Я - Товарищ Сталин 16 - Андрей Цуцаев

— Если мы организуем встречу с представителями Бай Чунси здесь, в Гонконге, под видом деловых переговоров, то это не вызовет подозрений, — предложил Чжан Цзяао. — Обсудим торговлю, поставки через порт. А на деле — обменяемся мнениями о ситуации.

Сун Цзывэнь одобрил идею, но предупредил о рисках:

— Особый отдел братьев Чэнь активен. Мы должны использовать надёжных посредников. Никаких письменных обещаний, только устные обсуждения. Главное — показать генералам, что есть альтернатива полному подчинению Нанкину. Лун Юнь, например, всегда держался особняком. Его люди собирают налоги по своим правилам. Если мы поможем с торговыми путями, то он увидит пользу.

Они провели в обсуждении несколько часов. Сун Цзывэнь рассказал о своих недавних контактах с зарубежными банкирами, которые интересовались китайским рынком. Помощники делились сведениями о положении в провинциях: в Сычуани местные военачальники заняты внутренними делами, но их можно привлечь экономическими предложениями. Ху Ханьминь имел старых сторонников на юге, хотя военной силы у них мало.

— Комбинация сил важна, — отметил Сун Цзывэнь. — Если Бай Чунси и Лун Юнь найдут общий язык через экономику, а мы предоставим финансовую поддержку, то ситуация изменится. Старые противоречия между ними существуют, но общая заинтересованность в независимости от чрезмерного контроля может их преодолеть.

Ли Мин добавил детали по логистике:

— Порты Гонконга и Шанхая позволяют разгружать товары без полного прохождения через инспекторов Нанкина. Мы можем направлять часть грузов напрямую в провинциальные склады под видом коммерческих поставок. Это даст генералам ресурсы без зависимости от центральных траншей.

Сун Цзывэнь подвёл итог первой части разговора:

— Мы действуем не против страны, а за её долгосрочную стабильность. Братья Чэнь хороши в организации партии, но финансы и международные связи — это область, где у нас есть опыт. Если они закрепят монополию, то любые разногласия будут подавлены, а развитие пойдёт только по их плану. Мы предлагаем множественность подходов.

После короткого перерыва на чай участники вернулись к практическим шагам. Первым пунктом стало укрепление связей с Сун Мэйлин. Её влияние в американских кругах могло помочь донести альтернативную точку зрения о распределении помощи.

— Она близка к Элеоноре, — сказал один из помощников. — Через неё можно передать информацию о том, как инспекторы ограничивают свободу действий в провинциях. Не в форме жалоб, а как факты для лучшего понимания ситуации.

Вторым шагом определили подготовку отчётов для иностранных фирм. Сун Цзывэнь предложил создать документ, где показать эффективность независимых каналов торговли и банков. Это могло привлечь дополнительные инвестиции.

— China Development Finance Corporation, которую мы основали раньше, всё ещё работает, — напомнил Чжан Цзяао. — Мы можем использовать её для новых проектов в южных и юго-западных районах. Это даст работу людям и покажет результаты без полного контроля из Нанкина.

Третьим пунктом стало осторожное зондирование почвы среди военных. Не прямые предложения, а обмен информацией через доверенных лиц. Бай Чунси уже показал, что готов сотрудничать, но его преданность лично ему известна. Лун Юнь ценил свою автономию в Юньнани.

— Мы можем отправить человека в Куньмин под видом инспекции торговли, — предложил Ли Мин. — Он встретится с представителями Лун Юня и обсудит возможности совместных поставок через Бирму.

Сун Цзывэнь согласился, но подчеркнул необходимость скорости и скрытности:

— Время работает против нас, если братья Чэнь продолжат укреплять позиции. Первые поставки уже прибыли в центральные склады, и армия видит результаты. Нам нужно показать собственные успехи — ремонт дорог в провинциях, новые контракты на экспорт.

Они обсудили роль прессы. В Гонконге выходили издания на китайском и английском, которые могли публиковать материалы о вкладе разных групп в восстановление страны. Это создаст общественное мнение в пользу баланса сил.

— Не критика Нанкина, а акцент на вкладе провинций и бизнеса, — уточнил Сун Цзывэнь. — Люди должны видеть, что единство не значит подчинение одной фракции.

Разговор затянулся до вечера. За окнами виднелся порт Гонконга, где суда разгружали товары, а огни зажигались на мачтах. Сун Цзывэнь прошёлся по комнате, размышляя вслух:

— После смерти Чан Кайши страна нуждается в сильном руководстве, но не в единоличном. Братья Чэнь взяли на себя роль координаторов, и американская поездка Гофу дала им преимущество. Но мы имеем опыт в финансах и международных делах. Наша сеть охватывает Шанхай, Гонконг и зарубежные связи. Если мы объединим усилия с теми, кто ценит независимость, то сможем сохранить разнообразие подходов.

Соратники предложили дополнительные идеи: сотрудничество с мелкими военачальниками в Сычуани через экономическую помощь и мониторинг перемещений инспекторов из Нанкина.

— Особый отдел братьев следит за слухами, — сказал Чжан Цзяао. — Поэтому наши действия должны выглядеть как обычная деловая активность. Встречи в Гонконге — это торговля, а не политика.

Сун Цзывэнь подвёл итоги:

— Завтра мы подготовим письма для контактов в Шанхае и план поездки представителя в Юньнань. Нужно собрать больше сведений о положении в Гуанси. Если Бай Чунси увидит, что есть варианты, он не станет полностью зависеть от Нанкина. То же касается Лун Юня — его граница с Бирмой даёт возможности для независимой торговли.

Участники встречи разошлись поздно. Сун Цзывэнь остался один, просматривая последние телеграммы. Гонконг жил своей жизнью: британские чиновники работали в офисах, китайские торговцы вели дела в порту, а новости с материка приходили с задержкой, но регулярно. Здесь, вдали от прямого контроля Нанкина, формировались планы, которые могли повлиять на баланс сил в стране.

В последующие дни в Гонконге продолжалась тихая работа. Сун Цзывэнь провёл несколько встреч с иностранными бизнесменами, где обсуждал возможности инвестиций в китайские провинции. Его люди отправили сообщения в Шанхай о готовности к новым контрактам на торговлю чаем и шёлком. Представитель выехал в направлении юго-запада для зондирования ситуации у Лун Юня.

Ситуация в стране оставалась сложной, но оба лагеря — в Нанкине и в Гонконге — действовали активно. Братья Чэнь укрепляли центральный контроль через поставки и организацию. Сун Цзывэнь и его соратники готовили механизмы для сохранения независимых каналов влияния.

Страна жила в ожидании дальнейших событий. Поставки из Америки продолжали прибывать, солдаты получали снаряжение, а в портах разгружали ящики. Политические фигуры на разных уровнях взвешивали варианты, чтобы определить курс на ближайшие месяцы. Временный совет в Нанкине демонстрировал активность, а круги в Гонконге работали над тем, чтобы сохранить пространство для манёвра.

Июль 1938 года. Аддис-Абеба.

Вечер опустился на город. Было ещё жарко, хотя солнце уже скрылось за низкими холмами