со снижением. Сергей облетел валун, так, чтобы тот оказался между ним и надвигающейся бурей. Выбрав место поровнее он начал снижение.