Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур

Кенджи понимающе кивнул. И ровно в этот момент, подтверждая мои слова, тяжёлая дверь палаты открылась. На пороге появилась величественная Мито Сенджу. Она плавной походкой подошла к кровати с противоположной стороны и молча опустилась на свободный стул.

В палате повисла рабочая, сосредоточенная тишина. Присутствие двух старейшин уничтоженного клана оказывало ощутимое ментальное давление, но благодаря пассивному контролю нейросети мой пульс оставался в пределах идеальной нормы.

— Мито-доно, — Кенджи первым нарушил молчание, уважительно склонив голову перед вдовой Первого Хокаге. — Ашура утверждает, что у него есть идея касательно безопасности Свитка Хранения. Но он настаивал на вашем присутствии.

Старейшая куноичи перевела на меня свой глубокий, пронзительный взгляд, в котором багровые искры Кьюби уже окончательно уступили место холодному аналитическому расчёту мастера фуиндзюцу.

— Я слушаю тебя, мальчик, — негромко произнесла она, сложив руки на коленях. — Что за идея? Ты ведь понимаешь, что Данзо не оставит попыток добраться до архива? Сегодня Хирузен осадил его, но Корень умеет ждать. Стоит Кенджи забрать свиток на территорию посольства, как вокруг него закружится рой шпионов.

Я аккуратно приподнялся на подушках, чувствуя, как под кожей живота привычно и уже почти безболезненно пульсирует тёмный ромб модифицированной печати.

— Именно поэтому свиток должен остаться там, где Данзо меньше всего ожидает его найти, — я посмотрел сначала на дядю, затем на Мито. — И где его защитные барьеры будут усилены самой природой моего нынешнего состояния. Я хочу перезапечатать Свиткок Хранения... прямо в мой искусственный резерв чакры. Внутри «Печати Силы Сотни».

Кенджи резко подорвался со стула, его глаза округлились от шока, а темно-синяя чакра дипломата едва заметно плеснула наружу:

— Что?! Ашура, это безумие! Печать Силы Сотни — это конструкт для аккумулирования чистой энергии! Попытка запечатать туда материальные объекты, да ещё и такой колоссальной плотности, как этот свиток, может привести к детонации твоего собственного очага!

— Да, Кенджи, ты прав. Для обычного мастера фуин это невозможно, — внезапно прервала его Мито, но её голос звучал не испуганно, а пугающе задумчиво. Она подалась вперёд, вглядываясь своим феноменальным сенсорным чутьём в структуру моего живота. — Но Ашура сейчас — уникальная аномалия. Его печать уже заполнена стабилизированной чакрой Кьюби, которая завязана в плотный, изолированный кокон. И этот кокон, как мы видели на операции, обладает собственной автономной структурой.

«Siri, выведи на сетчатку схему безопасного совмещения пространственного кармана фуин с внешним контуром печати», — мысленно скомандовал я.

[Внимание! Схема скомпилирована.

Пространственные техники хранителей из базы данных отлично накладываются на топологию фуин-символов печати Силы Сотни. Вероятность успешного слияния при внешней поддержке Мито Сенджу: 94 %.]

— Мито-сама права, дядя, — твёрдо произнёс я, глядя на ошеломлённого посла. — Мой новый источник изолирован от оригинальной чакросистемы. Если госпожа Мито поможет мне скорректировать внешние символы ромба, добавив туда пространственные маркеры наших собственных фуин из касты Хранителей, мы создадим абсолютный сейф. Никто в мире шиноби не сможет извлечь свитки из псевдо-джинчурики Девятихвостого, не уничтожив саму печать. А на это Данзо никогда не пойдёт — Хирузен сожрёт его за попытку выпустить Лисa посреди Конохи, но даже в случае моей смерти, свиток самоуничтожится, это наружает многие заповеди Хранителей, но я готов пойти на этот риск, в связи с текущей ситуацией.

Мито медленно поднялась со стула, на её губах впервые за всё время промелькнула холодная, хищная улыбка истинной куноичи Скрытого Водоворота.

— Международный скандал и мародёрство на костях союзника, говоришь? — тихо процитировала она мои слова, сказанные Данзо. — А ты далеко пойдёшь, Ашура. Кенджи, садись. Мы сделаем это. Прямо сейчас, пока госпиталь окружён моими личными барьерами. Наследие Узушио останется в безопасности. Внутри самого упрямого представителя нашей крови.

Три недели пролетели незаметно, превратившись в череду ленивых больничных будней, регулярных медитаций и тестов интерфейса моей электронно-духовной помощницы. За это время организм Ашуры, подпитываемый колоссальной регенеративной силой чакры Кьюби, практически полностью восстановил биологические ткани. Шрам на груди от проклятой иглы Нуибари затянулся, оставив после себя лишь аккуратный бледно-розовый след.

Внутренний интерфейс Siri теперь стабильно светился ровным изумрудным светом. За три недели ИИ успел полностью каталогизировать память прошлого владельца тела, разбив её на удобные тематические папки, и теперь я ориентировался в законах, традициях и географии этого мира так, как и оригинальный владелец этого тела, а может и лучше, благодаря структуризации знаний и быстрого доступа к ним с помощью Siri. Но главное достижение скрывалось на моем животе. Тёмный ромб модифицированной печати Силы Сотни окончательно прижился под кожей. А искусственные каналы, созданные Мито, продолжали укреплять мои собственные.

Мои размышления прервал звук открывающейся двери. На пороге палаты появилась Цунаде. За прошедшие недели она ни капли не изменилась: всё то же хмурое, решительное выражение лица, завязанные в два хвоста светлые волосы и неизмая фформа работника госпиталя. В руках она держала толстую медицинскую карту с результатами моих финальных анализов.

— Ну что, упрямый Узумаки, — вместо приветствия ворчливо бросила она, проходя вглубь палаты и с размаху опуская папку на прикроватную тумбочку. — Радуйся. Твоя принудительная ссылка в четырёх стенах официально подошла к концу. Глава госпиталя Хаори-сама подписал документы на выписку.

Я слегка улыбнулся и присел на край кровати, аккуратно застёгивая пуговицы на чистой клановой рубашке с символом спирали на спине, которую мне вчера передали из посольства:

— Здравствуйте, Цунаде-сама. Звучит так, будто вы искренне рады наконец-то избавиться от проблемного пациента.

— А я и рада! — отрезала куноичи, но в её карих глазах промелькнула мимолётная профессиональная гордость. — Ты даже не представляешь, сколько седых волос ты добавил всему госпиталю. Нормальные люди после сквозного ранения чакра-металлом и коллапса очага лежат в коме месяцами, и то при условии что очень быстро оказываются в руках ирьеринов А ранга минимум. А ты? Три недели — и твои меридианы выглядят так, словно их отлили из титана. Феноменальная, просто извращённая живучесть. Ваша клановая ДНК — это сущий кошмар для классической медицинской теории.

Она сделала шаг вперёд, и её ладони мгновенно окутались мягким, ровным сиянием зелёной лечебной чакры.

— Живот покажи. Проведу финальный осмотр, и катись на все четыре стороны. Кенджи-сан уже битый час переминается с ноги на ногу в приёмном покое, ждёт своего драгоценного советника.

Я послушно приподнял край рубахи, обнажая подтянутый торс тринадцатилетнего подростка. Как только прохладные ладони Цунаде зависли в нескольких сантиметрах от моей кожи, я почувствовал глубокое, проникающее сканирование. Величайший медик своего поколения, она безупречно видела внутреннюю структуру моего тела.

Её диагностическая чакра аккуратно скользнула по модифицированной печати на животе, фиксируя бурлящий, но надёжно