Две стороны луны - Надежда Воронцова

— И что это за дар? — Олег подошел еще ближе, внимательно вглядываясь в знаки.

— Она странная какая-то… — Марфа не могла никак вспомнить, что с этой руной не так. Наконец ее осенило. — Эта руна перевернута. Подношение — это… — женщина нервно сглотнула. — Кровь. Свежая кровь. Пока в руну вливается кровь, она будет бесполезна. Другими словами, кому-то нужно остаться здесь и подпитывать ее кровью.

— Другими словами, кто-то должен здесь истекать кровью? — за все время Марк первым подал голос.

— Да, — подтвердила Марфа. — Я это сделаю. В конце концов, я знаю ритуал.

— Нет, вы слишком слабы. Вашей крови и силы будет недостаточно, — возразил Олег. — Если уж на то пошло, я останусь. А вы, — он повернулся к Артему, — идите спасать мир, да побыстрее. Мне тут совсем не хочется истекать кровью, пока мне не выплатили гонорар.

— Нет, — Марк вышел вперед. — Останусь я. Ты охотник, от тебя будет больше пользы там, — он кивнул на дверь. — Я тоже молод и здоров, и смогу сдержать эту руну. Но против монстров у меня намного меньше шансов, чем у тебя.

Воцарилось молчание. Все понимали, что это самое рациональное решение, но никто не хотел оставлять здесь Марка.

— Я останусь с ним. Если что-то пойдет не так, я смогу прервать заклятие или открыть дверь заново, — Марфа подняла руку, останавливая возражения Алисы.

Алиса крепко обняла женщину, молча благодаря ее и прося прощения.

— У тебя все получится, — прошептала Марфа.

Не теряя больше времени, она подошла к Марку. Жестом фокусника, словно из ниоткуда, достала нож. Женщина не делала резких движений — напротив, даже слишком медленно провела лезвием по запястью. Порез тут же окрасился красным. Алые капли в мертвой тишине упали на пол. Одна, вторая, третья...

Марфа опустилась прямо на грязный пол. Как только первые звуки заклинания сорвались с ее губ, капли крови тонкой цепочкой потянулись к двери. Чем больше крови стекало с запястья мужчины, тем ярче и толще становилась нить. Вскоре она доползла до двери, тонкой лозой обвила полотно, подбираясь к заветной цели.

Первые секунды руна оставалась прежней, и Алиса уже решила, что Марфа ошиблась. Но вдруг знак окрасился в красный и запульсировал, словно живое существо, жадно впитывающее живительную влагу. Замок щелкнул, и дверь приоткрылась.

— Идите, — прошептал Марк, опускаясь на пол рядом с Марфой.

С тоской он смотрел на рыжие кудряшки и зеленые, полные грусти глаза. Ксения наклонилась к нему и провела рукой по щеке.

— Дождись нас.

Марк кивнул, хотя и сам не был уверен, что сможет это сделать. Оказалось, заклятие высасывает не только кровь, но и энергию — саму жизнь.

Спускаясь по темной лестнице, Алиса поймала себя на ощущении дежавю. Казалось, совсем недавно она точно так же спускалась сюда вслед за Артемом — в морг. Тогда он шел опознавать тело Максима, и им обоим предстояло узнать слишком многое. Как и тогда, Артем остановился перед входом, не решаясь сделать последний шаг.

— Ну конечно, — хлопнул себя по лбу Олег. — Где же еще могли открыть занавес? В месте, где силы больше всего. А где у нас больше всего силы? Конечно, там, где больше всего эмоций: на кладбище, в церкви, в морге.

Не слушая его причитаний, Алиса обошла Артема и толкнула дверь. В глазах зарябило.

Все помещение было забито людьми и призраками. Спутники женщины призраков видеть не могли, но в этом и не было необходимости: ощущение смерти окутывало всех. Призраки стояли неподвижно, их мертвые глаза были устремлены в одну точку — в середину зала. Живые же стояли на коленях, с руками, связанными за спиной, и повязками на глазах. Люди, словно в трансе, раскачивались из стороны в сторону, мыча какой-то мотив.

В зале собрались все: врачи, медсестры, пациенты — те, кто был жив, и те, кто уже нет. Алиса старалась не думать о тех, кого здесь не было. Внезапно Ксюша крепко сжала ее руку. На бледном лице подруги ужас распахнутых глаз зеленел ярким пятном. Губы посинели, и Алиса не стала утверждать, что от холода. Сама она тоже могла бы испугаться, но страх уступил место всепоглощающему гневу.

Оттолкнув руку Ксюши, Алиса двинулась вперед. Она старалась не задеть живых, но на мертвых ей было плевать — она шла прямо через них.

По всему залу, свободному от людей и призраков, мерцали свечи. Их белый огонь не давал тепла, наоборот, ледяной свет, казалось, проникал внутрь, ища душу. Не найдя ее, пламя металось обратно к тем, у кого она была. Алиса же спрятала остатки своей души. Она как никто другой знала ее цену и не позволила холодному огню коснуться даже крох.

Рядом с ней встал Артем, с другой стороны — Вера. Алиса и Олег заняли позицию сзади. Олег прикрывал спину, а Ксения застыла, парализованная ужасом.

В центре зала, в черном балахоне, сидела фигура. Пока она не обращала внимания на новых визитеров. Знакомым ножом она выводила руны на чем-то белом. Руны проявлялись и сияли, словно написанные чернилами. Алиса хотела подойти ближе, рассмотреть, на чем рука фигуры выводит свое послание тьме, но Артем остановил ее. Впрочем, это стало ненужным.

Фигура в балахоне поднялась, и Алиса увидела, на чем она писала. На полу лежал человек, раскинув руки и ноги. Его тело было испещрено знакомыми рунами. Вот почему нож их проявлял — это выступала кровь. Во рту мужчины был кляп, чтобы его крик не нарушил тщательно спланированный ритуал.

Мужчина повернул голову, и Алиса узнала его. Это был ее знакомый врач, к которому она недавно заходила, расспрашивая об изменениях в больнице. Он тоже узнал ее. Из его глаз покатилась слеза, но замерла на полпути, как и взгляд, устремленный в вечность.

— Ты! — Алиса рванулась к фигуре, гнев разрывал ее изнутри. Артем снова удержал ее.

— Я, — рассмеялась фигура и откинула капюшон. Они не ошиблись. Перед ними стояла Марго.

— Ну что ты мне сделаешь, маленькая дрянь? — Марго была уверена в своей неуязвимости. — Ритуал скоро начнется, и тогда вы все подохнете здесь.

— А ты? Что станет с тобой? Для чего тебе это? — Олег вышел вперед, внимательно вглядываясь в лицо своей бывшей протеже.

— Я? Ты еще спрашиваешь. Я смогу наконец-то быть с моим малышом и с дочерьми. Вам никогда не понять чувств матери, потерявшей ребенка. Жалкий ублюдок. Я не просила тебя воскресать меня. Или вы вообразили себя богами? Вы можете распоряжаться чужими жизнями? Отбирать их, снова