Гуси не в счет, муж в придачу - Елена Глива

— Если вы ушли — то и мы с вами, — стоял на своём Вацлав.

— Не бросайте нас, благодетельница! — бухнулся на колени Малек. — Пропадём!

— Мы даже… это, — Фрол привычно почесал затылок. — На театру вашу согласные. С хреноографией…

— Только возьмите нас к себе на новый объект!!! — взмолились мужики.

Анна устало потёрла переносицу:

— Так, мои орлы и гуси. Все быстро встали с колен, пошли и нашли себе в замке место для ночлега. А завтра разберёмся и закрепим за каждым его законное койко-место. Жду вас в восемь у ворот «Гнилого Утёса». Лопаты свои — харчи, как всегда, мои. Всё. Брысь спать.

Мужики радостно загомонили и растворились в темноте коридоров.

Анна захлопнула дверь, задвинула тяжёлый засов, прислонилась к ней спиной. Выдохнула. И посмотрела на Демиана.

Он сделал к ней осторожный шаг. Четвёртый за этот долгий день. Хоть бы больше не случилось люстр, гусей и пролетариата!

За дверью послышалось деликатное, но настойчивое шуршание.

Шкрёб-шкрёб…

Затем мощный удар клювом.

Тук-тук!

Арнольд просунул голову в щель под дверью, зловеще кося на них глазом перед тем, как изрыгнуть своё требовательное, басовитое:

Га-р-р-р!

Анна перевела взгляд на Демиана.

— Знаешь, а давай просто выпьем чаю?

Первые дни ремонтных работ прошли в штатном режиме: Анна командовала, мужики выполняли, Демиан медитировал, Арнольд — контролировал.

Всё шло своим чередом, пока один из рабочих, молодой парень по имени Стэн, не уронил молоток. Инструмент отскочил от пола, покатился в угол, стукнулся о штукатурку. Штукатурка отвалилась, открывая потайную нишу, где хранилась старинная лакированная шкатулка. Из-за удара молотком шкатулка упала, раскрылась и изнутри вывалился какой-то свёрток, перевязанный выцветшей красной ленточкой.

Стэн замер, глядя на свою руку, будто это она была виновата в происшедшем.

— Простите, госпожа графиня! — испуганно пролепетал он. — Я ж не нарочно! Сейчас всё соберу!

Он нагнулся, чтобы поднять свёрток, но Анна его опередила. Она подошла ближе и присела на корточки.

Свёрток выглядел странным. Бумага не истлела, хотя пыли на ней было будь здоров! Можно было только догадываться, сколько она тут пролежала. Должно быть лет пятьдесят, не меньше.

— Интересно, — пробормотала Анна, осторожно разворачивая находку.

Лист оказался исписан мелким, аккуратным почерком. И это было не просто текст, а целая схема, похожая на карту. С какими-то странными обозначениями: кружочки да стрелочки.

— Грим! — позвала Анна. — Идите сюда!

Дворецкий, возившийся до этого на кузне, приковылял, держась за поясницу.

— Чего опять случилось, барыня? — спросил он ворчливо.

— Посмотрите, что мы нашли.

Грим взял пергамент, поднёс к свету, и его лицо вытянулось.

— Это… это не может быть…

— Чего не может быть?

— План тайного подвала, — прошептал он. — Я слышал о нём от старого графа, деда нашего Демиана. Семейная легенда де Круа гласит, что под замком, в подземельях, хранятся сокровища. Но никто не знал, где вход.

Анна ещё раз посмотрела на схему. В северной стене кладовой, за старым шкафом, был нарисован и подчёркнут красный кружочек. Что-то ей подсказывало — вход там.

— Рабочие, — скомандовала она. — Перерыв! Все идём в кладовую. Демиан! Демиан!!! Где ты?

Демиан, медитирующий на солнечные зайчики в гостиной, прибежал на голос жены.

— Что случилось, моё сокровище?

— Твоё сокровище, кажется, вот-вот найдёт твой семейный клад. Грим, берите свечу.

Арнольд, дремавший до этого у печи, поднял голову, услышав суету. Посмотрел на собравшуюся компанию, затем на Анну. В гусином взгляде читался вопрос: «Вы куда-то посмели собраться без меня?».

— Арнольд, ты останешься здесь, — решительно сказала Анна.

Гусь выпрямил шею и бросил на неё обиженно-презрительный взгляд.

«Ага. Сейчас», — отразилось в нём.

— Я серьёзно! — прикрикнула она. — Сиди на месте!

Арнольд демонстративно отвернулся к стене. Анна вздохнула и направилась к выходу. Через секунду послышалось ритмичное шлёпанье лап по полу. Гусь шёл за ней, сохраняя дистанцию в два шага.

— Ну что за наказание! — выдохнула Анна.

Демиан схватил жену за руку.

— Стой! Прошу, не надо! Ты не понимаешь, что там, внизу! — драматичным голосом трагично зашептал он.

Анна с недоумением поглядела на мужа:

— Ну, во-первых, я уже была там — ты забыл? И ничего страшнее старого сундука не видела. Чего ты боишься?

— Того, что за сундуком! Там проходы! Переходы! Тайники! Об этом отец рассказывал мне перед смертью.

Грим, стоявший с незажжённой свечой в руке, побледнел. Фрол потянулся за лопатой. Серго с надеждой посмотрел в сторону сарая, откуда сегодня утром ещё не выходил Арнольд.

— Граф, неужели старые слухи правдивы? — прошептал Грим.

— Какие слухи? — устало спросила Анна, с трудом удерживаясь от желания закатить глаза.

Демиан зашептал зловеще и таинственно:

— Отец показывал мне ту самую комнату. Там есть коридор, уводящий прямо в скалу. За ней — огромный зал. Там, по словам отца, покоится древнее зло. Оно охраняет таинственный артефакт, что ценнее денег. Подступ к нему охраняют чудовище. И если кто-то попытается сокровище забрать…

— Что⁈ Что будет⁈ — стуча зубами от ужаса, прохрипел Стэн.

— Никто не знает, — мрачно сказал Демиан. — Всё боялись. И никто туда не ходил. А потом и карту спрятали.

Анна отмахнулась:

— Ты и про сома в пруду всякие страсти рассказывал. И что? Вкусный оказался. Неделю ели.

Анна воинственно упёрла руки в боки, и мужики поняли — плохо дело. И для них, и для чудовища. Впереди всем грозит эпическая сцена.

— Хватит мне тут сказки рассказывать. Я намерена спуститься вниз. Прямо сейчас. И со всем разобраться на месте.

— Анна, умоляю! — лицо Демиана выражало неподдельный ужас. — Сом — рыба! А в подвале неведомая тварь.

— Ну, ладно. Если неведомая — есть её мы не будем. Неведомое мы не едим. Но хоть поглядим — что там?

— Отец говорил, тварь может принимать любой облик! Она читает мысли! Она кусается!

— Ерунда! Я Арнольда одолела. Что мне неведомое чудо-юдо? И вообще! Граф ты — или погулять вышел? Потомок древнего рода, а трясёшься как осиновый лист на ветру! Все взяли себя в руки.

Мужики опасливо переглядывались, не спеша выполнять распоряжение развоевавшейся барыни.

Демиан покраснел, то ли от стыда, то ли от обиды.

— Я не трясусь! Я… проявляю благоразумие.

— Мы идём в подвал. Если бы чудовище там сидело, оно давно бы вылезло и нами закусило. А если оно этого не сделало — значит, нет его там.

— Барыня, дэк того… лопату-то с собой взять хоть можно? — прорычал Фрол. — На всякий случай?

— Берите, — милостиво