Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур

Он подал знак, и Хаори Хьюга, поклонившись, деактивировал Бьякуган и последовал за лидером деревни. Цунаде, задержав на мне долгий, пронзительный взгляд медика, поправила моё одеяло и сухо бросила:

— Я буду дежурить за дверью. Твой очаг только что перенёс колоссальную перегрузку, так что лежи смирно и даже не думай вставать.

Она и близко не догадывалась, что адская боль в моих меридианах уже купирована Siri, а каналы постепенно восстанавливаются.

Когда за куноичи закрылась дверь, в палате воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Мито Узумаки медленно подошла к моей койке и опустилась на свободный стул. Её взгляд, лишенный маски политической жёсткости, теперь был полон глубокой, выжженной скорби.

— Ашура... — тихо, почти шёпотом начала она, и её рука, затянутая в широкие складки тёмного хаори, аккуратно легла поверх моей ладони. Её пальцы были холодными и неподвижными. — Скажи мне правду. Там, на Острове... действительно никто больше не спасся? Барьер Ашины-сама... как они смогли?

«Siri, активируй протокол подавления лишних эмоций. Мне нужен трезвый разум», — мысленно приказал я, чувствуя, как внутри поднимается волна чужого, наведённого памятью прошлого владельца тела горя.

[Внимание. Фильтр эмоционального фона активирован на 40 %. Гормональный баланс стабилизирован. Зафиксировано падение пульса до нормы.]

Я сглотнул вязкий ком и посмотрел на неё, стараясь, чтобы в моём голосе звучала лишь сухая, выстраданная реальность:

— Всё кончено, Мито-сама. Это была не просто атака, а спланированное уничтожение. Кири, Кумо и Ива объединились ради этой бойни. Они привели трёх Биджу сразу. Наш великий барьер выдержал первый удар хвостатых, но его снесили уже вторым совместным залпом Биджудам от трёх джинчурики. Никто не успел эвакуироваться, гражданские погибли под обломками и в огне за считанные минуты. Мой схватил свиток и меня и с помощью пространственной печали перемещения в подвале архива, вытащил нас за пределы острова, когда стены Храма Фуин уже рушились. На нас двоих была возложена миссия по спасению знаний клана. Сама Узушиогакуре стерта с лица земли... На Острове не выжил никто. Слава богу, что уцелели хотя бы остатки нашего клана за его пределами.

Мито медленно закрыла глаза. Лицо её превратилось в каменную, застывшую маску. Внутри моего восприятия её собственная синяя чакра на секунду завязалась тугим, болезненным узлом, а багровый, ядовитый океан Кьюби за её печатью глухо и злобно забурлил, откликаясь на ментальное напряжение джинчурики, но Мито привычным, железным усилием воли мгновенно придавила чакру Лиса обратно.

Она открыла глаза, и в них снова зажёгся тот самый леденящий, волевой огонь, который заставил капитулировать Данзо.

— Ты повёл себя очень смело перед Шимурой, мальчик. Твой отец гордился бы тобой, — она перевела взгляд на мой живот, где под госпитальной рубахой скрывался новообразованный ромб. — Но давай поговорим откровенно. Нас здесь двое. И мы оба понимаем, что произошло. Моя модифицированная печать Силы Сотни должна была стать просто временным каркасом, удерживающим твоё разрушенное ядро с помощью отфильтрованной чакры Девятихвостого. Я влила в тебя объём, эквивалентный четырём хвостам Кьюби. Но твой очаг не просто принял эту ядовитую энергию — он полностью всосал её, стабилизировал и теперь использует как щит. И самое главное... Хьюга видел это Бьякуганом. Твоя собственная, родная чакра из-за этого мутировала. Она стала золотой и приобрела аномальную плотность. Как твой организм смог провернуть такое, Ашура?

Я замер, понимая, что наступил момент истины. Обмануть величайшего мастера фуин и действующую джинчурики Лисa на её же поле было невозможно. Нужно было дать ей ту часть правды, которую она сможет принять.

Я ненадолго задумался. В конце концов, Ашура не был медиком, а ювелирные манипуляции с очагом лежали далеко за пределами опыта тринадцатилетнего подростка. Да и скрывать очевидное не имело смысла — я действительно не помнил ничего из того, что происходило со мной после рокового удара.

— Я... я не знаю, Мито-сама, — тихо произнёс я, растерянно посмотрев на свои ладони. — Я ведь не ирьёнин. Когда этот длинный мечник из Тумана пробил мне грудь, мой старый очаг просто разлетелся на куски. Я помню только, как отец выдернул из меня сталь, запечатал её и пошёл сдерживать новую волну врагов. Я какое-то время пытался следить за боем, но мир вокруг стремительно темнел. Помню только, что отец сильно ранил мечника, заставив того отступить, но следом пришли еще шиноби Кири, и битва продолжилась. Потом я просто отключился. Я не знаю, как выжил, и совершенно не понимаю, что вы со мной сделали, пока я лежал без сознания.

Я сглотнул вязкую слюну, симулируя волнение, и аккуратно коснулся пальцами больничной рубахи в районе живота:

— Вы сказали... чакра Девятихвостого? Откуда она во мне? И что случилось с моей собственной энергией? Когда я попытался стимулировать тело чакрой после пробуждения, я почувствовал, что практически не способен привычно управлять ей. Вы говорите, она стала золотой... Но как такое вообще возможно?

Мито Узумаки внимательно слушала меня, ловя каждое мимическое движение моего лица. В углу моего зрения Siri беззвучно вывела системную строку:

[Внимание! Анализ микромимики объекта Мито Узумаки подтверждает: ваши слова полностью совпали с её картиной событий. Логическая цепочка замкнулась. Вероятность абсолютного доверия к вашей неосведомлённости: 98 %.]

«Отлично. Для неё я просто храбрый молодой Узумаки, который не понимает, что происходит», — мысленно отметил я.

Старейшая куноичи тяжело вздохнула и чуть подалась вперёд, сцепив пальцы в замке:

— Тебя доставил наш полевой медик, Кайда Абураме. Твой очаг был практически уничтожен оружием из чакра-металла. Чтобы ты не умер в дороге, Кайда поставил грубую заплатку из собственной энергии, но в госпитале, едва мы её сняли, твой очаг начал стремительно разрушаться. При попытке стабилизировать он буквально всасывал медицинскую чакру как бездонный водоворот, и мы теряли тебя.

Она сделала паузу, выразительно посмотрев на тёмный ромб на моём животе:

— У меня не оставалось выбора, Ашура. Я применила печать Силы Сотни. Я искусственно продублировала твои сожжённые каналы чакры прямо поверх оригинальных и заполнила эту структуру концентрированной энергией Кьюби, которую удерживаю в себе. Это был смертельный риск, но, помимо разрушения, чакра Лиса имеет свойство регенерации. И произошло то, чего не ожидал даже главврач Хьюга: твой умирающий источник, почувствовав агрессивного соседа, не сгорел. Напротив, в панической попытке выжить он начал проращивать новые меридианы, буквально оплетая мою печать, стабилизируя яд Лиса и всасывая его как топливо для регенерации.

Мито встала со стула, её тёмное хаори тихо зашуршало.

— Судя по всему,