Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— Я же хочу узнать правду, — спокойно, но настойчиво сказал я. — А мне сказали, что он был в розыске. А как было на самом деле?

— Деда! — позвала внучка, забравшись на качели. — Покачай меня!

— Сейчас, — Дмитрий резко выдохнул, будто собирался выпить стопарик и отошёл.

Уже через три минуты доносился его смех, и он вернулся же спокойный и весёлый, а я терпеливо ждал.

— Обозлился я, — сказал он. — Вообще, об этом говорить не принято, но я не выдержал. Сложный это человек был, и его побаивались. Потому что никогда не знаешь, что ему в голову придёт и что он сделает. Но тут… всё не так.

— Так что было? А то чекисты мне сказали…

— Слушай их больше, — пробурчал Дмитрий. — После войны он в братву пошёл, киллером стал. Матёрым, говорят, был. Но когда снова началось, он сразу пошёл в армию. Я сам тогда тоже пошёл, — он показал на снимок, — и вот ещё пара человек. В разных местах служили, но как-то пересеклись в двухтысячном. И у него-то командиром снова стал Шумаков.

— Кто такой?

— Ротным он у нас был. Из-за него у нас тогда половину роты сожгли, хотя его предупреждали, что засада на соседней улице. И ещё на «Минутке» немало полегло из-за него, а ему за это звание дали. Васька это запомнил. Он всех запомнил, так и говорил. И сказал тогда, мол, доберусь до всех и за пацанов спрошу.

— И что потом? — спросил я тише.

Дмитрий молчал чуть ли не минуту.

— Васька увидел, что Шумаков снова пацанов гробит, и грохнул его ночью. А потом…

— Сбежал? — спросил я.

Дмитрий молчал долго.

— Потом ушёл к духам. Мы думали, что *** он стал, а он… А он там, за три месяца положил полевых командиров Ислама Гакаева, Руслана Арсунакаева и Тимура Эльдарханова. Одного за другим. Втёрся в доверие и порешил. Одного задушил, другого с горы сбросил, третьего утопил. Был один знакомый чех у нас, он рассказал.

— Вы произнесли все имена без запинки, — отметил я.

— А они тогда хвастались по рации, что это они нашу колонну тогда разнесли. Типа, запомните, собаки, кто вас победил. Смеялись. Мы и запомнили, а Васька их выследил и добил. А потом завалил пакистанца, который всё на камеру фиксировал… что в плену с нашими делали… — он поморщился. — И потом…

— Кого-то ещё?

— Был такой Джонсон… зелёный берет, говорят. Он типа был инструктором… но это отмазка всё, — Дмитрий закурил. — Он сам засадой командовал и сам в нас стрелял. Тот ещё гад был. Он как понял, что жареным запахло, так сразу свалил, потом в Югославию намылился, сербов мочить, а Васька за ним туда отправился. И там эту падлу достал. Вот так-то. Но ты это… — вдруг всполошился он, — не публикуй. Не поверят.

— Не буду. Вы сказали, и ладно.

— Просто сказал, чтобы ты знал, — он выдохнул. — Ты не думай, человеком-то он хорошим не был. Мы-то обычные пацаны были, а он в этом варился, кайф получал, как нарик какой-то, не мог без адреналина. И в киллеры поэтому ушёл. Но он тогда сказал, что всех достанет и заставит за пацанов ответить. Так и вышло.

— Но говорят, что его убили.

— Мало ли что говорят, — отмахнулся он и закурил. — Может да, может нет. Двадцать пять лет его не видел, откуда мне знать? Лёха с ним общался, но он тоже пропал. Генка с ними корешился, да… И был ещё один тип… не знаю, кто он такой. Журналюга там снимал всё на камеру и с нами общался. И потом ещё с Васькой корешились.

Это я тут же отметил себе в памяти. Что за журналист?

— Русский? — спросил я.

— Да хрен его знает, он с акцентом говорил… но духи его не трогали, в курсе были, что он у нас, поэтому не стреляли в те дни, когда он с нами ходил. Они журналистов любили, всё для них делали, лишь бы показали с хорошей стороны. Ну это я так, вспомнил… он и тогда в возрасте был, сейчас помер поди уже. Ну и Лёха тоже пропал, — он показал на снимок. — А Генка, говорят, в Москве работает. Важный стал, говорят.

И это хорошо. Не поделится с телохранителем Геной об этом разговоре.

— Спасибо, Дмитрий. Очень помогли.

— Обращайся. А то никто про нас не вспоминает, я и удивился.

И он пошёл спокойно играть с внучкой как ни в чём не бывало, наслаждаясь последними днями отпуска.

А я теперь знаю больше. И… надо же, но я выяснил куда больше Тумана и доктора Ланге, которые боялись того звонившего им человека. И больше Холодова. Опередил их.

И, кажется, я начинаю понимать, что было дальше с Русским и где он в итоге оказался.

И понимаю, что с этим делать мне.

Наконец-то узнал о том, кто такой этот Русский.

Наверняка и Корнеев при жизни, и в «Контуре» знали про существование Русского, раз были в курсе секретной системы «Омниус» и прочих разработок «ОмниПалант». Но никто и никогда так и не выяснил, откуда он взялся. Для всех причастных это просто опасный человек, отвечающий за корпоративную безопасность, который не против замарать руки, если потребуется защитить какой-то секрет или выяснить новый. В таких делах руки мараются очень быстро. Это же мир большого бизнеса, где правила совсем другие.

Зато теперь знаю я. Один из немногих людей в мире, кто в курсе этого. Осталось это использовать. Да, этим я не выведу его из Игры и не обезврежу. Зато я смогу здорово усложнить ему дело перед тем, как начну искать Епископа. А то чую, что я уже давно в его поле зрения, и он захочет помешать. По-любому, это он придумал меня подставить.

Независимо от того, бывает он в России или нет, можно вставить ему здоровенную палку в колесо. Даже не палку, а целое бревно. Он же в розыске не только у нас, как выяснилось. Просто надо подтолкнуть заинтересованных лиц к его поискам.

Да, его шеф считает Русского очень полезным. Причём настолько, что даже пошёл на