Две стороны луны - Надежда Воронцова

— Меня кто-нибудь просветит, что здесь происходит? — его голос был напряжен. — Вера, я думал, воскресшие не испытывают эмоций, не чувствуют. И, как следствие, не могут плакать.

— Так и было, — обреченно начала Вера, ее голос дрожал. — Пока Алиса не решила поиграть со смертью и жизнью.

— Побочный эффект ритуала, — пояснила Алиса, ее взгляд был спокоен, но в нем читалась усталость. — Вера теперь такая же, как и до смерти. Она просто человек.

— Но разве ты можешь…

— Как оказалось, да, — Алиса опустила голову, рассматривая шрам на руке. — Но за каждую душу, вернувшуюся из небытия, нужно платить. Вера заплатила.

Вера снова заплакала, слезы текли по ее щекам.

— Артем, Алиса не только вернула меня, она снова сделала меня человеком. Я смертна и могу… — женщина запнулась, словно выплюнув последнее слово как нечто отвратительное. — Чувствовать. Мне больно. Я здесь, а наш мальчик… — она не договорила, но Артем понял. Он сам прошел через этот ад боли, когда погибла Вера и их сын. Ей же досталось забвение. И вот сейчас Алиса смогла сделать то, чего ее лишили Боги, отправив снова на землю. Боги мудрее, они понимали: умение чувствовать сделает ее обычным человеком.

Взгляд Алисы остался холодным, но в нем мелькнула тень боли.

— Ты должна была нас защищать, а позволила себе умереть. У меня не было выхода. Ты слишком важна.

— Алиса, — Вера не верила своим ушам. — Ты специально это сделала? Ты используешь меня, заставляешь страдать?

— Побочный эффект, — пожала плечами девушка. — Отдыхайте. Вечером мы отправимся в больницу.

Артем проводил Алису взглядом, но ничего не сказал. В груди жило понимание: ей сейчас так же тяжело, как и Вере.

Алиса отправилась в свою комнату. Она внимательно осмотрела замок — никто не вскрывал. Если только у кого-то не было запасного ключа. Воскрешение Веры далось ей действительно тяжело. Внутри был леденящий холод, она сама напоминала призраков, приходивших к ней без чувств и эмоций. Различие было лишь в материальной оболочке.

Она и раньше не чувствовала, но после первого ритуала это ощущение усилилось. Теперь, вспоминая его в мельчайших деталях, Алиса ощущала лишь внутренний холод и звенящую пустоту, будто ее саму выжгли изнутри.

Тихо, чтобы не разбудить Марфу, Алиса вошла в комнату. Но женщина уже не спала. Она сидела у окна, устремив взгляд вдаль.

— Как все прошло? — Алиса присела на краешек кровати.

— Как и ожидалось. Вера жива. Более того, она снова чувствует. Ей больно, конечно, но это уже не моя вина.

Марфа тяжело вздохнула.

— Сколько таких ритуалов ты уже провела?

— Два.

Женщина внимательно посмотрела на нее, наконец решившись.

— Ты знаешь, что третий ритуал станет последним для тебя?

Алиса кивнула. Она догадывалась.

— Почему так происходит?

Марфа снова отвернулась к окну.

— Твоя мать была ангелом. Отец… отец тоже им был, но так давно, что, наверное, и сам не помнил. Слишком много запретного он хотел получить, слишком много грехов. Любил ли он твою мать? — Марфа снова замолчала. — Я хочу верить, что да. Но это не помешало ему убить ее. Год ей удавалось прятать тебя. Но твою силу, полученную от обоих родителей, она скрыть не могла. В тебе одинаково много света и тьмы. Поэтому ты можешь воскрешать. Поэтому твои операции, даже самые тяжелые, никогда не заканчивались смертями. Но в тебе есть и тьма. Мать знала, что однажды свет в тебе может угаснуть. Но сколько бы она ни прятала тебя, Лилит все равно узнала о тебе. Тогда она послала убить обоих, а в насмешку, или, может, в назидание, выбрала для этого твоего отца. Мать заключила сделку: дочь останется жива, а ее жизнь можно забирать. Но она до конца не верила Лилит и провела ритуал. Он защитила тебя, но заблокировала твои способности. Из-за грани ты могла звать только призраков. А вот отец, убивший свою возлюбленную, испытал боль.

"Он, вероятно, и сам не ожидал такой боли. Но эти эмоции пробили его броню, оставив на тебе метку Лилит. Именно она подточила твою защиту, и потому, взрослея, ты становилась все сильнее, пока не воскресила первого. Это был твой дар по праву рождения. Однако кровь темного ангела и твоей матери вступили в борьбу.

В этом мире все подчиняется строгому порядку. Нарушая его, ты отдаешь часть своей души взамен того, кого выдернула из забвения. Порядок восстанавливается, а твоя душа, даже ее часть, может заменить ушедшую полностью. Но однажды твоя душа может перейти за грань окончательно. Этого, девочка, допустить нельзя, — Марфа внимательно посмотрела на Алису, пытаясь понять, как ее слова повлияли на нее.

Но на лице девушки не дрогнул ни один мускул. Она вспомнила свою силу, ритуалы, даже названия некоторых существ, словно кто-то вложил эти знания ей в голову. Однако лица матери и отца никак не могла припомнить.

— То есть, когда я спасала людей, проводила все эти операции?..

— Нет. Душа умирает лишь тогда, когда ты намеренно вырываешь ее из-за грани. Спасая людей в больнице, ты задействовала лишь каплю своего дара и свои знания. Твоя душа не страдала.

Алиса кивнула.

— Это из-за первого ритуала, из-за того, что я вернула… — имя первого спасенного ею она так и не смогла произнести. — Я потеряла часть души и перестала чувствовать?

— Да. Остались лишь гнев и страх.

— Но если все так, почему я не смогла спасти вашего мужа и Макса?

Марфа вздохнула, все еще не смирившись со смертью мужа.

— За все в этом мире приходится платить. Помнишь равновесие? Ты спасала, пока грань не истончилась, и кто-то не решил открыть врата, чтобы выпустить темного ангела в наш мир, а вместе с ним и всех существ, что там обитают. Тогда твоя темная сторона, почувствовав источник силы — а для тебя это именно источник, — наоборот, начала призывать смерть, и она приходила.

Алисе требовалось время, чтобы все осознать. Но один вопрос не давал покоя.

— Почему нужно открывать грань, чтобы выпустить ангела? Разве они не могут приходить в этот мир сами?

— Могут, — согласилась Марфа. — Но не этот. Он слишком ужасен и беспощаден. Заперт за гранью. Даже Лилит его боится, поэтому и хотела тебя уничтожить. Ты ведь не только можешь эту грань запечатать, но и открыть.

— Значит, нашелся кто-то еще, — горько усмехнулась Алиса. — Но ведь грань истончилась, когда пришли Олег и Марго. Если Олега послали защитить больницу,