Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

Я откинулся на спинку стула и дал себе минуту спокойно подышать. Пальцы ещё болели от края стола. Я потёр ладонь и только теперь выдохнул до конца. Стоило закрыть глаза, и снова видел перед собой шею Шарга. За два мира я работал на разных начальников и терпел самодуров, но собственностью ни разу не становился. Начинать сейчас тоже не собирался.

Три дня. Немало, если знать, что делать. Пока я знал только, чего делать без толку. Формат работал, пришедшие гости оставались довольны и трижды просили соус. Зал пустовал по другой причине. Вечером гости шли за чем-то помимо еды, поэтому менять лучшее на кольце меню бессмысленно. Следовало понять, что именно привлекает моих гостей внизу, где они сейчас ревели в полный голос.

Оставшуюся посуду я снёс к мойке, снял передник и запер зал. Рёв снизу доносился даже сюда. На него и пошёл.

Чем ниже я спускался, тем гуще становилась толпа. После смены работники и носильщики с грязными лапами стекались к ямам из всех проходов. У входа никто не спрашивал знак или имя, требовалась лишь пластинка за порог. Втрое дешевле моего ужина.

— К следующему бою не поспеем. — Двое впереди сорвались на бег.

Из дверей ямы пахнуло пролитой выпивкой; внутри было жарко от набившихся зрителей. С Шаргом мы проходили мимо этих дверей по пути к Дому Фантазии. Теперь я заплатил за вход и прошёл внутрь. Круглый зал ступенями спускался к утоптанной площадке за костяным барьером высотой по пояс. Там всерьёз дрались голыми лапами двое Красных. У одного была рассечена бровь, другой приволакивал ногу, а вокруг ревели ступени.

Взяв у стойки миску жареных хрящей, я устроился сбоку у барьера. Хрящи пережарили и пересолили до ломоты в скулах, однако зрители этого словно не замечали. Еда нетронутой стояла под локтями. К мискам тянулись лишь в паузах между схватками.

Хозяин ямы мог нанять повара втрое хуже меня — никто бы не заметил. Дешёвая выпивка лилась рекой, к стойке постоянно тянулись лапы с приготовленными пластинками. Платящие даже не смотрели, что им наливают.

— Две на хромого! — Сосед справа потряс зажатыми в кулаке пластинками. — Кто держит ставку? Две на хромого!

Желающие находились охотно. После каждой сшибки зрители выкрикивали новые ставки, а распорядитель у барьера едва успевал запоминать, кто с кем поспорил. Когда его боец пропустил удар, сосед слева взвыл, хлопнул себя по рогам и сразу увеличил ставку из чистого упрямства. Отступаться он явно не собирался. Ради этого азарта сюда и пришёл. Понять это следовало до открытия, а не после двух пустых вечеров.

Хромой ударил рассечённого, отбросив на подавшийся барьер. Боец перевалился через кость прямо на ближний стол и смёл миски.

Двое вышибал возникли раньше, чем зрители успели отпрянуть. Один зашвырнул бойца обратно на площадку, второй плечом прикрыл стол с гостями. Правило было простым. Гостей не трогай. Держалось оно на этих крепких плечах.

Я жевал угольный хрящ и вместо бойцов разглядывал ступени. Служащий со шкурного двора орал за хромого рядом с напарником. Чуть дальше тискал пластинки, не мигая, один из моих торговцев, тот самый спорщик о сочности. Вчерашние гости были довольны моей кухней, а сегодня пришли сюда. Отлично я изучил местные вкусы. Соус понравился, но сломанный нос оказался интереснее.

Причина ясна. Здесь выбирали бойца, ставили на него и вскакивали при каждом пропущенном ударе: на кону были собственные пластинки. Можно орать во всё горло, проиграть последнее, схватить соседа за грудки и через миг выпить с ним. Пережаренные хрящи жевали без единой жалобы. Одной кухней эту публику не перебить, для них еда лишь приложение к вечеру. Гостей привлекали бой, ставки и возможность поспорить с соседом об исходе.

Хрящ замер на полпути ко рту. Азарт — вот чего не хватало моему залу. Ведь торговцы и у меня увлеклись, едва начали спорить, кто лучше жарит мясо.

Вспомнился костяной столб в Доме Фантазии. Светящиеся насечки обозначали рекорд, на который таращился весь зал. Каждый гость хотел вписать своё имя выше. Тот же азарт со зрелищем, только причёсанные под дорогую крышу.

Вспомнилась и Лира. Тогда в комнате она объяснила, что суккубов кормит сильное чувство гостя, причём восторг годится не хуже других эмоций. Нужны прикосновение и сам миг всплеска, издали не насытишься. Обычное довольство ужином Лиру не накормит. Если звать её в мой зал, гостям придётся дать возможность получить яркие эмоции. Радоваться и злиться, спорит перекрикивая друг друга не слабее, чем здесь.

Лира умела менять облик, угадывать желания и удерживать внимание гостя. Возможно, с её помощью ужин удастся превратить в представление, которого не будет ни в одной яме. Только сначала надо узнать, возьмётся ли она за такое.

Согласится ли хозяйка отпустить Лиру и чего потребует, оставалось гадать. В Доме её, похоже, берегли слабо, зато хозяйка своего точно не упустит. Сама Лира тоже вправе отказаться. Пока предложить ей можно зал у рынка и долю в будущей выручке.

Оставался отдельный вопрос о защите от лап особо восторженных гостей. Правило «гостей не трогай» здесь работало, а правила «работниц не трогай» я в этом городе нигде не встречал. Одних слов для защиты мало. Лира сама предлагала спросить её у входа в свободный день ради разговора вне Дома. Этой же ночью так и сделаю. Сперва выясню, нужна ли ей такая работа и на каких условиях она согласится.

На площадке хромой добивал рассечённого под общий рёв. Зрители на ступенях вскочили, сосед справа приплясывал и требовал свой выигрыш. Исход был ясен, поэтому финал я досматривать не стал. Оставив недоеденные хрящи на барьере, выбрался из ямы против потока запоздалых зрителей. Затем зашагал вверх по кольцу к цветным огням над воротами Дома Фантазии. После ямы ночной воздух казался ледяным. Я прибавил шагу.

У меня оставалось всего три дня, что бы заполнить зал. Начнём с Лиры…

До Дома Фантазии оставалось полвитка по дороге вдоль карьера. Я поднимался к цветным огням над воротами. Рёв бойцовских ям давно остался позади.

Охранник узнал меня и взялся за створку.

— К Лире, Рамзи? Комнату спрошу.

— Позови её сюда. Только поговорить.

— Снаружи?

— Здесь за разговор пока не берут?

Красный хмыкнул и подозвал служанку из двора, велев передать мою просьбу.

Лира вышла, придерживая