Гуси не в счет, муж в придачу - Елена Глива

Мужики воинственно заулюлюкали.

— Какой план? — спросил Демиан.

— Простой: идём к сфере — берём сферу — выходим.

— А если сороконожки вернутся? — испуганно охнул Стэн.

— Арнольд покажет им, кто тут самый крутой папочка!

— Но их там сотни — а он один! — заволновался Демиан.

— Сотня ему не страшна. Он не один — с ним наши друзья. И мы быстро! Пошли-и!

Она рванула вперёд, перепрыгивая через ползающих мокриц, пытаясь не наступить на них. Демиан бежал следом.

— Бери! — крикнула Анна, добежав до сферы.

Демиан протянул руку, схватил артефакт и… тут же отдёрнул руку, потому что сфера обожгла его ладонь.

— Она горячая! — заорал он.

— Она же светится! — ответила Анна. — Заверни её в тряпку!

— У меня нет тряпки!

— Сними камзол!

Демиан, недолго думая, стащил с себя камзол и завернул сферу.

— Есть! Теперь — бежим!

— Назад! Назад! — кричала Анна. — Арнольд, к нам! Прикрывай отход!

Компания прорвалась сквозь вражеский ползучий строй и понеслась к лестнице. Гусь рванул следом, на ходу добивая особо наглую сороконожку. Последняя жертва исчезла в клюве, когда компания уже была на лестнице.

Когда они уже оказались наверху и захлопнули за собой дверь кладовой, Анна позволила себе остановиться.

— Фух, — выдохнула она, сгибаясь пополам. — Чуть не померла от страха.

— Даже не говори, — простонал Демиан. — Я думал, у меня сердце выскочит.

Мужики попадали на пол, тяжело дыша. Фрол держался за сердце:

— Барыня, я вам так скажу… я лучше на стройке работать буду. Без сороконожек. Честное слово, лучше гвозди забивать, чем с этими…

— Ничего, — успокоила его Анна. — Зато мы теперь знаем, что дед Демиана не врал про чудовищ в подвале.

Она повернулась к Арнольду. Гусь сидел у двери кладовой, деловито вычищая клюв. Выглядел он довольным и сытым.

— Ты — герой, — сказала Анна, присаживаясь перед ним на корточки. — Ты сегодня спас всех нас. Спасибо, Арнольд.

Гусь ответил коротким «Гар-р».

— Что он сказал? — спросил Демиан.

— Не знаю, — честно ответила Анна. — Мне кажется: «Я и без вас знаю, что я — герой».

Анна выпрямилась.

— Артефакт у нас. Я пока спрячу его в укромное место. А теперь идём в кабак — отметить нашу победу.

— В какой кабак? — удивился Демиан.

— В наш кабак, — подмигнула Анна. — То есть на кухню. У нас там ещё крапивный суп остался, а в кладовой затаилась бутылка старого рома. Самое время снять стресс и её прикончить.

И они пошли праздновать победу, решив разобраться с обитателями подвала позже.

Гусей ещё никто не отменял!

Утро началось с того, что Арнольд устроил скандал.

Анна спустилась в кухню и застала картину: гусь стоял у порога, распушив перья, и смотрел на дверь с таким выражением, будто ждал вторжения варваров. Его заместитель, Красноклювый, нервно расхаживал взад-вперёд, издавая тревожное гоготание.

— Арнольд, — сказала Анна, зевая. — Ты чего разбушевался с утра пораньше? Гусей, что ли, не кормили? Так я же сказала Гриму…

Гусь повернул голову и посмотрел на неё. В его взгляде читалось: «Ты что, не чувствуешь?»

— Что я должна чувствовать? — нахмурилась Анна. — Кроме того, что у меня болит спина после вчерашнего, когда я таскала доски?

Арнольд подошёл к ней, ткнул клювом в ногу и повернулся к двери. Затем снова посмотрел на неё.

— Ты хочешь, чтобы я вышла на улицу? — догадалась Анна.

Они вышли на крыльцо.

Утро выдалось прохладным и туманным. Роса блестела на траве. Всё выглядело мирно, но…

— Грим! — крикнула Анна, вглядываясь вдаль. — Вы видите то же, что и я?

Дворецкий, который уже возился в саду, подошёл к ней и прищурился.

— Барыня, там… там что-то движется.

На горизонте, у самого леса, клубилась странная тьма. Не туман — она была слишком плотной, слишком чёрной. И она двигалась. Медленно, но неумолимо. В сторону замка.

— Я, конечно, не специалист по магии, — сказала Анна, — но выглядит это как нечто… очень нехорошее и… не совсем нормальное.

Арнольд зашипел, встал рядом с ней и вытянул шею, готовый защищать своё жилище.

— Демиан! — крикнула Анна. — Выходи! У нас проблемы!

Граф выскочил на крыльцо, на ходу застёгивая камзол. Увидев приближающуюся тьму, он побледнел.

— Это… это магия, — выдохнул он. — Тёмная. Я чувствую её. Она давит. Как будто… как будто кто-то наступил на грудь и не даёт вздохнуть.

— Откуда взялась?

— Не знаю. Но я знаю, зачем она идёт, — он посмотрел на Анну. — За Источником.

Тьма приближалась. Внутри неё угадывались фигуры — несколько всадников, облачённых в чёрные плащи. Лошади шли ровно, не сбиваясь с шага, словно их вели невидимые поводья. А впереди ехал вожак — и от него исходило ощущение холода. Плотное, как мокрое одеяло.

— Четверо. Нет, пятеро. И впереди — вожак.

— Это уже шестеро, — поправила Анна.

— Я вижу его ауру! — нервно трепыхался Демиан.

— А у нас есть аура? Или только — у них?

— Я вообще не знал, что умею видеть ауры — ни у кого! — восхищался Демиан. — Но сейчас я её вижу!

— Графиня де Круа! — раздался вдруг голос, громкий и зычный. — Выходите на бой! Биться будем!

— А не пойти бы тебе на… — начала Анна.

Демиан перебил её.

— Анна, не надо! Это может быть опасно. Я чувствую — он сильнее, чем кажется. Намного сильнее.

— Да не боюсь я ни его, ни его ауры, — вскинула она подбородок. — Сидеть и ждать, пока кто-то захватит мой дом, я точно не буду. Арнольд! За мной!

Она вышла за ворота, держа в руках… швабру и молоток. Другого оружия не подвернулось.

Демиан шёл следом, нервно сжимая костыль — он снова откуда-то притащил эту палку, хотя Анне казалось, что она её надёжно выкинула. Ну, ладно. Пусть будет. Какое-никакое — оружие.

Всадник был высоким, с резкими чертами лица и пронзительными серыми глазами. Прям кожей чувствовался человек, который не привык, чтобы ему отказывали.

— Графиня! Позвольте представиться: я — барон Рудольф фон Штульц. Представляю род, который издавна следит за этим местом.

— Следит? В каком смысле? Как дворник? Фигово вы справляетесь с обязанностями, фон… Штульц? Всех на «Ф» в округе не упомнишь. Вас как грязи.

Барон фон Штульц явно не ожидал такой отповеди. Его бровь снова дёрнулась.

— Вы дерзки, графиня.

— Всегда. Обострение происходит, когда ко мне в дом ломятся без приглашения. У аж если с утра — прям жестокий приступ. Кстати, мы с гусем ещё не завтракали. Особенно — он. Арнольд не в духе.

— Да