Игорь Алмазов - Навстречу звездам

— Это диалектика — две стороны одной медали. Все справедливо как с той, так и с другой стороны. Все взаимообусловлено и вытекает одно из другого.

— Ну ладно — сами капиталисты, по вашему мнению, заслуживают такого вознаграждения. А как же их бездельничавшие любовницы, жены, дети?.. А как же те, кто небедно жил на проценты — ничего не делая, даже не командуя ничем? Собственник, кстати, — это не всегда предприниматель.

— Для того, чтобы предприниматели могли хорошо управлять, они должны были быть уверены, что будут обеспечены всем не только они, но и их родные и близкие. А у любовницы тоже есть трудовые обязанности — ведь если предприниматель платит ей, то это значит, что она делает ему приятное — а следовательно, участвует в обеспечении его работы… А тот, кто живет на проценты — ведь не с неба же этот капитал свалился. Он же заработан…

— А если он достался в наследство?

— Как говорится, «смотри выше». Бизнесменам приятно, когда их наследники будут обеспечены настолько, что это позволит им не думать о работе. Это плата за деятельность того предпринимателя, который уже вписал себя в историю.

— А то, что называется «блатом»? Почему подобные личности распределяли блага по принципу знакомства?

— Это объемный вопрос. Что значит «распределяли блага»? Чьи блага?

— Ну… давайте начнем с буржуя. Сплошь и рядом наблюдалась такая картина: при приеме на работу капиталист руководствовался преимущественно мотивами личного знакомства, а если к нему приходил устраиваться способный профессионал, но незнакомый, то его шансы были гораздо меньше. Где же тут эффективность?

— Здесь были важны надежность и живучесть фирмы. Надо было окружать себя теми, кому доверяешь, с кем приятно работать чисто психологически…

— А если кто-то имел богатого знакомого, который мог… ну, скажем, помочь в чем-либо, защитить; а другой не имел — где же тут услуги по защите интересов фирмы, не говоря уже о справедливости?

— Ты, наверное, заметил, что богатые знакомые оказывали услуги не всем тем, с кем они были знакомы, а лишь тем, с кем они были в хороших отношениях… Да и вообще — что ты постоянно лезешь в их карман?! Типичные коммунистические рефлексы! Как хотят, так и распоряжаются своими собственными деньгами!.. Значит, они сумели понравиться чем-то богатому, доставить ему приятные эмоции в ходе общения. Это ведь тоже услуга…

— А если знакомым является чиновник? Ему ведь не принадлежат блага, которыми он бесконтрольно распоряжается!

— А ты много знал случаев, когда чиновник раздавал казенные средства своим друзьям?

— Не надо понимать буквально. Денежные средства, может, и не раздавались, но во время приватизации друзья и родственники тех, кто принимал решения, заполучили «на халяву» высокоприбыльные предприятия. Просто так, «по блату»… А вот ситуации помельче — их, в принципе, каждый мог наблюдать воочию. Возьмем, например, высшее учебное заведение. Есть ограниченное число мест, конкурс на специальность — например, экономику или менеджмент — запредельный. Кого-то специально «валят» — ведь всегда можно такие вопросы задать, что даже профессор не ответит. А на письменном экзамене — «не раскрыл тему». Поди докажи… А родных и близких, знакомых всяких принимают фактически без экзаменов… Аналогичная ситуация и с призывом на военную службу — точнее, освобождением от нее. Почему при вашей власти все эти безобразия расцвели махровым цветом?

— Просто так ничего не происходит. Все взаимообусловлено, в том числе и в сфере «блата». Если у кого-то есть соответствующие возможности, то он их вправе применять так, чтобы ему это было приятно, чтобы положительные эмоции повысили его работоспособность — это с одной стороны. А с другой тоже все сбалансировано — если кто-то что-то реально может — например, войти в контакт с лицом, принимающим решение, — то это доказывает его способность к эффективным действиям в других сферах жизни, и надо ему предоставить возможность проявить себя там, где он получит наибольшую выгоду — а значит, принести наибольшую пользу и для общества. Ведь войти в подобный контакт необычайно сложно — а значит, это неординарные люди, которым целесообразно дать зеленый свет…

— Понятно. Со взятками, я полагаю, аналогично?

— Конечно! Ведь чиновник — это такой же бизнесмен, обеспечивающий работу «чистого» предпринимателя.

— Иного ответа я и не ожидал… А зачем же надо было устанавливать такие законы, если их все равно нарушали за взятки?

— Если те законы, которые действуют фактически, установить формально, то народ это попросту не поймет. Власти не нужно формальное и демонстративное самопризнание собственной преступной сущности. Пусть все конкретные деяния будут на совести конкретных исполнителей.

— А без этих деяний разве нельзя было обойтись?

— Законы не всё могут предусмотреть и очень часто служат тормозом для совершения каких-то конкретных экономических действий — особенно наиболее эффективных. А значит, и тормозом прогресса. Вот для того, чтобы дать зеленый свет подобным эффективным действиям, и необходим, с объективной точки зрения, подобный чиновник.

— Поэтому вы и не боролись против коррупции?

— Вот видишь, какой ты понятливый! Если бы мы посадили всех, кто совершил преступление, то вся экономика встала бы моментально!

— А как же с чисто уголовной преступностью?

— Мы с ней боролись.

— С ней не надо было бороться — ее надо было уничтожить раз и навсегда! Впрочем, при капитализме это невозможно, потому что активные субъекты этого строя — самые настоящие преступники, сплошь и рядом нарушавшие даже буржуазный Уголовный кодекс. Органы внутренних дел у вас были лишь для того, чтобы преступность держать на определенном уровне, стараясь не повышать ее количественных характеристик; чтобы преступники не переходили определенную черту, за которой последовала бы деградация их же собственного строя.

— Правильно — если бы грабителей стало слишком много, если вероятность потерять все свое имущество приблизилась бы к ста процентам, то некому было бы производить реальные блага — как по причине количественных соотношений, так и по причине снижения стимулов к труду у «фраеров». И тогда пострадали бы в конечном итоге и сами преступники. Система сама нашла состояние динамического равновесия.

— А мы, коммунисты, с профессиональными преступниками полностью покончили за несколько лет — нашему строю они были не нужны. Мы, в отличие от наших доперестроечных предшественников, перестали с ними цацкаться — за годы оккупации все наглядно убедились, что из них неизбежно вырастают классовые враги, а не «социально-близкие».