Одесса-мама - Дмитрий Николаевич Дашко

Возле забора стоял знакомый автомобиль – на нём меня катали от Патриарших и обратно. И шофёр был всё тот же, только на сей раз он дремал, уронив голову на руль.

Я подошёл к машине, потрогал капот – он был ещё тёплый. Видимо, мчали на всех парах из Москвы, когда узнали, что я сумел удрать после покушения на Сталина и у их киллерши не получилось засадить в меня пулю.

Теперь эта дача – единственное место, где я появлюсь со стопроцентной гарантией, наверняка здесь уже вовсю идут приготовления к встрече.

Я резким движением распахнул дверцу и сел рядом с водителем, вдавив ствол револьвера ему под ребро.

– Станешь кричать – убью. Кивни, если понял.

Шофёр испуганно посмотрел на меня, убедился, что я не шучу, и покорно склонил подбородок.

– Молодца! Будешь себя хорошо вести, и с тобой ничего не случится.

– Да, я понял. Только не убивайте.

– Сколько людей в доме?

– Трое. Товарищ Нейман, с ним ещё двое сотрудников Коминтерна.

– Те, что брали меня в прошлый раз?

– Да.

– Уверен, что только трое?

– Больше никого нет, честное слово!

– Ну что ж, спасибо! – я отключил его ударом рукоятки револьвера по голове и тщательно обыскал.

Оружия при шофёре не оказалось, видимо, участия в силовых акциях он не принимал, но я всё равно связал его и засунул в рот кляп – мало ли что, вдруг очухается раньше времени и подымет панику…

Собачки тут не было, уже хорошо – живая сигнализация работает лучше любых систем охраны, так что шанс как можно дольше оставаться незамеченным у меня имелся.

Я проскользнул через калитку и огляделся. На прилегающей к дому территории было пусто, зато из дома раздавались тихие голоса. Похоже, Нейман раздавал инструкции своим людям. Ну что, послушаем…

Я пригнулся и тихо подкрался к окну, встав от него так, чтобы изнутри меня было не видно.

– Сразу не убивайте, – говорил Нейман. – Быстров – тёртый калач, может вас опередить. Надо, чтобы он расслабился, почувствовал себя в безопасности. И да – никакой стрельбы и прочего шума. Просто удавите его, как кутёнка.

– А что с телом делать?

– Вывезите в лес и закопайте. Мне что ли вас учить!

– А с бабой его как поступим?

– Тоже убьём или тебе её жалко?

– Да нет… Просто баба сочная, грех такому добру неоприходованному пропадать. Может, мы её сначала того…

– Ради бога, избавь меня от деталей. Если понравилась, так и быть, можете позабавиться, но в живых её оставлять тоже нельзя.

– Оформим в лучшем виде, Генрих Оттович. Ножичком по горлу чикнем и всё. Хотя баба, конечно, ладная…

Я ощутил приступ лютой ненависти. Эти гады взахлёб обсуждали, как сначала задушат меня, а потом изнасилуют и зарежут Настю. Вот уж кому точно пощады от меня не будет.

Хватит сидеть и ждать у моря погоды. Надо действовать.

Я поднялся на крыльцо и, схватившись за ручку, аккуратно потянул дверь на себя. Она оказалась незапертой и хорошо смазанной, так что открылась без звука.

На цыпочках вошёл в дом с револьвером в руке.

Троица коминтерновцев собралась в гостиной и была слишком увлечена разговором.

– Недобрый день! – зловеще произнёс я, привлекая к себе внимание.

– Товарищ Быстров?! – первым опомнился Нейман. – Вы… Вы так рано, мы вас к шести часам ждали.

– Освободился пораньше. Свою часть сделки я выполнил – Сталин убит. Где моя жена?

– Она… Её сейчас тут нет. Вашу жену привезут к шести, как договаривались, – стал на ходу импровизировать Нейман. – Надо только немного подождать… Хотите чаю?

– Не хочу.

– А я вот не откажусь – с утра во рту ничего не было. Саша, сходи на кухню, поставь чайник, – обратился Нейман к одному из своих людей.

– Конечно, Генрих Оттович, – тот двинулся в мою сторону.

Ага, вот и мой душитель. Удавки у него нет, но она ему и не нужна. При его габаритах свернуть мне шею меня голыми руками – плёвое дело.

Я дал ему оказаться за моей спиной, а когда понял – всё, началось, сделал резкий шаг вперёд, развернулся и всадил ему пулю в живот. По нынешним временам – верная смерть.

Я не садист, но человек, который хотел надругаться над моей Настей – не заслуживал снисхождения, пусть дохнет в муках.

От болевого шока тот сразу потерял сознание и избавил меня на какое-то время от своих криков.

Я сурово посмотрел на Неймана и его второго напарника.

– Быстров, что вы творите?! – взвизгнул Генрих Оттович.

– А что – не видно? Избавляю мир от всякой нечисти! Думаешь, я не в курсе ваших планов? Вы хотели убрать меня ещё возле Кремля, а когда не получилось – решили сделать это в доме. Я всё слышал, Нейман!

– Что тебе нужно? – Нейману удалось поразительно быстро взять себя в руки.

– Для начала – ваше оружие. Доставайте его медленно и печально. Иначе… Мне терять нечего! Убью без всякого сожаления.

Для убедительности я направлял по очереди на каждого из них ствол и делал вид, что нажимаю спуск.

Нейман побледнел. Умирать ему точно не хотелось.

– Сделаем, как ты скажешь – только не стреляй! Миша, ну – доставай оружие и не спорь с Быстровым. Ты же видишь – он на взводе!

Когда револьверы обоих перекочевали ко мне, я удовлетворённо кивнул.

– А теперь я хочу получить мою жену. Где она?

– Я же сказал – её привезут себя к шести вечера! – стал валять дурака Нейман.

– Хорош придуриваться! Ты с самого начала вешал мне лапшу на уши. Я больше не намерен слышать эту чушь. Где она?

– Я… Я не знаю. Вашей женой занимались другие!

Я устало вздохнул.

– Нейман, ты дурак? Я воевал, служил в разведке. Там, на войне, когда взятые в плен «языки» не хотели с нами разговаривать, мы использовали простые, но очень эффективные способы. Я могу начать ломать тебе пальцы, могу проткнуть тебе глаз… Короче, у меня богатый выбор!

– Ты не сделаешь это, Быстров!

– С чего бы? – удивился я.

– Я хорошо знаю таких, как ты. Ты – мент!

– Нет, всё-таки ты – дурак! – протянул я. – Ты же понимаешь – ради жены я убил Сталина, а уж снять с тебя кожу живьём, чтобы узнать, где вы её держите – будет для меня сплошным удовольствием.

Я окинул его зловещим взглядом.

– Так что – мне начинать или сам всё расскажешь?

– Расскажу, – мотнул головой он.

– Внимательно слушаю. И да – давай в темпе, а то вдруг кто-то из посторонних выстрел услышал,