Виктор Малахов - Конфедерация

Кирилл молча посмотрел на Константина, но тот не повернул к нему голову. Он протянул руку к экрану и нажал на «нет». Решение не должно быть принято. Кожевникова и силовой блок были в меньшинстве. Остальные члены Конфедерации не могли поддержать ее. Усиление ее власти означало бы конец их власти на местах.

– Как я вижу, все проголосовали, – сказал Президент, глядя на экран панели, – результаты следующие: 56% за проведение спецоперации, 44% – против. Решение принято большинством голосов.

Совершенно неожиданно Кожевникова встала из-за стола и начала аплодировать. За ее примером последовали Невольный и Свиридов, следом это действо подхватили другие члены совещания. Президент неохотно встал со своего кресла и стал аплодировать. Спустя тридцать секунд все заняли свои места.

– Демократия – это позиция большинства, – вступил Президент, – и мы сегодня это увидели. Именно такая форма власти показала свою устойчивость. Кто-то был не согласен, но теперь его задача найти в себе силы и найти мужество, чтобы вместе с большинством претворять в жизнь решение, – Конин взял стакан воды и сделал глоток, – однако, решающее слово за мной, за Президентом Конфедерации.

Все, кто присутствовал на совещании, обратили свой взор на Конина, Кожевникова с упреком, Высокин с надеждой. Все смотрели по-разному, все ждали решения в свою пользу.

– Я подчиняюсь принципам демократии, поэтому поддерживаю принятое решение, – эти слова он произнес, глядя прямо на Кожевникову, – должен напомнить, что мы являемся членом ООН. Поэтому для проведения такого рода операции нам необходима санкция ООН. Я даю поручение Министерству Иностранных Дел собрать в течение 24 часов Совет Безопасности для выдачи нам санкции для проведения операции. Вам, Елена Александровна, поручаю привести войска в состояние боевой готовности. Вся операция должна проводиться в строжайшей секретности. Докладывать мне обо всех изменениях каждый час. На сегодня все. Соберемся с Вами завтра в это же время.

***

Президент молча сидел и смотрел строго в одну точку, хотя экран уже погас. Члены Высшего Совета разошлись, в комнате остался только Кирилл. Он аккуратно поворачивал голову к Константину, но тот не откликался на него.

– Я понимаю, как ты сейчас злишься, – начал шепотом Высокин, – ты имеешь на это полное право. Но не перекладывай рабочие моменты на наши личные отношения. Если тебе от этого станет легче, я напишу сейчас же заявление об отставке. И буду не Помощником Президента, а просто твоим самым близким человеком. Для меня эта роль важнее.

Константин обернулся вполоборота и посмотрел холодным взглядом сквозь Кирилла.

– Ты не понимаешь, верно, что важно для меня в жизни, а что нет? – с примесью горечи сказал Константин, – у тебя есть 24 часа, чтобы не допустить ввода войск. 24 часа, чтобы нас не забыли на страницах истории. Эту отсрочку я взял для тебя. А ты просишь подписать твою отставку? – Константин встал с кресла и подошел к Кириллу, – не беспокой меня по пустякам. И в это время тебе лучше спать в другой комнате.

Президент медленно и плавно вышел из светлой комнаты. Константин остался наедине со своими мыслями и чувствами. Он забрался рукой в волосы, подошел к окну и засвистел песню.

Глава 14

Место Х

Андрей занял место посредине просторной аудитории. Еще обучаясь в университете, он не садился ни на первый ряд, ни на последний. На первом ряду ты был как на ладони, преподаватель вступал в контакт с первым рядом. Когда же ты садишься на последние ряды, ты попадаешь в зону риска – к ним пристальное внимание, ведь для преподавателя крайне важно, чтобы ученик занимался предметом, а не своими делами.

На среднем ряду, куда и устроился Андрей, можно было делать вид, что слушаешь монотонный голос лектора, и в то же время можно погрузиться в свои размышления. Рядом с ним устроился его ровесник, приехавший в Земство днем раньше. Его звали Михаил Чайкин. Их первая встреча состоялась в столовой во время обеда. Все столики были заняты, и Андрей решил подсесть к столику новобранцев. Так и завязалось их знакомство.

Михаил сразу же поведал свою историю, как он попал в Земство № 5. Обычно здесь мало кто делился опытом предыдущей жизни. Все знали, что нет места в Земстве, свободного от камер или микрофона. Но Михаил был человеком, наполненным позитивной энергией, и желал этой самой энергией поделиться.

Он был обычным студентом обычного Тульского университета. Изучал экономику и финансы. И в один день по истории приготовил доклад на тему «Мировые диктатуры». Зачитав ее преподавателю и учебной группе, через полчаса он оказался в кабинете у декана, который пролистывал его работу. «Отлично написано», – сказал декан факультета через усы. «Вы отлично осветили тему. Почему Вы выбрали именно ее»? Михаил лишь только пожал плечами. Этим же вечером, возвращаясь из университета домой, его посадили в машину, сделали укол, и очнулся он уже в скоростном поезде.

– Мы начинаем, – к микрофону подошел мужчина и сказал в него басом, – прошу занять свои места и не отвлекаться.

Андрей знал, что сейчас будут говорить, и что сейчас будут показывать. Для всех новобранцев Земства проводили урок – история Конфедерации. Как она образовалась, какие силы за этим стояли, роль Земств в истории. Андрей мог это рассказать вместо лектора, поэтому он опрокинулся на спинку и начал представлять себя на месте выступающего.

«Конфедерация – молодое государственное образование, которое включает в себя шесть государств: Северную Империю, Новгородскую Республику, Кубанскую Республику, Дальневосточную Демократическую Республику, Сибирскую Автономию и Великороссию.

В 2025 году произошла так называемая «Славянская Революция», которая привела к власти Партию Славянистов. Они устроили террористический акт в здании парламента, когда с речью к парламентариям обращался Президент Конин Алексей Алексеевич. Некоторым членам избранной власти удалось спастись, они в срочном порядке покинули Москву.

Мировое сообщество резко осудило славянистов, а остатки власти были провозглашены «правительством в изгнании». Оно обосновалось на территории Крыма. Попытки славянистов утвердится на местах заканчивались плачевно. Общество их не принимало, не понимало и отвергало. На местах власть захватывали губернаторы, мэры, главы администраций, имеющие хоть малейшее влияние и ресурсы в свою поддержку. Партия Славян стала запрещенной организацией, их лидеров задерживали. Единственными территориями, на которых власть славянистов прижилась, были Москва, Сибирь и Дальний Восток.

Правительство в Крыму возглавил Конин Константин Алексеевич. Он был сыном Алексея Алексеевича, и во времена его президентства был Председателем Правительства. Эффект нахождения у власти сына и отца, демократических лидеров, готовых к сложным решениям, готовых менять страну, был ошеломляющим. Их популярность была крайне высокой. Но некоторые демократические свободы повлекли за собой бесконтрольность. Бесконтрольность в сфере надзора партий, в сфере общественно-политической жизни.Славянисты превратились в крайне радикальную партию, целью которой стало свержение избранного правительства.