Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— Ну ты вспомнил. Это когда было-то, — удивился я. — Я ещё в школу ходил.

— Да вот же недавно вышел, — Глеб насупился. — Хотя… офигеть, уже сколько лет прошло.

— Смотрел-смотрел. Первый сезон только, но недосмотрел до конца. Там после серии с шариками, где гг деда обманул, всё резко сдулось.

— Точно. Мне тоже потом стало скучно. Ну, давай поработаем, Вадя.

* * *

Холодов рассказал про этого человека на фотографии, про этого самого Русского, но я хотел уточнить всё сам, и на следующий день нашёл, где живёт ещё один человек с фото — рыжий мужчина.

Пересеклись с ним во дворе его дома. И сразу узнал его. Теперь это не тощий рыжий пацан, как на фото, а полный рыжий мужик, но, кажется, такой же весёлый, как и тогда. Ему под пятьдесят, он играл с внучкой и громко хохотал вместе с ней. И не скажешь, что это контрактник в отпуске. Но он уже всякого повидал, насколько я его изучил по открытым источникам, и был в разных горячих точках.

Наконец, притомившись, он сел на скамейку, наблюдая за внучкой, и я подсел к нему.

— Дмитрий, здравствуйте! — я протянул руку.

— Здравствуйте, чем обязан? — он привстал, здороваясь.

— Я блогер, изучаю военную историю.

— Ого, профессии какие пошли, — удивился Дмитрий. — И что, интересная тема?

— Да. Изучаю военные конфликты 90-х сейчас, ищу тех, кто участвовал в первой Чеченской войне, если вы не против поговорить. И вот, вас нашёл. Едва-едва.

— Ты как военкомат, от которого я в 94-м бегал, — Дмитрий хохотнул. — Тоже едва-едва на даче нашли и отправили в армейку. Ну, как сказать, — он задумался. — А чё ты услышать хочешь? Тема-то не сказать, что народу интересная, другая сейчас у всех на слуху. И как нашёл-то вообще?

— Вот, снимок, — я достал из рюкзака.

— Ого. А, это Колька выкладывал тогда, — он взял распечатанный снимок. — Мой взвод в «детстве». Ну это мы так, чеченцы, говорим. Тогда-то было детство, а вот сейчас, по сравнению с тем — взрослая жизнь… Вот Сёма Гильза, вот Петька, вот Жека Синий… всё-то живой… а вот Кирюха Новгородский, он тоже на контракте. Васька ещё с Лёхой, — Дмитрий помрачнел.

— Общаетесь? — спросил я.

— Давно уже нет. Даже номера не все есть. Вот с Генкой лет сто не созванивался, контакт потерялся.

Этого я и ждал, чтобы точно знать, что прямо сейчас он не станет звонить телохранителю и рассказывать про интервью.

— Мы даже младше тебя тогда были, — продолжал Дмитрий. — Ну, слушай… если ищешь какие-то героические истории, то не по адресу. Совсем не до этого тогда было.

— Если не хотите, я не буду настаивать, — произнёс я, зная, что он захочет поговорить. — Говорите то, что легко.

Он вернул мне снимок.

— Да легко-то не было… Как тебя зовут?

— Дима, — сочинил я. — Мы тёзки.

Это одна из фишек Тумана, которой он не злоупотреблял. Но людям обычно нравятся тёзки.

— Во, — Дмитрий тут же обрадовался. — А вообще, чё тут рассказывать? Под Новый год же нас туда ввели. Ехали мы в бэтэре с пацанами, думали, отметить надо. Не знали же ничё, чё там происходит. Увидели магазинчик, думаем, купить надо чё-нибудь, отметить. Пошли проверять.

— И что дальше?

— Обслуживание мне не понравилось, — он хмыкнул. — Духи как давай по нам стрелять со всех сторон. А если серьёзно, — Дмитрий задумался. — Страшно было. Почти все пересрались. Но Васька вот не обосрался, начал в ответочку палить. Тогда и продержались.

Он показал на того, про кого Туман думал: «Русский». И я вспомнил, как сам Туман искал его следы.

— … в розыске у Интерпола, значит, — шпион хмыкнул, изучая досье. — Изменил имя, и начали искать уже под другим. А за что искали?

— Убил американского гражданина, — сказал чиновник, воровато озираясь, хотя они сидели в кабинете. — Зелёного берета. А ещё, я слышал, за ним охотится разведка Пакистана. И чеченские сепаратисты давали за его голову награду. Он тоже кого-то у них прибил, хотя был на их стороне.

— А за что он их всех убил?

Чиновник не знал. Туман, когда остался один, начал копать в закрытой базе и в документах, которые он спёр во время визита. И тут раздался звонок.

— Мистер Стивенсон, здравствуйте! — произнёс тихий голос в трубке.

— Здравствуйте!

— Вы знаете, кто я?

— Догадываюсь.

— Говорят, вы пытаетесь что-то узнать о моём человеке. Лучше бы вам заняться чем-нибудь другим. Своими делами, например, за которые вам платят.

— Я понял, — отозвался удивлённый шпион, и собеседник отключился.

Туман так и не нашёл следы Русского. Но, кажется, тут я его опередил. А кто это был? Тут память вела меня куда-то в зал, но там было слишком много образов.

Дмитрий тем временем рассказывал дальше, но уже не о боях, а как бегали за шальным бараном по улицам, чтобы его поймать и сожрать. Как генерал приказал расстрелять найденную на путях цистерну со спиртом, а они перед этим заполнили всю тару, какую только нашли. Смеялся, вспоминая, как они нашли американские сухпайки в одном из подвалов, сразу несколько ящиков, как объелись ими, а потом меняли консервы на сигареты. И как этот ящик с остатками пайков случайно раздавил танк.

Иногда отходил проверить внучку, которая уже была недовольна, что я пришёл отвлекать её деда. Рассказал про Гену и Лёху пару историй, которые тоже были там. Но как-то особо они не выделялись, в отличие от Василия. И контакт с ними Дмитрий не поддерживал, и даже не знал, что этот Лёха недавно умер от ран в моём городе.

А мужик-то позитивный. Я сразу это понял, ещё когда снимок молодого увидел, и это настроение он будто пронёс с собой через всю жизнь.

— Вот тогда-то Васька говорил, что никогда туда не вернётся, — закончил он одну историю. — А вернулся.

— Говорят, он в розыске за убийство командира части и дезертирство, — сказал я, закидывая крючок.

И реакция на это была очень серьёзной.

— Он, — мужик тут же начал свирепеть. Причём моментально. Аж