Одесса-мама - Дмитрий Николаевич Дашко

– Что с ней?

– Все вопросы потом. Вас ждут.

Я направился к машине. В ней не было никого, кроме шофёра, читавшего газету. При виде меня он свернул её и убрал.

– Товарищ Быстров?

– Да.

– Садитесь, пожалуйста, на пассажирское место сзади. И без глупостей.

– Я в курсе.

Спорить не имело смысла, я открыл дверцу и сел в авто. И тут же меня зажали с обеих сторон двое дюжих ребят в гражданских костюмах. Действовали они бесцеремонно. Сразу стало ясно: шутить с этими бравыми парнями не стоит.

– Спокойно, Быстров. Меры предосторожности.

Меня тщательно обыскали.

Я вышел из дома безоружным, поэтому ничего представляющего для них интерес, парни не нашли. Один из них вытащил спичечный коробок, подаренный дворником, покрутил его и засунул обратно.

– Поехали, – приказал он водителю.

Машина тронулась с места.

Судя по хмурым лицам парочки сопровождающих, на мои вопросы они отвечать не будут и любую попытку сопротивления пресекут самым категорическим образом. Я, конечно, мог бы подёргаться и при должном везении вырубил бы кого-то из них, но его напарник тогда бы меня прикончил, и вряд ли бы моя смерть хоть чем-то помогла Насте.

Будем вести себя примерно.

Автомобиль выбрался за пределы Москвы, всё это время громилы не спускали с меня глаз, а я старался их не провоцировать.

Остановились мы в небольшом дачном посёлке. Охраны на въезде не было – значит, посёлок не ведомственный. А чего собственно ожидать? Радек – мужик умный, подставляться по-глупому не станет. Рандеву с ним или с кем-то из его доверенных лиц пройдёт на нейтральной территории, которую никто не сможет с ним связать.

– Выходите. Дёргаться не советую – будет только хуже. Стреляем сразу и наповал.

– Спасибо, что предупредили.

– Не умничай.

Мы прошли вдоль длинного высокого забора, над которым возвышалась крыша даже не дома – особняка. По всем приметам, до революции тут проживал кто-то непростой.

Громила, который шагал впереди, распахнул калитку. Второй толкнул меня стволом нагана в спину.

– Заходим.

– Как скажете, парни.

К моему удивлению, меня повели не в дом, а к небольшой беседке, где за столом на удобной скамье с высокой спинкой сидел большелобый крепыш с нервным лицом. Я видел его впервые.

Выходит, на сей раз говорить придётся не с Радеком.

– Товарищ Нейман, – обратился к нему один из громил. – Быстров доставлен по вашему приказу.

– Благодарю, – кивнул тот, не вставая. – Побудьте пока поблизости.

Он улыбнулся.

– Георгий Олегович…

– Я вас не знаю.

– Это дело поправимое. Генрих Оттович Нейман. Работаю в секретариате Коминтерна.

Я наблюдал за его реакцией. Он не врал. Получается, враг открыл одну из своих карт – осталось понять: к добру это или к худу?

– Присаживайтесь, нас ждёт долгий разговор, – сказал Нейман.

Я сел напротив него, готовясь к любому развитию событий.

– Где моя жена?

– Не переживайте – с ней всё в порядке. Она в надёжном месте и с нетерпением ждёт встречи с вами. Только…

– Что – «только»? – нахмурился я.

Больше всего на свете мне хотелось схватить его за горло и душить, пока он не скажет, где находится Настя. Вот только парочка церберов, что доставила меня сюда, вряд ли будет смотреть на этот процесс спустя рукава.

– Чтобы ваша встреча произошла, вам придётся немного потрудиться, – произнёс Нейман.

– Не ходите вокруг да около. Говорите прямо, что вам нужно!

– Мне нравится ваш деловой подход. Что ж, выложу вам все карты: мой непосредственный начальник, товарищ Радек, даёт вам важное поручение. Завтра вы должны ликвидировать товарища Кобу.

– Простите, я не ослышался?! Вы хотите, чтобы я убил Сталина?! – воскликнул я, чувствуя, как во мне нарастает и без того огромное напряжение.

– Всё верно. Убейте Сталина, и ваша жена будет на свободе. А что касается вас… Поверьте, товарищ Радек умеет ценить людей, которые оказывают ему неоценимые услуги!

– Похитив мою жену?! – зло усмехнулся я.

Нейман пожал плечами.

– Это всего лишь маленькая страховка. А в доказательство моих слов… Вот, – он вынул из кармана пиджака документ в твёрдой корочке и положил его передо мной, – это ваш загранпаспорт.

Я взял паспорт, покрутил в руках. Не специалист, но если это липа – то сделано качественно. Всё-таки Коминтерн – организация серьёзная, с обширными связями.

– Убедились? По нему вы теперь гражданин Финляндии с очень трудно произносимыми именем и фамилией, а на вашем счету в одном из финских банков лежит весьма кругленькая сумма с большим количеством нулей, – продолжил Нейман.

Предугадав мой невысказанный вопрос, он добавил:

– И да, мы не забыли про вашу супругу! Для неё тоже подготовлены все необходимые документы. Завтра вы убиваете Сталина, а послезавтра с нашей помощью оказываетесь в Хельсинки, где ведёте роскошную жизнь и ни в чём себе не отказываете… Ну как, Георгий Олегович, игра стоит свеч?

Я задумчиво покачал головой.

– А что будет, если я откажусь?

Нейман фыркнул.

– Георгий Олегович, вы – серьёзный человек, а задаёте вопросы, как первоклашка. Но я всё-таки отвечу.

Он немного помолчал, выдерживая театральную паузу.

– Ничего хорошего ни вам, ни вашей дорогой супруге… От подробностей прошу уволить. Скорее всего, вас просто не найдут. Есть разные способы избавиться от тела…

– Весёленькая перспектива… – протянул я под ехидным взором Неймана.

– Сами виноваты, Георгий Олегович! Вам предлагали добровольное сотрудничество – вы отказались. Теперь расхлёбывайте последствия. Ещё есть вопросы?

Спрашивать, чем Сталин не угодил Коминтерну, я не стал. Ответ лежал на поверхности. В апреле этого года состоялся очередной, ХП-й съезд РКП(б), на котором политический отчёт ЦК вместо тяжело больного Ленина впервые зачитал Иосиф Виссарионович. И пусть до окончательной победы было ещё далеко, партийная верхушка поняла, что преемником Владимира Ильича становится Сталин, которому не по душе разговоры о мировой революции. Что в свою очередь ставит крест на амбициозных планах Троцкого и, соответственно, Коминтерна, то есть напрямую задевает моего злейшего врага – Радека. Спасибо послезнанию – иногда и от него бывает толк.

Понятно, что есть другие, не столь явные причины, но главную я сформулировал и обозначил.

– Вопросы у меня есть, – продолжил я как ни в чём ни бывало, – но они чисто технического характера. Мне плевать на себя, но ради жены я готов убить кого угодно, хоть Сталина, хоть Ленина. Но я должен к нему каким-то образом подобраться… Не забывайте, я обычный сотрудник уголовного розыска, в партийные кабинеты не вхож.

– Было бы желание, товарищ Быстров, а оно у вас, как я вижу,