Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

Дальше в нём началась короткая внутренняя борьба, за которой я наблюдал с искренним интересом. На одной чаше — похмелье, полная утрата сил и кружка пива, от одного вида которой его мутило. На другой — полный зал, всеобщее внимание и десяток гвардейцев, поднявшихся ради него.

Похмелье проиграло без шансов.

Сизый распрямился, аккуратно пригладил перья на груди, обойдя свежую татуировку, выпятил эту грудь вперёд и приобрёл вид существа, к которому в этом городе наконец-то начали относиться как положено.

— Сейчас я хочу выпить за своего нового брата! Сиз… — Сержант запнулся, почесал голову и спросил: — Слушай, а у вас вообще бывают полные имена? Ну или фамилии какие? Неужели просто Сизый, и всё?

— Я — Сизый фон Браттен Клювастый! — объявил голубь с таким удовольствием, будто ждал этого вопроса всю свою недолгую жизнь и держал ответ наготове.

Вот теперь снова замолчал весь зал. Даже Вика перестала смеяться.

— Так ты что… — с подозрением протянул сержант. — Германец, что ли?

Для меня эта информация тоже была в новинку. К своему стыду, я как-то ни разу не спрашивал у Сизого, бывают ли у химер фамилии, — думал, создатели выдают им имя, и на этом вся бюрократия заканчивается.

— Это имя дал мне создатель при «рождении»! И фамилию тоже! — гордо ответил пернатый. — Запомните его! И нашу дружбу с сержаааантоооом…

Последнее слово он затянул нарочно, выуживая из памяти имя здоровяка. Но, судя по его морде, память в ответ не выдала ничего, поэтому Сизый решил воспользоваться хитростью. Наклонился вперёд и прошептал:

— А у тебя какое полное имя, братан?

— Георгий Семёнов я, — с гордостью ответил здоровяк. — Сержант Жаровской гвардии и, в будущем, один из владельцев этого города!

А вот теперь мне стало по-настоящему интересно.

Но спросить, что именно он имел в виду, я не успел.

Дверь хлопнула, впустив внутрь приятную утреннюю прохладу и гвардейца в мокром плаще. С плаща капало на пол, и по этим каплям выходило, что с утра в Жаровске лил дождь.

— Вы какого лешего здесь расселись⁈ — гаркнул гвардеец с порога. — Через четверть часа начнётся первый день аукциона, а у нас до сих пор патрули у аукционного дома не налажены!

Десяток гарнизонных подпрыгнул разом, будто всех дёрнули за одну верёвку. Скамьи поехали назад, кружки стукнули о стол, ремни легли через плечо — и там, где полминуты назад сидели разморённые пивом мужики, уже никого не было.

— Сержант Семёнов! — продолжил гвардеец заметно мягче. — А вас ждут в городской ратуше. Там какие-то проблемы с грузом из Вьюжного. Разберитесь.

— А! — Семёнов махнул ладонью размером с лопату. — Вот дурья голова, мать твою, совсем забыл про этих недоумков. Сейчас разберёмся.

Он поднялся, и в следующее мгновение всю ораву вынесло на улицу. Дверь хлопнула ещё раз, теперь уже с той стороны, и в зале стало неожиданно тихо — только оседала на скамьях потревоженная пыль да покачивались на столе недопитые кружки. А потом снаружи, шагов через десять, донеслась строевая песня: сначала вразнобой, вразвалку, потом всё ровнее, пока голоса не сошлись в один и не начали удаляться в сторону аукционного дома.

Мдааа…

Сержант, который при куче свидетелей объявляет себя одним из будущих владельцев Жаровска, либо местный дурачок, на которого давно перестали обращать внимание, либо действительно имеющий вес в городе человек. И по реакции гарнизонных выходило скорее второе: уж больно уважительными, а местами и опасливыми были эмоции в их головах.

И вот такие связи мне бы сейчас очень пригодились.

Умеет всё-таки Сизый находить себе друзей и врагов. Сперва нарвался на крупный синдикат, связанный с работорговлей. Потом закорешился с представителем Великого Дома. Потом начал роман с сестрой одного из лучших секретных агентов сопредельного государства. И это уже не считая знакомства с наследницей престола.

Красавец просто. Ни одного полезного знакомства без приключений на свою голову.

Вот когда подрастёт и поумнеет — сделаю из него представителя моей дипломатической службы. Раз уж у парня талант влезать туда, куда нормального человека и на порог не пустят, пусть делает это с пользой.

Додумать мысль мне не дали — прямо перед моим носом на стол опустилась кружка.

За ней вторая, третья, четвёртая. Фёдор Ильич обошёл стол с подносом, расставляя рассол перед каждым из нас, а в довершение поставил миску перед моим фамильяром. Себастьян подошёл, обнюхал её с самым серьёзным видом — и деловито отодвинул лапой от себя. Мол, спасибо, но нет.

Я уже собирался спросить, какого чёрта вообще произошло ночью, но рассол пах так, что все заготовленные слова подождали своей очереди. Я взял кружку и сделал большой глоток.

Рассол оказался правильный: мутный, злой, с чесночным духом, от которого в голове сразу прояснилось. Первый глоток прошёл по горлу как наждак, второй — уже как лекарство. Я отставил кружку только на половине и вот тогда заметил, что Фёдор Ильич никуда не ушёл.

Он так и стоял у нашего стола с пустым подносом под мышкой. Стоял ровно, руки по швам, спина прямая — так стоят перед начальством, когда дурная весть уже наготове и остаётся только дождаться вопроса. Взгляд при этом упёрся в стену над моей головой.

Ну что ж. Раз человек ждёт вопроса, грех не спросить.

Причём спросить должен был именно я — как старший по аристократическому званию. Вика у нас по легенде обычный дознаватель Серого Приказа, а Мира с Сизым и вовсе химеры. Так что выбор невелик.

И бывший гвардеец, к его чести, прекрасно помнил, что мы тут слегка конспирируемся. За всё это время он ни разу не посмотрел в сторону наследницы престола — как будто её за столом и вовсе не было.

— Фёдор Ильич, — сказал я, — может, подскажете, каким образом нам всем разом отшибло память?

— Виноват, господин Морн. — Он кашлянул в кулак, и взгляд наконец опустился до уровня моего лба. — Дело в особой водке, которую мы вчера выпили.

— А что в ней такого?

— Оказалось, что настаивали её на чешуе высокоранговой твари из Мёртвых земель. Мне её полковник вручал, пятнадцать лет тому назад. Только вот… вручить-то он вручил, а вот рассказать про