Наталья Баранова - Легенда об Иных Мирах

– А спутники твои здесь? – отчего-то тихо спросила Гресс.

– Рокше здесь, – ответила Лия, – а Рэй исчез. Как подошли к замку, так и исчез. Сел отдохнуть, мы с Рокшаром чуть отошли, искали воду, а вернулись, Хоть местность и открыта, как на ладони, а Рэя нет. Так мы его и потеряли.

– Искали?

– Ищем. Только, наверное, без толку это. Здесь странный мир. Странные вещи творятся. Мы с Рокше, когда поняли, что здесь не одни, обрадовались. Думали, нам кто что объяснит, подскажет, поможет. А теперь понятно, что и вы такой же гость в этом мире, как и мы.

Гресс вздохнула, заложив руки за голову, посмотрела на Лию, словно о чем-то раздумывая. Вопросов была уйма, сложно было только выбрать.

– А как вы сюда попали? – спросила девушка.

– Не знаю. – ответила Гресс и прикусила губу, подумав, добавила, – не знаю. И не знаю, что можно предположить. Мы проводили испытания корабля, вышли не в назначенном районе, а в окрестностях Ками-Еиль-Ергу, корабль взорвался. Последнее, что я помню отчетливо и точно, и в чем у меня нет сомнений – это то, как спасательная капсула летит в пространстве.

– Да, – заметила Лия, – у вас все еще ясней и понятнее.

– А где Рокше? – спросила Гресс, внезапно, словно что-то припомнив.

– Гуляет по замку, – ответила рэанка, – смотрит, исследует.

– Не потеряется?

Лия отрицательно качнула головой. Посмотрев на Гресси, вздохнула.

– Не должен, он осторожный. А вы спите, – прошептала она, – спите. Утром я вас познакомлю.

Слабость прошла, не оставив и следа. Стоя около окна, Гресси смотрела на запущенный, разросшийся сад у подножия замка. Воздух, после ночной грозы, был свеж и прохладен, в воздухе витал аромат потревоженной ливнем зелени. Дальше, за садом, на сколько хватало взгляда, расстилалось настоящее море трав, лишь где-то у горизонта, словно нарисованные, темнели силуэты холмов.

Выйдя на балкон, опоясывающий фасад здания и стекающий широкими лестницами в сад, Гресси слегка поежилась от утренней прохлады, но уходить, назад, не хотелось.

Капли воды, повисшие на ветках, сверкали словно бриллианты, спрятавшись где-то в ветвях, пел соловей. Подойдя к балюстраде, женщина положила ладони на резные перила, похожие на цветущие лианы и заметила, что в это утро, здесь, она не одна.

Моложавый, подтянутый лагалиец стоял у двери, ведущей с балкона в другую комнату; Заметив его, Гресс удивленно пожала плечами. Определенно, замок был не настолько пустынен, как она уяснила из разговора с Лией Ордо. Или девочка что-то напутала.

– Здравствуйте, – проговорила она, кутаясь в легкий шелк одежды, которую нашла утром возле своей кровати. Шелк был заткан узорами, переливаясь пурпуром, багрянцем, золотом и охрой.

– Привет, – отозвался мужчина и вышел к ней на балкон, – чудесное утро, не правда ли?

– Да, – ответила она, вглядываясь в его черты, и не осмеливаясь верить. Этот человек был так похож на Шабара Кантхэ, разве что совсем молодого Шабара, каким она себе его и представить раньше не могла. – Шабар? – спросила она, отчего-то смутившись.

– Шабар, – подтвердил он и спросил, -А мы знакомы?

Ирдалийка рассмеялась, чувствуя, что не может удержать этот смех. Было что-то абсурдное в этой встрече.

– Гресси Кохилла, капитан космического флота Лиги, – отрекомендовалась она, – «Раяни» вы еще помните?

– Мило, – заметил Шабар и вздохнул. – Я думал, мне все приснилось.

Она покачала головой. Посмотрела вниз. Он последовал ее примеру и присвистнул. Ветви деревьев в саду буквально ломились под тяжестью плодов, гнулись к земле, кое-где из-за их обилия, не было видно листвы и веток.

– И где мы? – спросил лагалиец, заставив Гресси покраснеть.

– Ночью была гроза, – ответила она, – а за облаками звезд не видно. К тому же у меня нет здесь ни атласов, ни самых примитивных приборов. Так что, вычислить местоположение я не могу.

Шабар кивнул, соглашаясь, и, пожав плечами, заметил:

– Покурить бы....

Эта фраза заставила ее рассмеяться, пропали все сомнения, оставив легкость в душе. Эта фраза, что была так присуща Шабару, заставив ее окончательно и бесповоротно поверить в то, что это не мираж, не бред, не плод воспаленного разума.

Поежившись от налетевшего порыва ветра, что был прохладен и свеж, Гресс подошла к своей двери.

– Пойдете в гости? – предложила она.

Шабар, все так же, меланхолично пожав плечами, последовал за ней. Присев на стул, стоявший у самого стола, посмотрел на нее лицо пристально, и изучая.

– А вы помолодели, Гресс, – заметил он, – и это вам ужасно мило.

– Вы тоже помолодели, Шабар, – ответила женщина, подавая зеркало, оставленное Лией. – посмотрите, и не удивляйтесь, что я не узнала вас сразу.

Пилот взял зеркало, несколько минут придирчиво рассматривал свое отражение, словно изучал диковину, потом аккуратно отложил его. Вздохнув, молчаливо перевел взгляд умных глаз в сторону.

– Да, – заметил, обращаясь к пустоте, – мой внук, сказал бы, что я слишком молодо выгляжу, что б быть его отцом, не то, что дедом. И был бы прав.

Гресс улыбнулась. Шабар, слегка покачав головой, медленно прошелся по комнате, оценивая высоту потолков, ажурное кружево на вершинах колонн, сотканные из света и тени рисунки, проступавшие на потолке, медовый свет, заблудившийся в янтаре витражей, что украшали окна в их стрельчатой вышине. Казалось, что там, в вышине, танцуют танец сотни лучезарных, легких пери.

– Здесь красиво, – проговорила женщина, задумчиво глядя на лицо пилота.

– Красиво, – согласился он, – и все ж, я б с удовольствием узнал, где я нахожусь, и почему выгляжу совсем не так, каким привык себя видеть.

– Вас это не устраивает?

Он пожал плечами.

– Мне это не нравится, Гресс, – проговорил задумчиво, – мне это не нравится, потому, что у меня слишком много вопросов, и нет ни одного ответа. А я не люблю ощущать себя слепым котенком.

– Этого не любит никто.

Отойдя к окну, женщина посмотрела на небо, чувствуя радость и удивление. Она соглашалась с Шабаром, но у нее самой не было ярко выраженного желания ломать голову над вопросами, что занимали пилота.

Солнце, не спеша, взбиралось к горизонту, заливая окрестности мягким, перламутрово-золотистым сиянием. По небу цвета ультрамарина медленно плыли тонкие облака. Глядя на их неспешный полет, Гресс задумалась.

Отчего-то, опьянясь полетами, она никогда раньше не чувствовала так остро эту, земную, спокойную красоту. Ее волновали бури, вершины, новые звезды и новые планеты. И, отдаваясь их стихийной красоте, она чувствовала себя живой и счастливой, возвращаясь, домой, что б успокоить память, очиститься от новых ощущений.

Здесь же словно что-то размыло защитный панцирь привычки и голые нервы, соприкасаясь с этой красотой, заставляли чувствовать ее остро, до боли, до, наворачивающихся на глаза, слез, до кома, подступавшего к горлу.