Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

Вернуть уверенность не помог ни контрастный душ, ни вкусный кофе с тостами. Она заглянула в блог. Вчерашний пост о регрессивном гипнозе всё еще бурно обсуждался. Мистики стойко держали оборону, ссылаясь на видеозаписи, которые ведутся во время сеанса, так что подделать результаты трудно. Скептики, понятное дело, говорили, что любую запись можно обработать искусственным интеллектом или внушить клиенту заведомую чушь под гипнозом, а потом уж сам человек напридумывает всякой чепухи и поверит в неё. Гелена впервые поймала себя на том, что доводы мистиков вызывают у нее большее уважение, чем хамоватые комментарии скептиков.

После завтрака она позвонила в центральную больницу, чтобы записаться на посещение Покровского — в отделении острых неврозов с этим было строго. Регистратор уточнила что-то и равнодушным голосом сообщила, что к этому пациенту посетителей не пускают до наступления стойкой ремиссии. Гелена попыталась задать дополнительные вопросы, но ей сказали, что вся информация выдается только родственникам пациента по согласованию с его лечащим врачом. К счастью, им оказался хорошо знакомый Гелене профессор Линблау, так что появилась надежда навестить Матвея Поликарповича в обход противной регистраторши.

Она немедленно написала Яну Генриховичу и, к своему удивлению, получила отказ. Профессор Линблау сухо сообщил, что невротическое состояние Покровского параноидального типа, он находится под пристальным наблюдением, ему подбирают терапию, так что пока внешние контакты запрещены, разумеется, в интересах пациента.

«Так, так, так, — соображала Гелена, ходя по квартире из угла в угол, — со мной всё непонятно, с Матвеем Поликарповичем тоже. Стоп! А, может, это та самая психическая эпидемия, о которой писал еще доктор Кандинский[1]?" Она порылась в планшете и нашла выдержки из работ выдающегося психиатра, заготовленные давно для публикации в блоге. Пробежав глазами материал, Гелена процитировала вслух:

— «Болезни, поражающие сразу множество людей, называются повальными или эпидемическими...» … так… Вот! «Не одни только телесные болезни способны к эпидемическому распространению; болезни души, психические расстройства также нередко принимают эпидемический характер». Это что же получается? Профессор меня заразил? Только этого не хватало!

Весь день прошёл в каком-то оцепенении. До самого вечера она не находила себе места, пила пустырник и даже записалась на МРТ платно через пару дней, чтобы не стоять в очереди. Когда же часы доползли до шестнадцати, её охватило странное возбуждение. Она долго соображала, что надеть для посещения резиденции «Эксилиум», перемеряла кучу платьев и костюмов, и все же остановилась на демократичных свободного кроя бежевых брюках, кремовой водолазке и вишнёвом кожаном пиджаке. Придирчиво осмотрела себя в зеркале: получилось довольно симпатично. Для человека, сражённого непонятной болезнью, она выглядела неплохо.

Ровно в 17:30 Гелена вышла из подъезда, с улыбкой поприветствовав соседок, судачивших на лавочках, да так с этой улыбкой и замерла. Напротив нее стояла четверка великолепных вороных лошадей с длинными атласными гривами. Кони выгибали лебединые шеи, били копытами. Они везли невероятной красоты черную лакированную карету. Всем этим великолепием управлял кучер в темно-сером плаще и высоком цилиндре. Увидев Гелену, он проворно соскочил с места и, церемонно поклонившись в знак почтения, открыл дверцу:

— Прошу, госпожа! Нам нужно поторопиться — его светлость не любит ждать!

Кони нетерпеливо заржали и дружно затанцевали, поднимая вихрь из опавших листьев. Гелена нервно оглянулась на старушек возле подъезда. Они как ни в чем не бывало продолжали что-то обсуждать. Не было похоже, что они видят "экипаж" Мефисто.

"Что ж, Гелена Мундштук, вот тебе обстоятельства без искажений. Учись принимать реальность, какой бы нереальной она не была", — мысленно напутствовала себя Гелена и храбро шагнула в приятный полумрак обшитой фиолетовой кожей кареты.

[1] Виктор Хрисанфович Кандинский (1849–1889) — русский ученый, психиатр, стоял у истоков отечественной психиатрии.

— Убедительная просьба, госпожа, во имя вашей безопасности, не открывайте окна, — еще раз поклонился кучер, аккуратно закрывая дверцу.

Никогда раньше Гелена не каталась на карете. Нет, конечно, в рубеженском центральном парке можно было прокатиться на отдаленно напоминающем её тарантасе, который тащила унылая грязно-белая лошадь, но разве это шло в сравнение с четвёркой вороных коней, которая сорвалась с места, как вихрь, и закрутила под копытами смерч из красно-желто-бурых листьев!

У Гелены перехватило дыхание. В карете было тепло, уютно и очень красиво. Сиденья были сделаны в виде мягких диванов тёмно-фиолетового цвета, принимающих форму тела. «Ортопедические!» — догадалась Гелена. При такой бешеной скачке её даже не укачивало — видимо, рессоры содержались в идеальном состоянии. И это при том, что дороги в Рубеженске за редким исключением были очень неровные, с выбоинами: машины еле ползли, а «экипаж» Мефисто даже не перешёл на рысь — мчался, как на ипподроме.

За окном уже промелькнули деревья городского парка. «Видно, права народная молва: выше скорость — меньше ямы,» — подумала Гелена и поразилась: за считанные минуты карета миновала расстояние, которое она преодолевала на машине не менее чем за пятнадцать минут.

В городе смеркалось, Гелена увидела, как закат раскрасил в розово-золотые тона стройку в новом спальном районе. Значит, они направляются к восточному выезду из города. А как же улица Амонтильядо? В душе беспокойно заворочался червячок сомнения: уж не похищение ли это? Не успев как следует обдумать эту мысль и испугаться по-настоящему, Гелена почувствовала, как карету качнуло. Посмотрев в окно, она похолодела: та неслась по воздуху, набирая высоту. Гелена инстинктивно потянулась к створке окна: «Ещё успею выпрыгнуть, пока не поднялись слишком высоко!»

— Не стоит, сударыня! — услышала она строгий мужской голос и испуганно вскрикнула: напротив нее сидел «чёрный человек», тот самый!

Пока Гелена, как рыба, хватала ртом воздух, лихорадочно соображая, убьют её сейчас или когда будут пролетать над лесом, мужчина представился:

— Можете называть меня Блэком. Меня прислал его светлость Мефистофель Уилмот, граф Рочестер, чтобы я обеспечил безопасность его желанной гостьи, то есть, вас.

«Ну разумеется! Какие еще Мефистофель и граф? — Гелена из последних сил пыталась не заорать. — Это у меня от страха. Просто я боюсь высоты. Сейчас я закрою глаза, и всё пройдёт!»

Она вдохнула поглубже несколько раз и закрыла глаза. Мысленно досчитала до десяти. Открыла. «Чёрный человек» сидел на том же месте и равнодушно смотрел в окно. Она украдкой стала его рассматривать, мысленно сравнивая с лицами, которые каждый день таращились на нее