Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур
— Так... — протянула Цунаде, медленно ведя ладонями вдоль моих рёбер и магистральных каналов чакры. Её брови привычно сползлись к переносице. — Физические ткани восстановлены на сто процентов. Сердце, лёгкие — без патологий. Но вот твоя личная энергетика...
Куноичи убрала руки, лечебное сияние погасло, и она тяжело вздохнула, уперев кулаки в бока.
— Ашура, твоя чакра из-за этой экстремальной защиты мутировала, и отрицать это глупо. Бьякуган Хаори-самы чётко видит, что твоё ядро стабильно генерирует личную чакру, но её плотность превышает норму в пять раз. Она золотая, тяжёлая и вязкая. Похожа на жидкое золото. И вот что я скажу тебе как врач: тебе нужно немедленно приступать к тренировкам.
Я удивлённо приподнял бровь, не ожидая такого вердикта после её прошлых опасений.
— Не смотри на меня так, — фыркнула Цунаде, заметив мою реакцию. — Я говорю не об изучении разрушительных техник. До высвобождения чакры во внешние ниндзюцу тебе ещё расти и расти. Если ты сейчас попытаешься силой пропихнуть эту густую массу сквозь тонкие тенкецу на пальцах, ты просто сожжёшь проводящие пути. Но вот очень аккуратные, ювелирные тренировки контроля внутри самого тела тебе жизненно необходимы. Тебе нужно гонять чакру по меридианам мизерными дозами, буквально по капле, заново приучая очаг к послушанию. Это поможет расширить и укрепить стенки каналов, адаптируя их под новую плотность энергии, а чакра Кьюби поможет с восстановлением.
Она подошла к столу, взяла медицинскую карту и сделала в ней размашистую финальную запись:
— Параллельно с этим — усиленно восстанавливай общие физические показатели организма. Из-за комы ты немного потерял в мышечной массе. Так что полноценное питание, умеренные физические нагрузки, бег и базовая гимнастика — твои лучшие друзья на ближайший месяц. Физическое тело должно соответствовать силе твоего очага. Понял меня? Налегай на упражнения, читай свои архивные книжки, гуляй, но к полноценному ниндзюцу — ни ногой.
Я покорно опустил рубашку и вежливо поклонился куноичи:
— Я всё понял, Цунаде-сама. Никакого внешнего выпуска, только внутренний контроль и физические упражнения. Обещаю быть предельно осторожным. Спасибо вам за всё, что вы для меня сделали. Клан Узумаки этого не забудет.
Цунаде на секунду замерла, удивлённая такой нетипичной для подростка вежливой, холодной рассудительностью, а затем махнула рукой, направляясь к выходу:
— Ладно тебе, дипломат. Сенжу и Узумаки — кровные братья, мы просто выполнили свой долг перед союзом. Всё, забирай свои вещи и выметайся. И... Ашура? — она остановилась у самой двери и обернулась, её лицо на миг стало серьёзным и сочувствующим. — Мне правда очень жаль Узушио. Деревня Скрытого Листа сделает всё, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома. По крайней мере, пока мой учитель Хирузен сидит в кресле Хокаге.
Дверь за ней закрылась. Я посмотрел на тумбочку, где лежал приготовленный для меня небольшой подсумок с личными вещами Ашуры, проверил его содержимое, убедившить что набор свитков отца на месте и двинулся к выходу.
Находясь в госпитале и обладая теперь весьма неплохими сенсорными способностями, я понял, как тяжело проходит эта война для Конохи. Масштабные стычки на границах только начались. Эта война стартовала с вероломной атаки коалиции на Узушио — враги Скрытого Листа решили в первую очередь убрать самого верного и опасного союзника деревни, и лишь после того, как Остров Водоворотов был стерт с лица земли, пошли полноценные атаки по всем рубежам Страны Огня. Раненые поступали ежедневно, операционные блоки не пустовали ни часа, а медики буквально зашивались от колоссальной нагрузки.
Видя весь этот ад, Цунаде как раз сейчас должна была начать свои первые попытки реформирования системы подбора боевых команд. Из канона я помнил, что она будет до хрипоты спорить со старейшинами, требуя, чтобы в каждом отряде шиноби присутствовал хотя бы один базово обученный медик. И теперь, на собственной шкуре прочувствовав цену промедления на поле боя, я прекрасно понимал, насколько её идеи важны и опережают время.
Пока я лежал в палате и пассивно наблюдал за бесконечным потоком покалеченных шиноби, у меня возникло несколько перспективных идей, как помочь госпиталю с помощью фуиндзюцу. Позже совместно с главной клана нужно будет обязательно обсудить это с Хаори-самой, а затем и с самой Цунаде. Ведь чем больше боеспособных единиц мы сохраним сейчас, тем легче Конохе и нашему клану будет уже в следующей мировой войне, которая по истории этого жестокого мира наступит всего через пару лет после зыбкого окончания этой.
На выходе из госпиталя меня уже ждал дядя. Вид у Кенджи был откровенно потасканный — под глазами залегли новые тени, плечи напряжены. Тяжело ему сейчас приходилось. Я даже примерно не мог представить, какой титанический объём бюрократической и дипломатической работы ему нужно было совершить в одиночку, чтобы грамотно и безопасно встроить остатки нашего гордого клана в жесткую структуру чужой военной деревни. Надо будет обязательно подумать, как я могу помочь ему с этой ношей. В саму политику и клановые интриги верхушки Листа я пока постараюсь не лезть, но вот надёжно прикрыть дядин тыл изнутри клана — моя прямая обязанность как Хранителя.
Рядом с Кенджи стоял мужчина в круглых темных очках и объемном, глухом плаще с высоким воротником, полностью скрывающим почти все участки тела от солнечного света. По характерной, едва чакре я сразу понял, что это и есть мой спаситель — джонин из клана Абураме.
— Привет, племянник, — сквозь глубокую, навалившуюся усталость тепло улыбнулся Кенджи Узумаки, делая шаг мне навстречу. — Знакомься, это Абураме Кайда-сан. Именно он совершил невозможное и доставил тебя в госпиталь Конохи живым.
— Здравствуйте, дядя, — почтительно кивнул я главе клана, а затем повернулся к человеку в очках и поклонился гораздо глубже. Ровно настолько, чтобы выразить всю свою искреннюю, глубокую признательность за спасение жизни. — Кайда-сама. Уверен, глава нашего клана уже выразил вам официальную благодарность за моё вызволение из той бойни. Но лично от себя я обязан добавить: я в неоплатном долгу перед вами. Клан Абураме воспитал поистине благородного и самоотверженного человека.
— Ну что ты, Ашура-кун, не стоит, — мягко и немного монотонно, как и все представители его скрытного клана, ответил Кайда, слегка приподняв ладонь в успокаивающем жесте. — Это мой прямой долг как союзника и медика — приложить все имеющиеся силы для спасения подрастающего поколения в это нелёгкое для всех нас время.
— И тем не менее я не прощу себе, если не выражу