Боярский сын. Дружинник. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

— Любава Прокопьевна, душа моя, — мягко отозвался Святослав Васильевич. — Так всё было сделано в строгом соответствии с канонами вежливости и правилами призыва на бой. Никакой дикости. Если мальчишки намнут друг другу бока от души, то о вашем девятнадцатом дне рождения ещё очень долго будут вспоминать в столице. Для всех будет честью лицезрение древней традиции! К тому же, какой нормальный праздник обходится без драки?

— Но… кровь на паркете… — начала было Любава, нервно теребя кружева на платье.

— Не стоит, Любава, — раздался сзади хриплый голос Глеба Долгополого. Он стоял чуть поодаль, всё еще бледный, но в глазах его горела мстительная злоба. — Пусть нынче хоть один из Ярославских получит по заслугам. Не мешай мужчинам развлекаться.

Любава набрала в грудь воздуха, чтобы осадить Глеба, но оглянулась. Она увидела горящие глаза гостей, предвкушающие улыбки девушек, азарт парней. Общество жаждало крови. Она поняла, что если запретит бой, то испортит всем праздник. Именинница выдавила из себя снисходительную улыбку.

В конце концов, почему бы и нет? Если эти Ярославские такие борзые выскочки, то надо кому-то их поставить на место. Да, где-то в груди немного кольнуло от мыслей о Елисее, но она отбросила эти мысли прочь.

Палочные бои на Руси… Древняя традиция потехи для людей любого сословия.

В отличие от безоружного кулачного боя, где можно было отделаться синяками да разбитым носом, эти состязания включали применение дубовых или ясеневых палок длиной около метра. Иногда брали клюки, палки с загнутым концом. Эта забава развивала у воинов скорость реакции, чувство дистанции, координацию, терпимость к боли и бесстрашие.

Удар такой палочкой по ребрам мог легко отправить человека к праотцам или оставить калекой на всю жизнь. Но сейчас, в эпоху магии, лекарей и аристократических понтов, смерть была маловероятна. Вокруг полно сильных одаренных, да и дежурные целители в знатных домах всегда наготове.

Зал моментально преобразился. Слуги в рекордные сроки расчистили в центре огромного холла круг метров шесть в диаметре.

Яромир и Семён скинули свои щегольские камзолы, остались в белоснежных рубашках. Закатали рукава. Слуга вынес охапку мерных тренировочных палок — гладко оструганных, из мореного дуба. Парни выбрали себе приглянувшийся предмет. Яромир покрутил палку в кисти, проверяя баланс, и удовлетворенно кивнул.

Судьёй, по праву хозяина дома, вызвался быть Прокопий Львович Шумилов. Он вышел в центр круга, окинул бойцов строгим взглядом.

— Господа, — пробасил он. — Предлагаю перед началом поединка накинуть Кольчуги Души. Во избежание, так сказать, излишнего травматизма.

— Мне она ни к чему, Прокопий Львович! — дерзко заявил Яромир, поигрывая палкой. — Я и без магических костылей могу кое-кому навалять по первое число. Чистое дерево и мышцы!

Романов презрительно скривился.

— Поддерживаю, — холодно бросил он. — Я в состоянии справиться с зарвавшимися провинциалами без дополнительной защиты.

— В таком случае, условия ужесточаются, — Шумилов поднял руку. — Бой будет происходить без использования живицы. Никаких магических усилений, никаких щитов, никаких стихийных фокусов. Только сила и ловкость. Чтобы порадовать Богов чистотой боли и грацией движений. Тот, кто лишится оружия или окажется на полу — проиграл. Согласны?

Оба бойца кивнули.

Гости отодвинулись еще на пару шагов назад, образуя живое кольцо. Те из присутствующих, кто обладал лекарским даром, предусмотрительно заняли первые ряды, готовясь в любой момент применить свои навыки. Тишина в зале повисла такая, что было слышно, как надсадно дышит старый мопс баронессы Альтовой в дальнем углу.

— Сходитесь! — гаркнул Шумилов и опустил руку.

Бой начался не сразу.

Яромир и Романов сначала принялись кружить по периметру: присматривались к движениям, оценивали дистанцию и стойки друг друга. Они были аристократами и прошли неплохую школу фехтования

Дерево глухо брякнуло о дерево. Это Романов сделал пробный выпад — короткий тычок в грудь. Впрочем Яромир легко отбил его в сторону.

Семён Аркадьевич двигался как классический фехтовальщик. Спина прямая, ноги пружинят, хват палки легкий и всегда готов к быстрым ударам. Он рассчитывал на болезненные попадания, которые измотают противника.

Яромир же, напротив, встал в низкую, «крестьянскую» стойку. Ноги расставлены пошире, центр тяжести опущен, палку держит двумя руками, как дубину. Яромир всегда отличался физической силой, которую он и собирался использовать на все сто процентов.

— Что, Романов, боишься подойти? — хмыкнул Яромир, уходя от удара по рукам. — Это тебе не интриги при дворе плести! Тут биться нужно!

— Меньше слов, Ярославский, — процедил Семён. — Больше дела!

Он прыжком сократил дистанцию. Палка в его руках размазалась вертолётной лопастью. Удар сверху в ключицу не прошёл, перевод под локоть тоже, а вот попытка ткнуть в рёбра…

Клац! Клац! Бам!

Дерево затрещало. Яромир блокировал два удара, а от последнего отскочил в сторону. Но Романов был не менее быстр. Он сделал выпад, целясь концом палки прямо в солнечное сплетение противника.

Яромир не стал отступать. Вместо этого он сделал шаг навстречу с лёгким разворотом, принял удар вскользь по ребрам. Раздался глухой стук, рубашка Яромира чуть распахнулась, а на лице мелькнула гримаса боли. Но этот размен был ему выгоден! Оказавшись вплотную, Яромир крутанул палку и обрушил её на плечо Романова.

Хрясь!

Семён охнул и отшатнулся, его левая рука дернулась и повисла. Удар был очень силён. Если бы не тренированные мышцы императорского родственника, то ключица могла бы и сломаться.

Толпа взревела. Кто-то аплодировал, кто-то испуганно вскрикнул.

— Один-ноль в пользу провинции! — оскалился Яромир, пританцовывая.

Глаза Романова налились кровью. Аристократическая спесь уступила место ярости. Он перехватил палку здоровой рукой и бросился в атаку.

Темп боя резко возрос. Романов бил наотмашь, метил по суставам, по коленям, по лицу. Яромир ушел в глухую оборону. Звуки ударов слились в сплошную барабанную дробь.

Кряк!

Палка Романова скользнула по блоку и рассекла Яромиру бровь. Кто-то из зрителей вскрикнул, кто-то одобрительно похлопал.

Кровь залила глаз, но Яромир не обратил на неё никакого внимания. Он ждал. Ждал, когда этот лощеный ублюдок выдохнется. Палочный бой без магии — это марафон, а не спринт. Тот, кто вкладывает всю силу в серию ударов, очень быстро остается без дыхалки.

И Романов ошибся. Он замахнулся для размашистого удара по голове и открыл правый бок.

Яромир нырнул под удар. Подшагнул и ударил снизу вверх, двумя руками. Конец дубовой палки с хрустом впечатался Романову под ребра, в область печени.

Семён Аркадьевич