Одесса-мама - Дмитрий Николаевич Дашко

Вещи, которые у меня были с собой, включая ремень и шнурки, отобрали. Часы – тоже, так что сколько времени я тут проторчал, затрудняюсь сказать. Может, час, может, два, а может – пятнадцать минут. В любом случае я успел порядком продрогнуть.

За мной то и дело наблюдали через небольшое отверстие в дверях. Наверное, ждали, когда я дойду до кондиции и потому не спешили.

Я демонстративно зевнул, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Посмотрим, кому первому надоест.

Лязгнул замок, дверь открылась. Я лениво приоткрыл правый глаз, совсем как кот на лежанке.

Вошёл уже знакомый кожаный в компании бровастого. Первый тяжело опустился на стул, стоявший напротив меня. Его спутнику места не нашлось, и он встал возле стены, грозно сверля меня взглядом.

– Ну что, давай знакомиться, Бодров. Начальник секретно-оперативной части губернского отдела ГПУ Лосев, – сказал чекист в кожанке.

Я польщённо улыбнулся: не каждый раз выпадает возможность пообщаться с немаленькой фигурой в губернском ГПУ. Как ни крути – уровень!

– Я так понимаю, мне представляться смысла не имеет. Моё имя вы и так знаете.

– Я много чего знаю, Бодров, но хотел бы знать ещё больше. А ты мне в этом поможешь.

– С огромным удовольствием, товарищ Лосев.

– Гражданин начальник секретно-оперативной части…

– Простите, гражданин начальник. Я пока не понимаю, зачем вам понадобился. Я в Одессе всего ничего, а в угро работаю и того меньше…

– Ты совершил серьёзный проступок, Бодров. На тебя поступила жалоба. Гражданин Акопян утверждает, что ты шантажом выманил у него крупную сумму денег. Я подозреваю, что ты просто сбился с пути и что во всём виноват твой старший товарищ – агент уголовного розыска Савиных. Кстати, он тоже задержан и уже даёт признательные показания в соседней комнате.

– Вот оно что… – задумчиво протянул я.

– Всё очень серьёзно, Бодров. Савиных утверждает, что это ты его подбил на это преступление.

– Вот же нехороший человек! – вздохнул я.

– Он говорит убедительно, но я считаю, что это ложь.

– Так и есть, гражданин начальник! Ложь от первого до последнего слова! Никто никого не шантажировал.

Бровастый отклеился от стены и врезал мне так, что я слетел с табурета.

– Нехорошо врать! – усмехнулся Лосев.

– А бить подозреваемых хорошо? – поинтересовался я, садясь на табурет и почёсывая ушибленное место.

– Могу повторить! – снова напомнил о своём присутствии бровастый.

– А может, не надо? – попросил я и повторно улетел на холодный и сырой пол.

Чекист был настроен очень серьёзно.

– Ну что скажешь, Бодров? – спросил Лосев. – Признаешься во всём и отделаешься лёгким испугом, или мы сделаем вид, что поверили Савиных, и тогда ты пойдёшь организатором вымогательства?

– Насчёт лёгкого испуга проясните, пожалуйста…

– Проняло, – засмеялся Лосев. – Всё очень просто, Бодров: мы сделаем так, что ты пойдёшь по этому делу в качестве свидетеля…

– А Савиных?

– Какое тебе дело до Савиных?! Он тебя выгораживать не собирается, топит по полной…

– Вот редиска!

– При чём тут редис?

– Да так… Вспомнилось. Витаминов, наверное, не хватает. Вы, гражданин начальник, только не обижайтесь, но, насколько я понимаю, на меня, кроме показаний Акопяна и слов Савиных, у вас ничего нет…

– А тебе этого мало? – удивился он.

– Конечно. Судите сами: ну кто такой этот Акопян – обычный жулик, который наверняка ещё и обворовывает государство. Что его слово стоит против моего?

– Савиных, – напомнил Лосев.

– Ну что – Савиных! Дайте ему немного времени, и он одумается и не станет наговаривать на себя и меня – своего товарища!

Просить бровастого Лосеву не пришлось. И мне снова перепало на орехи. Правда, лупцевали меня профессионально, больно, но без увечий. Хотя без крови не обошлось.

Пару раз я порывался дать сдачи, но потом одёргивал себя. Это нужно для дела. Поэтому терпел, прикусив язык, мысленно обещая при этом отомстить, но, правда, не сейчас, а в будущем.

– Сейчас тебя кинут в холодную, – изрёк в конце допроса Лосев. – Посиди там, подумай, Бодров! И не думай, что на этом для тебя всё закончилось!

– Честное слово, думать буду о другом! – простонал я, не вставая с пола.

– И о чём же? – поинтересовался мой мучитель, держа надо мной увесистый кулак.

– Понятно о чём. Поздно уже, а я не жрамши, – едва шевеля разбитыми губами сказал я и, получив в глаз, благополучно отрубился.

Холодная водичка бодрит лучше любого энергетика, особенно когда льют её на тебя, не жалея: на голову, грудь и вообще – всё тело.

Я со стоном разомкнул глаза и убедился, что серьёзных изменений в моём положении не произошло. Комната осталась прежней, только меня снова посадили на стул, ну и окропили совсем несвятой водицей из ведра. Надеюсь, хоть не из помойного.

Башка раскалывалась от боли, в ушах стоял шум, в глазах помутилось.

– Очухался? – поинтересовался Лосев у подручного.

Тот склонился надо мной, обхватив толстыми, как сосиски, пальцами мой подбородок.

– Бодров, ау! Просыпайся.

Я вяло улыбнулся и, воспользовавшись моментом, подскочил на стуле, метя головой в бровастого.

Тот явно не ожидал от меня такой реакции и потому пропустил удар, который пришёлся ему аккурат в челюсть.

Ну всё, сука, визит к дантисту тебе обеспечен.

Бровастого размазало по стене, а я переключил своё внимание на Лосева.

Эти придурки не догадались меня связать. Что ж, за всё на этом свете нужно платить, в том числе и за самодеятельность.

Лосев не успел испуганно моргнуть, когда мой кулак, направленный сверху вниз, пришёлся ему в далеко не богатырскую грудь.

– Бодров! Ты что делаешь, тварь?! – взвизгнул чекист, но сразу получил от меня плюху по щеке.

Я добавил ещё разик для профилактики, этого хватило, чтобы беспределыцик на короткое время потерял сознание.

Повторять чужие ошибки я не собирался, выдернул из его брюк ремень, зафиксировал руки, а в качестве кляпа сунул в рот его же носовой платок. Он был размером с хорошее полотенце и был сшит из явно дорогого материала.

А мы себя очень любим, оказывается…

Я вытащил у него из кобуры револьвер, обыскал карманы, дабы убедиться, что другого оружия у Лосева нет.

Пришёл черёд и бровастого. С ним я поступил аналогичным способом, только прежде изучил его удостоверение: согласно ксиве выходило, что лупцевал меня замначальника секретно-оперативной части, неуважаемый товарищ Маринеску. Очень надеюсь, что не родственник знаменитого советского командира подводной лодки.

Теперь предстояло понять, что мне делать дальше с этой братией, которая явно не ожидала столь яркой кульминации.

Первым очухался Лосев. Сначала он не въехал в происходящее