Таксист из Forbes 12 - Ник Тарасов

— А. — Она посмотрела на меня ещё секунду и надела очки обратно. — Ну, Викторову, наверное, можно.

— По смете можно. Только где они Викторова нашли.

— Ты ужинать будешь или согласовывать? — спросила Лера. — Там второе есть.

— Ужинать. Там пока без меня согласовывают.

Телефон я перевернул экраном вниз и взял второе. Ел и думал о том, что Вельский, который этим офисом управляет, ответил подрядчику правильно, слово в слово так, как ответил бы я сам в прошлой жизни, и даже «обратную связь» вставил, которую я в офисе не любил и терпел. Человек делал свою работу, и запрос лежал в системе со статусом «ожидает решения». Я положил вилку. Лера собрала образцы в стопку, красное к красному, и ушла наверх, а Барон остался, лёг на плед и положил тапок перед собой, как и положено вещи, которую охраняют.

* * *

К обеду позвонил старший из Чехова: ступица пришла с кумовой «Газелью», в сборе, люфта нет, к вечеру «Крета» уедет к хозяину. Я написал Русику спасибо, ему и куму.

Минут через двадцать из бокса вышел Толян с листом. Объявился Саныч: у них ступица тоже нашлась, когда уже не надо, и он просил закрыть старую заявку и подать новую, сегодняшним числом, потому что у них программа и по-другому склад не проведёт. Про программу он рассказал Толяну два раза. Я ему объяснил, что пусть потребует у него письменно. Толян набрал его при мне, на громкой, и попросил прислать это на бумаге: что закрыть, что подать и почему. Саныч помолчал и сказал, что уточнит у склада и вернётся.

— Ничего не удаляй, — сказал я Толяну. — Пусть ответит письменно. А старую заявку, с числом, приложи Герману Аркадьевичу.

Может, у них и правда программа. Только в новую заявку сегодняшним числом не поместилась бы неделя, которую «Крета» провисела в Чехове на подъёмнике. Наверняка я не знал ничего, и всё-таки первый раз за месяц объясняться пришлось не мне, а другой стороне.

В дверях конторы стоял Лёня, без ящика, с телефоном в руке, и ждал, когда Толян договорит. Посмотрел на приёмщика, на Раису Михайловну за её столом и сказал Толяну: «На минуту. Не тут».

* * *

Вышли за бокс, к стене, где курит Лысый. Толян прижал лист к стене ладонью, я встал чуть в стороне.

— Анатолий, мне Руслан звонил. — Лёня смотрел на телефон, не на нас. — Сказал, у него тут клиент был, телефон его нужен. Просил записи скинуть из журнала.

— Ты скинул?

— Нет. Я к вам сначала.

— Какого клиента?

— Сказал, посмотрит и найдёт.

— То есть одного ищет, а прислать просит всех?

Лёня повернул телефон экраном к Толяну, там был список вызовов, и верхний он подержал пальцем, чтобы мы видели время, двенадцать сорок.

— Он сказал: сфотографируй страницы три, за эту неделю, я сам найду. По-хорошему говорил, как раньше, когда я у него на четвёртом стоял: Лёнь, выручи, пять минут. Я журнал в руки не брал, Анатолий. Я у Витька на посту был, вышел на минуту, и сразу сюда. Витёк видел, что я вышел. — Он опустил телефон. — Мне второй раз с ящиком выходить не хочется.

Ящик с инструментом он тогда унёс к Руслану и принёс назад, и Толян взял его обратно под Витька с одним условием: первый косяк — и дверь. Серое на Лёне стояло ровно и низко, страх, который держат двумя руками, и за минуту, пока он говорил, у меня потянуло висок.

— Три страницы ради одного номера, — сказал я. — Он фамилию назвал? Машину?

— Нет. Сказал, фамилию не помнит, по машине узнает. Я спросил, по какой. Он сказал: ты пришли, я разберусь.

— Правильно, что пришёл, — сказал я. — Ничего ему не отправляй.

Толян дописал что-то на углу и поднял голову.

— Работай. И если ещё позвонит — сначала ко мне.

— Понял.

Он сказал «понял» так же, как в тот день с ящиком, и больше ничего, про пост не говорил и про Витька тоже. Ушёл к боксу, и в воротах Витёк сказал ему что-то короткое, про ключ, не про Руслана, и Лёня быстро пошёл за ключом. Толян остался у стены над листом.

— Пост я ему не верну, Ген, — сказал Толян. Придёт ещё раз с телефоном, и ещё раз, тогда посмотрим.

— Я и не прошу.

— Я так, на всякий случай.

Лёня выбрал правильно, плохо было другое. Руслан звонил сюда, на Калужскую, через восемь дней после того, как ушёл отсюда ночью с клиентской базой и увёл людей, и звонил как к себе: у него тут клиент, ему тут нужен номер, пусть свой парень сфотографирует. Для него сервис так и остался местом, где запись можно получить через знакомого у второго поста. «Лёнь, выручи, пять минут». Макс так не просил никогда, Макс платил, и за те же три страницы платил бы столько, что человек с ящиком не пошёл бы сообщать Толяну. У Руслана денег на это не было, у него было «выручи», и оно, похоже, работало раньше, иначе он бы не звонил. Был ли Лёня у него один такой или не один, я не знал, и Толян не знал.

— Кому он ещё мог звонить?

— Кому угодно. Половина здешних с ним годами стояла. — Толян постучал ручкой по листу. — Спрошу всех — значит, каждому скажу, что я его подозреваю. Витьку скажу, он услышит, если кто начнёт.

Я кивнул, и тут подумал про журнал. Лёня его в руки не брал, но лежал он на столе приёмки, открытый, и кто его открывает кроме приёмщика, и где ещё у нас записаны клиенты с телефонами, я не знал.

* * *

Панкратов приехал в час, как договаривались. Идти к нам техническим директором он согласился, а у себя в ЦОДД, у дорожников, ещё дорабатывал. Вошёл с ежедневником под мышкой и с порога сказал, что у него до двух, в четыре смена, и что он сегодня по бумагам, железо в другой раз. Ежедневник он положил на стол приёмки и тут же взял обратно, стол был не его. Толян сказал ему коротко:

— Лёне Руслан звонил. Запись просил скинуть. Лёня не скинул.

Кто такой Лёня, Панкратов знал, он его позавчера