Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов
Снова использую Анализ, сравнивая две почти одинаковые цепочки. В первой дополнительный штрих связывает знак с предыдущим участком, во второй он относится уже к следующему. Я успел решить, что передо мной один контур, повёрнутый на странице, и едва не проскочил пояснение. Возвращаюсь, перечитываю, потом перерисовываю оба варианта на лист бумаги.
Вот теперь понятно. Знаки нельзя рассматривать по одному, оторвав от того, что стоит до и после, а направление связи влияет на порядок работы. Если я запомню только внешний вид руны, то на сложной схеме уверенно прочту совсем не то, что туда вложили.
Чтобы проверить себя, закрываю пояснение бумажкой. Веду карандашом вдоль следующего примера и вслух, почти шёпотом, объясняю, откуда начинается подача и что происходит дальше. На последнем знаке застреваю. Нахожу его в начале главы, возвращаюсь и повторяю всё целиком. Второй раз уже без запинки.
Это увлекает сильнее, чем думал. Страница, ещё недавно похожая на набор чужих закорючек, начинает быть куда понятнее.
К третьей книге затекает шея и чуть ломит виски. Разминаюсь, поворачиваю кресло ближе к окну и берусь за книгу о металлах.
Здесь приходится удерживать в голове больше оговорок. Подготовка поверхности, состояние заготовки, следы прежней обработки. На рисунках чистой и испорченной борозды разница заметна сразу, а вот рекомендации для меди и латуни начинают смешиваться. Помощь Анализа позволяет сравнить причины, но точные значения лучше выписать.
Вовремя замечаю, что перенёс в строку про медь указание из соседней таблицы. Исправляю и подчёркиваю заголовок. Неприятная мелочь: ещё десять минут назад память казалась безотказной, а я уже делаю обычную ошибку человека, который устал и торопится.
Зато после прочтения этой книги я понимаю, почему Марсдену нужно выяснить, что делали с панцирем после разделки. С металлом способ обработки меняет результат, хотя внешне перед тобой всё та же пластинка. У слоистой живой когда-то ткани причин для различий наверняка не меньше.
До справочника о панцире пока далеко. Открываю «Малые контуры домашнего обихода» и выбираю схему слабого нагрева. Рядом с каждым участком подробное пояснение. Прослеживаю её, сверяясь с рунной грамотой; затем перехожу к световому знаку и простому сигналу.
Четвёртое применение Анализа помогает увидеть сходство там, где рисунки совсем не похожи. В этих схемах есть подача, ограничение и рабочий участок, но самостоятельно убрать или перенести что-нибудь я бы пока не решился. Понимание держится на авторских пояснениях. Стоит закрыть их, и один из переходов приходится разбирать заново.
Именно на энергопитании впервые возникает серьёзная заминка.
Пока смотрю на разобранный пример, всё кажется ясным. Есть накопитель, требуемая продолжительность работы и расход. Автор объясняет, почему запас энергии на какое-то действие нельзя выбирать впритык. Переворачиваю страницу, берусь за похожую задачу и не понимаю, откуда взять одну из величин.
Возвращаюсь. Перечитываю.
Общие принципы я усвоил. Выбирать питание для чужого изделия пока не готов, даже если очень аккуратно перепишу все числа из таблицы. На листе появляется пометка для Прайтла: попросить показать подбор на простом готовом контуре.
Справочник ошибок неожиданно идёт лучше.
Здесь много рисунков: трещина, неполное соединение, борозда, ушедшая слишком глубоко. Есть за что зацепиться взглядом. После очередного применения Анализа я несколько раз замечаю дефект раньше, чем дохожу до разбора обозначенной ошибки. На одном изображении две линии будто сходятся, но при увеличении между ними видна тонкая перемычка материала. На другом пересечение выглядит чистым, зато соседняя борозда расширяется там, где автор не предполагал отвода.
Зарисовываю оба случая. Под рисунками в книге дан порядок проверки: что именно нужно искать под лупой, что стоит проверять отдельно, на каком этапе прекращать попытки зарядить артефакт. Вот это пригодится сразу. Хотя бы теперь не стану считать, что любую неработающую вещь нужно сначала посильнее напитать маной. Земное «просто пни и заработает» или «попробуй выключить и включить» тут не подходит.
Поднимаю голову и обнаруживаю, что света от окна уже недостаточно для чтения. За стеклом темнеют ветви с пожелтевшими листьями.
Зажигаю светильник, ставлю его слева, чтобы рука не закрывала лист.
В книге о сборке и починке приятная ясность снова пропадает. Помню, как выглядит крепление, но путаю, что проверяют до снятия пластины, а что после установки новой. Прочитываю страницу, поворачиваю лист и вынужден вернуться: автор уже ссылается на действие, которое я пропустил. Снова применяю Анализ, и тот еще действует: помогает разобрать отдельный рисунок, только связная последовательность удерживается всё хуже, голова устает. Несколько типов соединений я теперь хотя бы узнаю, но объяснить, почему мастер выбрал именно это и в каком порядке его будет безопаснее разобрать, без книги не смогу.
В дверь стучат. Томас приносит известие: Прайтл сможет приехать завтра во второй половине дня, после моих занятий.
— Ответа по панцирю пока нет? — спрашиваю.
— Пока не передавали, господин Корбин.
— Если придёт, оставь здесь, я потом посмотрю. И подтверди, что во второй половине дня я буду дома.
Томас кивает и прикрывает дверь. Я откладываю книгу о ремонте. С Ноланом разговор пойдёт проще уже потому, что знакомые ему соединения перестали быть для меня совершенно бессмысленными. Но пытаться догнать его уровень знаний я не смогу. Не за день, по крайней мере.
Восьмой том читаю с проснувшимся интересом. Включение, удержание, сброс. Вот управление, о котором говорила Селла.
Использую Анализ и медленно прохожу первый разобранный пример. После запуска контур сохраняет заданное состояние. Чтобы отключить его и потом включить снова, мало оборвать один участок: нужно ещё вернуть схему к состоянию, из которого предусмотрен новый запуск. Теперь я хотя бы понимаю, почему Селлу беспокоил именно второй запуск после касания управляющей отметки пластинки.
Последний том идет особенно туго. «О прохождении маны через неоднородную основу». Кость, рог, панцирь. Книга, до которой так хотелось добраться.
Девятое применение Анализа даёт гораздо меньше, чем первое. Я различаю обозначения слоёв, понимаю, о какой границе говорится в подписи, запоминаю, где искать нужную таблицу. Но объяснить вывод автора не получается. Внутри доказательства он опирается на сведения, которые считает очевидными. Для меня они пока существуют только в виде названий из предыдущих глав.
Читаю один абзац трижды. Могу почти повторить начало, узнаю все слова, а связать их с результатом опыта не удаётся. В какой-то момент обнаруживаю, что уже смотрю на номер страницы, вместо того чтобы читать строку.
Хватит, пожалуй.
Кладу закладку и отодвигаю том. На первых листах моих записей связные пояснения и аккуратные рисунки. На последнем несколько терминов и ряд вопросов, под которыми я успел провести неровную черту.
Фокус: 3/14.
Перед книгами было двенадцать.