Две стороны луны - Надежда Воронцова

— Но… — Марк перевел взгляд с хрупких женщин на бугая. — Вы девушки, конечно, извините, но может, мы вам поможем? Хотя бы скинуть его в яму.

Олег только пожал плечами и направился к дому. За ним последовал Марк. Артем немного задержался: он остановился напротив Алисы и посмотрел ей в глаза. Да, в эти глаза действительно можно было влюбиться — и в них же погибнуть.

Алиса гордо вскинула подбородок. Она помнила все его обвинения и теперь ясно показывала, что не боится его. Еще бы: после воскрешения Веры это чувство в ней словно заблокировалось. Теперь в ней остались только гнев и холодный расчет. Последний ее никогда не подводил.

Каждый сделал для себя свой вывод. Алиса решила во что бы то ни стало довести все до конца, сделать все, что от нее зависит, чтобы закрыть грань — даже ценой собственной жизни. Артем же был готов спасти ее, даже если для этого пришлось бы отдать свою.

Когда рядом остались только Марфа и Алиса, Марфа не удержалась:

— Ты не пожалеешь?

Алиса покачала головой.

— Все изменилось. Я не могу пожертвовать человеком.

Марфа только вздохнула.

— Ты важнее. Да и она не совсем человек. Ты не должна забывать об этом.

— У каждого должен быть второй шанс. Может быть, Артем и Вера его заслужили. А я… — девушка сглотнула подступивший к горлу ком. — Я никогда не любила по-настоящему, да и меня не любили. Разве жизнь не дана для любви? А если ее нет, то и смысла нет.

Марфа внимательно посмотрела на девушку.

— Я думала, ты не умеешь чувствовать.

— Не умею, — подтвердила Алиса. — Там, где у других живут эмоции, у меня пустота. Огромная дыра, которую ничем не заполнить. Это ужасно. Но я умею думать — без примеси эмоций. У меня есть часть души, а в остальном я всего лишь оболочка. А у Веры душа есть. Странно, правда? Я не умирала, но уже мертва. Вера умерла, но теперь жива как никогда. Она может снова любить, сочувствовать, страдать. Именно это и делает человека живым.

Марфа слегка наклонила голову, разглядывая Алису. Сколько мудрости и боли было в этой совсем юной девушке, сколько всего ей пришлось пройти с самого младенчества. И вот теперь, стоя перед самым важным выбором, она приняла решение. Решение, которое может стоить ей жизни.

Смогла бы так сама Марфа? Наверное, смогла бы — но только если бы выбор стоял между ней и самым близким человеком.

Алиса решила, что разговор окончен. Она опустилась на корточки рядом с тем, кто когда-то был ее другом, и нежно провела рукой по его лицу — такому знакомому и одновременно чужому.

Первые звуки песни звучали неуверенно, но постепенно набирали силу. Казалось, в Алису вливается энергия, заполняя пустоту. Это была не душа, но даже этого хватало, чтобы почувствовать себя живой.

Странным было то, что слова призыва смерти и жизни были очень похожи. Когда Алиса призывала жизнь, чтобы вернуть душу из-за занавеса, ее собственную душу наполняли холод и пустота. Теперь же, желая упокоить вернувшегося из-за занавеса, призывая саму смерть, она чувствовала, как внутри нее что-то оживает.

Призывая смерть, она жила. Призывая жизнь, умирала.

Алиса резко провела ножом по еще не зажившему порезу. Кровь упала на лицо Сашки, даруя ему энергию для жизни, но эта энергия была призрачной — она нужна была лишь для того, чтобы забрать эту жизнь и не вернуть. Ведь нельзя убить мертвое.

«Все в этом мире подчинено строгим правилам», — вспомнила Алиса.

Глаза Лимии распахнулись и смотрели на нее тем самым человеческим взглядом, который Алиса помнила спустя много лет. Но она не позволила себе сбиться с ритма или остановиться. Девушка продолжала петь, собирая вокруг себя и Сашки темную, страшную энергию.

В какой-то момент сила переполнила ее, и она запнулась. Ей хотелось взлететь — настолько много силы сейчас было в ней.

Сашка дернулся и протянул руку к ее горлу, сжимая его, заставляя замолчать. Алиса захрипела, попыталась убрать холодные пальцы с шеи, но силы были неравны.

И тут рядом раздался заунывный голос, продолживший прерванную мелодию.

Рука Лимии дернулась и отпустила. Алиса судорожно хватала воздух, а рядом Марфа опустилась на колени и положила руку ей на плечо, молча поддерживая.

Сашка не отрывал взгляда от девушки.

— Прости меня.

Его шепот разнесся по саду громким эхом и осел в сердце Алисы.

Это она должна была просить у него прощения. Из-за нее он стал таким.

Внезапно грудь обожгло. Ей стало больно. Эта боль не имела ничего общего с физической: часть души ожила и вернулась к хозяйке — всего лишь маленький кусочек, но для нее это было так много.

Последний Сашкин подарок.

Подарок не существа, а человека, которого она убила.

Марфе не нужно было ничего объяснять — она все поняла.

— Мы с этим тоже разберемся, — тихо прошептала она и положила руку на плечо Алисы.

Девушка даже не заметила, как слова песни закончились. Мертвый взгляд мужчины был устремлен на полную луну. На лице застыла безмятежная улыбка — он наконец освободился.

Алису шатало от усталости. В дом она вошла, опираясь на Марфу. Марк перехватил девушку и усадил ее на диван, где совсем недавно лежала Вера. Бурые пятна крови — единственное, что напоминало о недавних событиях.

Взгляд Алисы остановился на этих пятнах и замер. Она даже дышала через раз. Хотелось упасть и заснуть.

— Выезжаем через полчаса, — еле ворочая языком, сказала она.

— Что? Алиса, ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Ты еле стоишь! — Ксюша вскипела от возмущения, едва не подпрыгнув. — Я тебе не позволю. Это чистое самоубийство. Ты не только не знаешь, что предстоит сделать, чтобы закрыть грань, но и понятия не имеешь, с кем там можешь столкнуться. Я не позволю тебе! — Ксения уперла руки в бока, решительно глядя на подругу.

Алиса с трудом поднялась. Ее шатало. Чтобы удержать равновесие, она вцепилась в спинку дивана. К горлу подступила тошнота. Алиса зажмурилась, пережидая приступ. Когда она снова распахнула глаза, во взгляде сквозила холодная решимость.

— Тебя никто не спрашивает. Можешь остаться здесь. Через полчаса, — повторила она, обводя собравшихся взглядом.

Чеканя шаг, скорее от слабости, чем от гнева, Алиса пересекла комнату. Марк бросился было проводить ее, но Алиса жестом остановила мужчину.

Едва девушка зашла в спальню и закрыла дверь, как ощутила всю тяжесть усталости. Алиса прижалась лбом к двери. Ноги подкашивались, но она не могла себе позволить расслабиться. Внутри грызло предчувствие: если сегодня