Боярский сын. Дружинник. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Глаза Ласковатого расширились. Он дернулся вперед, опираясь руками о стол.

— Не смейте… Не смейте впутывать мою семью! Ярославские… Святослав Васильевич не оставит это просто так! Он будет защищать своих людей!

— Ярославские? — Чернобай склонил голову набок и стал похож на любопытную птицу. На ворона… — Они не могут защитить даже самих себя. Старший сын валяется с раздробленной ногой и неизвестно — сможет ли ходить в будущем. Их влияние тает. А Опасные земли… они ведь почти рядом. Знаете, Кирилл Михайлович, я очень рад, что у вас всё хорошо со здоровьем. Да-да, я видел, что вы недавно прошли полный осмотр. Однако, на производстве иногда случаются досадные происшествия. Несчастные случаи. Обвалы в помещениях. Отказ вентиляции. Взрывы метана. Задержки поставок из-за внезапных проверок… Это всё так утомляет. И так губительно для бизнеса. И для здоровья.

Мальчик подался вперед. Чернота его глаз, казалось, начала затягивать Ласковатого внутрь.

— Я предлагаю вам сменить поставщика. Точнее, сменить сюзерена. Вы прекращаете отгрузки Ярославским. Не просто задерживаете, а прекращаете окончательно. За это вас ждёт весьма ощутимый бонус!

— Я… я не могу, — Ласковатый замотал головой. По его виску скатилась капля пота. — Святослав Васильевич уничтожит меня. Он сотрет меня в порошок! Вы не знаете этого человека!

— Зато я знаю себя, — прошептал Чернобай. — И поверьте, то, что сделает с вами Ярославский, покажется вам нежным поцелуем по сравнению с тем, что могу сделать я.

В этот момент тишину кабинета разорвал резкий, требовательный звонок стационарного телефона. Аппарат правительственной и специальной связи, защищенная линия.

Ласковатый вздрогнул, как от удара током. Он скосил глаза на дисплей.

Высветилось: «Ярославский С. В.» Сам позвонил? Не взять личный звонок означало по меньшей мере неуважение к главе боярского рода.

Сердце начальника комбината забилось так сильно, что начало отбивать барабанную чечётку в ушах. Он посмотрел на Чернобая.

Мальчик откинулся на спинку кресла, сложил руки на животе и едва заметно кивнул. Улыбка на его губах стала шире, однако лицо от этого приятнее не стало. Вкупе с налитыми чернотой глазами она казалась зловещей.

— Возьмите, — мягко приказал Чернобай. — Поговорите с ним. Но помните о Ницце. И о Москве…

Дрожащей рукой Ласковатый потянулся к трубке. Пальцы не слушались, но он заставил-таки их сжаться на гладком пластике. Снял с рычага и поднес к уху.

— Д-да… Слушаю. Ласковатый.

— Кирилл Михайлович, — голос Святослава Васильевича прозвучал в трубке ударом кувалды. Без приветствий и расшаркиваний. — Мне доложили, что эшелоны с железной рудой зависли на запасных путях. Ваши менеджеры игнорируют звонки из моего офиса. Что у вас там происходит?

Ласковатый вздохнул. Он смотрел в черные глаза Чернобая и чувствовал, как его решимость ломается, крошится хрупким графитом под прессом чужой воли.

— Святослав Васильевич… тут… тут возникли технические проблемы.

— Технические проблемы могут решиться звонком в инженерные службы, а не молчанием, — голос главы рода не терпел возражений. — У нас горят сроки по императорскому заказу. Хочу напомнить, что мы работаем с вами десять лет, Кирилл Михайлович. Десять лет стабильности, взаимной выгоды и моего личного покровительства. И никогда друг друга не подводили, даже если случались неприятности и проблемы, то всегда находили выход и решение. А сейчас… Я жду внятных объяснений.

— Мы… возможно, мы не сможем продолжать сотрудничество в прежнем объеме, — промямлил Ласковатый.

Его голос дрожал, выдавая начальника с головой. Он отвел взгляд от Чернобая и уставился в серое небо за окном.

Святослав Васильевич был слишком опытным хищником, чтобы не почуять запах чужого страха. Когда отец Елисея заговорил снова, в его словах зазвучали ледяные нотки, от которых Ласковатому захотелось залезть под стол.

— Кирилл Михайлович. Я задам вопрос только один раз. И советую вам хорошо подумать над ответом. Вы будете с нами работать или нет?

Ласковатый зажмурился. Перед внутренним взором промелькнуло лицо жены, улыбающейся на фоне моря. А затем милое лицо пропало среди тьмы, исходящей от сидящего в метре от него существа. Выбор между гневом боярского рода, страхом за свою семью и потусторонним ужасом был очевиден.

— Нет, — выдохнул Ласковатый. — Простите меня… Это решение дается мне нелегко, но… Нет, Святослав Васильевич. Мы разрываем контракт в одностороннем порядке. Мы не сможем продолжать сотрудничество.

Святослав Васильевич молчал ровно секунду. Потом в трубке раздались короткие гудки. Ярославский оборвал связь.

Ласковатый аккуратно, словно рука весила тонну, положил трубку на аппарат. Он обмяк в кресле. Рубашка на спине взмокла. Всё. Рубикон перейден. Он только что предал одного из самых могущественных людей Империи.

— Браво, — Чернобай негромко похлопал в ладоши. — Вы сделали правильный выбор, Кирилл Михайлович. Теперь всё будет хорошо. Вы под надежной защитой.

Мальчик поднялся с кресла. Он подошел к столу и поставил перед Ласковатым небольшую деревянную коробочку из темного дерева. Крышка была украшена странным, угловатым орнаментом.

— Что это? — хрипло спросил начальник комбината.

— Подарок, — Чернобай откинул крышку.

Внутри, на бархатной подложке, лежали с десяток чёрных медальонов. Гладкие камешки с небольшим отверстием. Вроде «куриного бога», как называли их мальчишки на море.

Ласковатый посмотрел в коробку, и его глаза на мгновение расширились. Ему показалось, что от медальонов исходит едва уловимое дыхание холода. В ушах на секунду возник странный шепот, который тут же пропал. Мужчина инстинктивно отодвинулся от коробки, но отвести взгляд не посмел.

— Это для самых отличившихся работников, — вкрадчиво пояснил Чернобай. — Для тех, кто верен новому руководству. Выдадите их начальникам смен. Бригадирам. Охране. Передадите лично. Объясните, что это… знак отличия. Новая система мотивации. Они будут носить их не снимая.

— Новая… система мотивации, — эхом повторил Ласковатый, не в силах оторвать взгляд от темного металла.

— Именно. А чтобы вам было проще смириться с некоторыми… неудобствами переходного периода, взгляните сюда.

Чернобай положил рядом с коробкой тонкий планшет начальника производства. Экран светился. Там была открыта страница банка и высвечивался личный счет Ласковатого.

Кирилл Михайлович моргнул. Цифры на экране изменились. На его счету только что появилось на двести тысяч рублей больше, чем было сегодня утром.

— Это аванс, — спокойно сказал Чернобай, засовывая руки в карманы куртки. — За вашу