Андрей Ваон - Чемпионат

— Как ты, однако, завернула. И как ты выглядишь всё-таки в этом купальнике соблазнительно, — Юра ласково, но сильно надавил на Лерины, плечи, опрокинув её на спину. Она и не сильно-то сопротивлялась. Ей тоже хотелось целоваться. И не только целоваться.

Немедленное заползание в палатку предотвратил призыв Ксении Ивановны ужинать.

Так и «тюленили» они ещё неделю. Рыбачили, ходили по грибы, собирали обильную бруснику. Бабье лето днём полыхало самым настоящим летним жаром, дозволяя окунаться в прохладные воды реки. Лишь звонко-звёздные ночи выхолаживали воздух, давая понять, что настоящая осень у порога.

Мальцы зарумянились щеками, окрепли и носились около стоянки неугомонно, затихая всё же в средине дня послеобеденным сном, не в силах справиться с усталостью. Взрослые наслаждались покоем, умеренной физической нагрузкой и неспешным бытом. Походная жизнь требовала постоянных телодвижений, что, вкупе с вылазками в тайгу, делало жизнь насыщенной. Однако заботы были понятны и просты, голова разгружалась от непрерывного напряжения, а тело закалялось на вольнице.

Возвращались уже после первого крепкого утренника. Безлесные сопки седыми лбами мутнели в лучах рассветного солнца, шуршали опадающие листья, а лес лишался последнего гомона птиц.

— Ну вот, вздохнули, набрали воздуха свежего немного, теперь снова в бой, — резюмировал окончание короткого отпуска Владимир Викторович.

— Ура! В бой! — неугомонные мальчишки кинулись рубить своими посохами придорожную траву.

— Вот-вот. Так и нам придётся рубиться в следующем году, — казалось, вздохнул Юра.

— Не печалься, Юрка, перевал заросший мы прошли, дальше препятствия будут более честные.

— Но и, возможно, более серьёзные, — ответил Лере муж, оглядываясь с небольшого холма по сторонам, прощаясь с этим красивым и диким краем.

Москва выглядела хоть и причёсанной, но в целом неухоженной. После природной гармонии полувосстановленный город при всём внешнем лоске и разобранных завалах оставлял гнетущее впечатление. Тоски добавлял хмурый дождик.

Однако дела, лавиной нависнув за время отдыха московитского руководства, не давали времени тосковать и огорчаться. Работа вновь закипела, входя в русло бурной деятельности. Наряду с разрастанием забот имперских, вновь громко потребовал к себе внимания и футбол. «Московия» приступила к тренировкам. Чемпионат возрождался после перерыва. Жители, оправившиеся от природных катаклизмов, вновь стали проявлять интерес к главному мировому развлечению. Которое, как многие уже понимали, всё больше переставало быть просто зрелищем.

Сезон 2027-го года грезился многим. Эти многие торопили время и ждали наступления нового сезона. Дельцы спекулировали на этом, кто во что горазд. Бесконечные прогнозы, слухи, ложные переходы, «интервью со специалистами», прогнозы… каждое печатное издание, публикации в Интернете, записи в личных журналах — всё пестрело ожиданием. Выпускали пока убогие, но интересные по замыслу компиляшки из видео прошлого, игр электронных настоящего и прогнозов футбольного будущего. Команды уже играли друг с другом сугубо виртуально, на экранах. Движок был пока слабоват, реализация хромала, но и народ, изголодавшийся по футболу, подзуживаемый журналистами, «хавал и эту замануху». Больше того, виртуальный футбол перерастал в отдельный вид зрелища.

Боясь, как бы настоящая игра не потеряла популярность, организаторы решили начать пораньше, наметив старт на февраль. «Московия» числилась среди фаворитов. Новый сезон Чемпионата в очередной раз ворвался в жизни людей, завораживая миллионы своим нехитрым, как казалось на первый взгляд, сюжетом.

— Я же тебе говорила, что никакого шума не будет в этот раз. Всё сойдёт с рук. Сравни с воплями после игры с бурами. — Лера обмолвилась о прошедшей игре.

— Милая, я ж тебе верю безоговорочно и не разу не сомневался в твоём пророчестве, — иронично улыбнулся Юра, в душе признавая, что пока всё идёт по сказанному Лерой. — Только я подзабыл, что теперь нам делать в Лондоне?

— А опять же мы здесь не помощники, и могу повторить — как будет угодно, так и действуйте. Валентин ведь наверняка что-то уже придумал.

— Как мне кажется, придумал, да. Думаю, что продолжим мы в том же духе, мол, «Челси» с люденами, что «Гэлэкси» со спецназовцами. Это я по его оговорочкам так понял, а как на самом деле — мы ещё не обсуждали. Как всегда — в понедельник с ним покумекаем.

— Кумекайте, кумекайте, — Лера улеглась головой мужу на колени. — Слушай, а холодно-то как на улице! Прямо зима-зима! А мы как-то уж и отвыкли.

— О! А представь, наряду с вашим узлом ещё и природа какой-нибудь фортель опять выкинет, а? — застращал Юра.

— Ой, напугал ежа… Я вообще не уверена, что эти «друзья» наши не могут управлять этими процессами катастрофическими. А в таком случае вряд ли будут совмещать два в одном.

— И что, ты хочешь сказать, что тогда, в двадцать шестом, не самопроизвольно устроилось всё?

— Да там-то кто знает. Больно уж всё человечество пострадало тогда…

— Кто-то пострадал, а кому-то и на пользу пошло.

— Ну, может. В тех временах мы не копались. А тогда наша служба была ещё не слишком развита, чтобы отслеживать деяния сильных, — Лера задумчиво глядела в потолок, в любимой позе пригревшись на Юре. — А ты придумал подарки на Новый Год? — вдруг сменила она тему и заулыбалась.

— А как же! Только об этом и думаю, — хмыкнул Бобров. — А что, по вашим прогнозам за узлом Новый Год настанет?

— Ах-ах, шутник, — Лера ущипнула его за ногу, заставив дёрнуться. — А я вот тебе приготовила уже, — она загадочно улыбнулась.

— Носочки и трусочки? — засмеялся Юра.

— Угу, сама вязала, — не обиделась она.

Как и говорил Юра, в понедельник прямо с утра Проскурин позвал его к себе, пока команда под предводительством тренера по физической подготовке занималась восстановительными мероприятиями. Среди прочего, в том числе подразумевались массаж и сауна.

— Вот, Анатолич, где справедливость? — Юра устало плюхнулся в кресло — он уже успел побегать по морозцу на лыжах с утра. — Я и на поле вкалываю, и теорию развиваю, а ништяки до меня не долетают вовсе.

— О, Юрий Владимирович, в вашем ли положении жаловаться? — принял игру Проскурин, но тут же её и прервал. — Давай, не стенай, после будет тебе и баня, и массаж. Шангрилу расстарается, ты же знаешь, как он к тебе относится.

— Ага, буду орать и биться от боли у него на столе, — буркнул Юра. — Ладно, давай к делу, что ли?

— К делу! — Валентин тоже присел. — Ты-то сам думал?