Валерий Мильгром - Пояс и шлем

Ореол СГБ вокруг кудряшек Голдина тут же растаял. Но это было еще интересней. Поскольку толстяк и сам в этом деле человек случайный, появлялась возможность включиться в настоящее расследование. Что могло бы быть заманчивее!

— Вам, думаю, не помешает помощь, — осторожно намекнул я. — Сами понимаете: одна голова — хорошо, а две — лучше…

— Спасибо, Дональд, это очень любезно с вашей стороны. — Толстяк явно обрадовался. Я даже не ожидал такой легкой победы. — Я ведь вовсе не уверен, что справлюсь…

Я довольно потер руки:

— Итак, что же произошло на Ипполите, и что нам предстоит делать?

— Там работает научно-исследовательская экспедиция компании «Галактические россыпи» и СДКР. Всего 7 человек. Исследуют планету, добывают ридолит…

— Ридолит?

— Да — это третье известное месторождение… Но оно промышленных масштабов не имеет, поэтому «Россыпи» его не афишируют… Каждый из семи владеет двумя и более специальностями. Четверо получают жалованье от «Россыпей», трое числятся в СДКР…

И вот один из них погиб. Попал под каменную лавину во время подземного толчка… Но это необходимо проверить, проанализировать все обстоятельства несчастного случая.

— Разве есть что-то подозрительное?

— Ну… во-первых, СГБ все равно должна информировать страховую компанию о результатах расследования, это входит в ее обязанности… А во-вторых, в тот же день на Землю пришла нуль-грамма с просьбой разрешить срочную эвакуацию экспедиции с Ипполиты. Поэтому и понадобился Наблюдатель: сами они не успевают. Да и, думаю, некогда им сейчас…

— Вы об этой катастрофе на Сеньоре?

— Да… В общем, нам придется поработать на Ипполите вместе, мистер Моррис.

Воистину: легкая победа теряет половину сладости.

— Согласен, Грег. Называйте меня просто Дон.

— Договорились. Хочу предупредить, что вас ждет очень нелегкая посадка: на планете практически невозможна радиосвязь. Будете садиться по нуль-приводу с поверхности. Кстати, нуль-связь там тоже невозможна.

— Откуда вы все это знаете?

— Я успел запросить Информаторий. Кстати, запросите, пожалуйста, и вы, я еще не все успел выяснить…

16 мая. Ипполита. 16:30–17:58 СГВ

Дональд Моррис

К концу второй эволюции я уже знал об Ипполите довольно много…

Около четырнадцати лет назад кто-то из студентов-практикантов, работавших в Бюракане, впервые обратил внимание на некоторые странности в поведении Гектора. Красный гигант, находившийся в еще необжитом уголке Галактики, не представлял до этого никакого интереса. Но при уточнении расчетной траектории движения Гектора выявились маленькие несовпадения ее с действительной. До этого считалось, что у звезд, подобных Гектору, планетных систем не бывает. Масс-детекторов, берущих такие расстояния, нет и поныне. Поэтому было решено несколько изменить регламент одной из предстоящих экспедиций СДКР, с тем чтобы включить туда и исследование окрестностей Гектора.

Двенадцать лет назад командор Яновски на «Магеллане» прозондировал область Гектора экспериментальным масс-детектором. На третий день зондирования была обнаружена небольшая — диаметром чуть больше Луны — планетка, окутанная слоем неожиданно плотной и сложной по составу атмосферы. Масса планеты была близка к земной, что указывало на чрезвычайно высокую плотность ее вещества.

Во время облета планеты Яновски убедился еще в трех ее особенностях. Во-первых, атмосфера здесь была практически непроницаема для радиоволн и нуль-связи. Во-вторых, перепады давления в ней создавали совершенно невероятной силы и непредсказуемого направления атмосферные потоки, проще говоря — вихри и ураганы.

В-третьих, наконец, на поверхности наблюдалась ужасающая сейсмическо-вулканическая активность.

Садиться решили в районе полюса: там оказалось любопытное горообразование кольцевой формы, в диаметре около 400 км, причем окружность, образованная горами, была абсолютно, просто мистически правильной. Однако две попытки проникнуть внутрь кольца закончились провалом. Пришлось сесть километрах в ста от него; именно тогда Питеру Яновски — большому любителю античной мифологии и Жюля Верна — и пришло в голову назвать это горообразование Поясом Ипполиты, а всю планету, естественно, Ипполитой. (Между прочим, экспедиции Свенссона тоже не удалось проникнуть внутрь кольца…)

Через четыре года Челль Свенссон нашел на планете третье в обитаемом людьми Пространстве месторождение ридолита, и так же, как и на двух предыдущих планетах, где находился ридолит, на Ипполите обнаружились следы Странников. Являлись ли месторождения результатом посещения Ипполиты их экспедицией или его целью, снова установить не удалось… Но без ридолита гиперпространственные переходы пока что немыслимы, и на Ипполиту «положили глаз» монопольные поставщики ридолита — «Галактические россыпи».

Так же, как и в других местах, следы пребывания Странников на Ипполите представляли собой странной формы подземные помещения, еще первооткрывателем — Де Лонгом — названные катакомбами. Какую цель преследовали представители этой могущественной сверхцивилизации, отрывая их на столь удаленной от всего планете, неизвестно. Никакой аппаратуры, вообще никаких следов материальной культуры обнаружить не удалось…

Зато Свенссону посчастливилось найти в атмосфере место, где волны нуль-связи, направленные из космоса, иногда достигали поверхности и наоборот. Это позволило основать на планете научно-исследовательскую станцию, хотя неустойчивый прием и накладывал на нуль-транспортировку неживых объектов ограничение по массе до 20 килограммов, а живые объекты, естественно, в таких условиях нуль-транспортировке не подлежали.

Как и следовало ожидать, несколько десятков килограммов ридолита, которые ежегодно мог дать рудник, заинтересовали «Россыпи». Компания решила финансировать экспедицию СДКР. Ее состав менялся каждый год. Вот уже восемь месяцев на Ипполите работали семь человек: Лино Челли, начальник экспедиции, астроном; Минору Сайто, врач и биолог; Лев Кушнир, инженер-кибертехник и пилот; Юлиус Чивилис, планетолог и ксеноархеолог; Натали Гайданович, физик-атмосферщик, и Уве Штрайх, инженер-системотехник и пилот. Теперь их осталось шестеро. Четверо из них работали как для СДКР, так и для «Россыпей».

В 16:40 я с орбитального Ретрансляционного Кольца вышел на связь с Ипполитой. Там уже ждали нас и надеялись эвакуироваться на «Северине», поскольку единственный исправный катер не мог вместить все материалы экспедиции да и нуждался в ремонте.