Джейн Фэйзер - Королевские игры

Пьеса началась и, как всегда, увлекла в новый, неведомый мир. Время пролетело незаметно, и вот уже актеры вышли на поклон. Розамунда самозабвенно хлопала, стараясь хоть на миг продлить удивительное ощущение сопричастности чуду.

- Кажется, пришли не зря: тебе понравилось, - удовлетворенно заметил Уил.

Он не мог отвести глаз от сияющего восторгом и счастьем личика Розамунды. Костюм пажа подчеркивал обычно скрытые линии ее стройной фигуры - тоненькой, точеной, с узкими бедрами и упругими круглыми ягодицами, обтянутыми узкими панталонами.

- Куда ты смотришь?

Розамунда впервые заметила на лице Уила жадный взгляд. Восхищение доводилось встречать и прежде, но по сравнению с выражением этих ненасытных глаз подобная реакция казалась вполне благопристойной. Почему-то стало жарко, тесно, неудобно, но в то же время появилось непривычное ощущение собственного могущества.

- На тебя. - Он встряхнул головой, словно стараясь прогнать неуместные фантазии. - Боже мой, да если бы я знал, как подействует этот костюм… - Он не договорил. - Пойдем скорее, пока нас окончательно не затолкали.

Как оказалось, опасение имело вполне реальные основания. Пробиться к лестнице удалось с большим трудом, а на ступеньках возникла настоящая давка: сзади напирали, а впереди почему-то возник затор. Потом толпа внезапно сдвинулась с места и вытолкнула их на улицу, словно пробку из горлышка бутылки.

Розамунда остановилась, чтобы отдышаться и немного прийти в себя. Люди вокруг беспорядочно сновали, то и дело задевая локтями, а Уил куда-то исчез. Поначалу ощущение остановившегося за спиной человека не показалось странным, оно мало чем отличалось от сутолоки в зале и на лестнице. Однако вскоре стало ясно, что происходит нечто иное: чуть пониже ее спины мерно двигалась чья-то рука. Не оборачиваясь, Розамунда с досадой смахнула назойливую помеху. В ответ послышался тихий смех и шепот:

- Ну-ну, паренек, не горячись. Такой сладенький, а сердитый.

Розамунда замерла от неожиданности, а потом медленно обернулась и увидела довольное лицо Кристофера Марло.

Впрочем, его игривый смех мгновенно сменился изумлением:

- Боже милосердный… мистрис Уолсингем, какого черта?

- Тот же самый вопрос можно задать и вам, - ответила Розамунда, пытаясь за грубостью скрыть смущение, хотя и понимала, что пунцово покраснела.

Странно… взгляд Уила, его слова там, на балконе, и вот теперь это… неужели костюм пажа выглядел столь вызывающим?

Кристофер воздел руки в знак покаяния.

- Всего лишь увидел лакомый кусочек, который грешно пропустить. Так поступил бы каждый мужчина с горячей кровью.

- Едва ли каждый, - пробормотала Розамунда.

- Возможно, в этом вы и правы. - Мастер Марло уже успел обрести обычную уверенность в себе, а вскоре к нему вернулось и чувство юмора. - Вы с Томасом? О, разумеется, нет. Он же выполняет поручение господина секретаря. Я видел мастера Крейтона: должно быть, вас сопровождает сей достойный джентльмен.

В этот момент подошел сам Уил.

- Мастер Марло.

Он неловко поклонился, все еще скованный ужасом: от его внимательных глаз не укрылось бесстыдное домогательство неожиданного соперника.

- Мастер Крейтон. Имел честь заметить вас на балконе. - Кит с улыбкой посмотрел на юного пажа. - Теперь понятно, откуда дует ветер. Нет лучшего места для свидания влюбленных, чем в театральной толчее, среди немытой толпы.

- Это не… это не свидание, - запротестовала Розамунда. - Уил знает, как я люблю театр, и мы вместе придумали небольшой маскарад. Двор уехал в Гринвич, а я сказалась больной и осталась в постели.

Лишь произнеся эти слова, она поняла, насколько нелепо звучит оправдание.

Кристофер весело рассмеялся.

- Во всяком случае, мистрис Розамунда, сейчас вам уже гораздо лучше. Не переживайте, я умею хранить любые секреты. Предлагаю найти уютное местечко, где можно подкрепиться и приятно провести время. Что скажете?

- Только не с актерами. Брат молодой леди не должен знать о смелом эксперименте, - серьезно предупредил Крейтон.

Во взгляде Кита мелькнула ирония.

- О, полагаю, Томас разгневается лишь в том случае, если об эскападах сестры узнает господин секретарь. Все остальное его мало беспокоит. Вряд ли Нед Аллен и прочие найдут повод пообщаться с кем-то из придворных - если только сам Томас и наш общий друг мастер Уотсон.

Уил вопросительно посмотрел на Розамунду, и та решила окончательно отбросить осторожность. Все равно терять было уже нечего.

- Мастер Марло прав. Томас не станет возражать до тех пор, пока мои поступки не коснутся доброго имени семейства. Ну а двор, как известно, веселится в Гринвиче. Пойдем, Уил.

- Вот только надо подобрать более подходящее к костюму имя, - торжественно провозгласил Кристофер. - Например, Ганимед. Звучит прекрасно, не правда ли? Нет, наверное, чересчур напыщенно. Лучше придумать что-нибудь попроще. А что, если Пип? По-моему, самое подходящее имя: вы так похожи на спелое румяное яблочко. Знаете, есть такой сорт - пепин!

Поэт- забияка сумел по достоинству оценить смелую выходку придворной леди, да и образ юного пажа оказался поистине восхитительным.

Розамунда решила не обижаться. Конечно, Кит насмехался и дразнил, но в его забавных шутках не было той завистливой злости, с которой то и дело приходилось сталкиваться во дворце. А реакция Уила помогла понять искушение мужчины иного склада. Она посмотрела на спутника, который все еще терялся в сомнениях.

Уил действительно не знал, как поступить. Променять драгоценный вечер наедине с привлекательной особой на пирушку в обществе шумных актеров и похотливого Кристофера Марло? Но ведь Розамунда так любила слушать закулисные разговоры, да и сам он ценил театральное братство.

- Что ж, пойдем, - наконец решился он. - Будем надеяться, что приключение не получит огласки. Вовсе не хочется драться на дуэли с твоим братом.

Розамунда благодарно и доверчиво взяла его за руку.

- Этого я ни за что не допущу. Если потребуется, сама перережу ему горло во сне.

- Ох, до чего же кровожадный парень! - воскликнул Кристофер и первым направился в гримерку.

Актеры считали собранную за вечер выручку. Бербидж с обычным ворчанием взял у привратника пухлый кожаный кошелек с деньгами и вытряхнул содержимое на стол.

- Пять испорченных монет. Воры, разбойники! - В этот момент в комнату вошел Кристофер со спутниками. - Ну, мастер Марло, сегодня есть претензии к стихам?

В вопросе прозвучал открытый вызов.

Кит понимал, что хозяин театра не в духе, а потому лишь добродушно усмехнулся: