Виктор Малахов - Конфедерация

– В какую игру Вы играете? Я не понимаю ее, – возмутился Андрей.

Олег Петрович подошел к столу, потушил сигарету и сел в кресло, закинув ногу на ногу.

– Какие есть версии? – подняв руки вверх, спросил Воевода.

– Единственная версия, что Вы сумасшедший. Вы сказали, что я встречу Олесю, что я должен исполнять роль. С той встречи прошло уже недели две. Вы вызываете меня сюда периодически, курите, дымите мне в лицо, смотрите мое досье. Это психологическая игра?

Олег Петрович рассмеялся еще сильнее.

–В Московии произошла акция протеста. Против выступающих применили удушающий газ. Погибло много людей, – воевода резко стал серьезным, и улыбка пропала с его лица.

–И что дальше? – с нетерпением задал вопрос Андрей.

–Собирается Совет Безопасности ООН. Так просто эту ситуацию не оставят, – сел в кресло Олег Петрович.

–Что с Олесей?

–Не знаю, – пожал плечами Воевода, – Москва ограничила доступ к информации. Мы не в курсе того, что происходит там сейчас. По неподтвержденным данным, она находится в больнице среди пострадавших.

–Как это проверить? Мне нужно это проверить, – перешел на крик Андрей

–Молодой человек, я попрошу, – встал с кресла Олег Петрович, – остановитесь! Есть моменты, на которые мы не можем повлиять. В настоящее время мы никак не можем определить, что случилось с тем или иным человеком в Московии.

–Я устал от ваших игр, – Андрей разочарованно опустил голову.

– А я и не играю с тобой. Это жизнь и это реальность, – Олег Петрович закурил очередную сигарету и подошел к окну, – ты веришь в судьбу?

– Я…Не понимаю, к чему вопрос, – замешкался Андрей.

– Судьба! Веришь ли ты в то, что у каждого человека есть уже начерченный путь, по которому ему предстоит идти. И нет для него другого выхода, как смириться с таким раскладом.

– Я не верю в это! – громко и издевательски ответил Андрей.

– Тогда почему ты оказался тут? Почему ты сейчас не с Олесей?

–Так сложились обстоятельства. Я никак не мог на них повлиять, – пожал плечами Андрей.

–Знаешь, сколько раз я пытался уйти от судьбы. И она постоянно ставит меня на одно и то же место. Я всегда выступал за демократию. За мирный процесс трансформации общества. Я входил в Демократическую партию Конина, я боролся с невежеством и консерватизмом. Что в принципе равно. И я оказался здесь. Чтобы следить? Нет, чтобы бороться. Я не хочу, чтобы вся Конфедерация была как Земство № 5. Не хочу жить в таком государстве. И это значит, что на меня ложится ответственность за то, что здесь происходит.

–Что Вы хотите мне предложить?

–Твою судьбу. Которую ты не видишь. От которой ты отрекаешься, – обернулся Олег Петрович.

–И какая у меня судьба? – улыбнулся Андрей.

–Ты же ненавидишь Москву, ненавидишь Солнцева. Они забрали у тебя самое ценное, что можно забрать у человека. Ты пытался найти ее. И что получил? Оказался здесь. Тебя испугались. Испугались того, что ты ищешь. Того, что смотришь. И чем интересуешься. Неужели ты хочешь жить в такой стране, где тебе выкручивают руки. Земство № 5 должно быть уничтожено изнутри. Оно должно показать, что модель управления Мамонтова не принесет ничего хорошего. А уничтожишь Земство ты.

–Почему именно я? – недоверчиво посмотрел на Олега Петровича Андрей.

–Мамонтов не зря называет тебя бунтарем. Ты и есть бунтарь. Он чувствует тебя, чувствует, что ты можешь разрушить его маленькую страну. И ты это сделаешь. Ведь перед тобой цель. Олеся.

–Вы даже не знаете, что с ней стало. Вы торгуетесь со мной размытой категорией, – возразил Андрей.

–А что тебе подсказывает? Что с ней случилось, – Олег Петрович потушил очередную сигарету.

Андрей замешкался от такого вопроса. Он отвернулся, посмотрел на синюю лампу, горевшую так ярко, как она могла.

–Молчание часто сильнее слов, – вздохнул Олег Петрович.

–Вы не можете вмешиваться в ход развития событий в Земстве, – Андрей посмотрел прямо в глаза Воеводе.

–Я и не буду вмешиваться, но ты можешь это сделать. Ты есть участник всех процессов, которые тут происходят. Ты и определишь ход истории.

–И что же мне нужно делать, – Андрей не хотел соглашаться на это дело, но для себя нужно было знать, в чем суть предложения.

–Собери вокруг себя людей. Самых отстраненных. Они лучшие помощники. Протяни им руку. Они потеряны здесь, не понимают, что происходит. Когда ты соберешь их, покажешь, что ты лидер, к тебе перетекут те, кто тайно недоволен Мамонтовым. Такие есть в его окружении. И их немало. Потом осуществи переворот. Я тебе буду помогать, – Олег Петрович давал четкие инструкции, – если что пойдет не так, я могу тебя прикрыть. Но наша связь с тобой не должна быть явной. Ты понял?

–Я еще не согласился выполнять то…

–Ты согласился. Иного пути у тебя нет, – Олег Петрович глубоко уселся в кресло, – я буду давать тебе знак, когда ты можешь прийти ко мне. Сейчас ступай. И начинай работу.

***

Андрей шел по улице и думал о разговоре, который произошел у него сейчас. С момента своего приезда в Земство он еще не изучил всю зону, которая была занята под проект. Как оказалось, Земство № 5 занимало часть заброшенного моногородка, откуда толпами уезжали люди, когда развалился градообразующий завод. Улицы были совершенно серыми, словно в этом городе не знали о палитре красок. Серое небо, серые дома, грязь и вонь – вот, из чего состояло Земство № 5.

Андрей резко остановился и вернулся на несколько шагов назад. Его внимание задержал рисунок краской на первом этаже панельного дома. Большое красное сердце со стрелой. И подпись снизу: «Лена+Дима».

Он подошел к рисунку и провел рукой по нему. Краска давно застыла, надпись была сделана еще до появления здесь Земства № 5. И вдруг перед Андреем возник вопрос: а любит ли он Олесю? И что такое – любовь.

Он стал вспоминать свои чувства к ней, как они менялись и развивались. Как он трепетал, когда только они познакомились. Как оберегал ее, когда Москва стала Московией. Поначалу это была симпатия к хрупкой, нежной, красивой девушке. Андрей вспоминал, как складывались его отношения с девушками до Олеси. Они были другими. Нервными, эмоциональными. С ней же он обрел внутреннее спокойствие. Андрей стал меняться изнутри, и меняла его любовь. Да, он любил Олесю. Она была для него больше, чем просто девушка, с которой можно заниматься любовью, вступить в брак и завести семью. Она была его энергией. Допингом. Воздухом.

Воспоминания прокатились по нему приятной волной с головы до ног так, что взмокла спина. Но эти эмоции быстро переросли в иные. Внутри что-то сжалось, словно через тело прошел ток. Андрей вспомнил ту встречу. Их последнюю встречу, когда они разошлись в разные стороны. Любил ли он ее тогда? Если бы любил, уехал тайно из Московии? И Андрей не мог понять себя. Что он чувствовал тогда к Олесе? Была ли это любовь или она сменилась чем-то другим? И Андрей ответил себе: «Нет, это уже не любовь»!