Дэвид Вебер - Грядущая буря

— Да, Сэр. — Кивнув, ответил Lacharn.

Хотя у него самого было несколько больше догадок о настоящем содержании их миссии, чем у самого Трюдо. Одна из его сестер работала в Министерстве просвещения и информации, что означало то, что он точно знал, как на самом деле работала кухня «независимых репортажей» Солларианских СМИ, и, по его мнению, солларианские репортёры должны были быть самыми последними кому манти позволят воспользоваться терминалом. Собственно говоря, СМН и так никогда не была в списке уважаемых манти новостных агентств — какая-то история, связанная с «тесным» сотрудничеством СМН с Комитетом Общественной информации Народной Республики Хэвен.

«Но это может сработать», — предположил он, — «поскольку у манти — в отличие от Лиги — понятие «свободная и независимая пресса» всё же не просто громкие слова и риторика. А если и не сработает — то это не моё дело.»

* * *

— Адмирал Флота, зафиксированы сигнатуры импеллеров! — Резко сообщил Уильям Дэниэлс, и Filareta кивнул, рассматривая россыпь появившихся на схеме темно-красных кодов импеллерных клиньев. Пока ещё статичных.

— БИЦ идентифицировал две отдельные группы, — продолжал Дэниэлс. — Более многочисленная группа — присвоен код Танго-Один — на полпути между Сфинксом и Мантикорой, дистанция приблизительно два-семь-ноль-точка-девять миллионов километров — пятнадцать световых минут. Меньшая группа — код Танго-Два — намного ближе. Дистанция один-пять-точка-один миллион километров, приблизительно два миллиона километров по эту сторону Сфинкса. Все, что мы имеем прямо сейчас — только сигнатуры импеллеров — они их только подняли, но предварительный анализ даёт для Танго-Один приблизительно шестьдесят источников. Танго-Два — около сорока и…

Операционный офицер на мгновение замолк, прислушиваясь к сообщению в своём микронаушике, связанном с Боевым Информационным Центром «Опенгеймера», затем кивнул.

— Танго-Один начало движение в нашу сторону, Адмиралу Флота, — сказал он. — Ускорение всего четыреста семьдесят же — что составляет четыре-точка-шесть километров в секунду за секунду. Предполагая неизменное ускорение, они могут выйти к нам на относительной нулевой скорости через четыре-точка-два часа. Минимальное время подхода составит в пределах трёх часов, но относительная скорость составит почти пятьдесят тысяч километров в секунду.

— Понятно, — признал очевидное Filareta, прищурившись, рассматривая на главной схеме новые сигнатуры и тянущиеся от них вектора.

Одиннадцатый Флот ускорялся в сторону Сфинкса в течение почти двенадцати минут, и его оперативные группы прошли примерно 1,8 миллиона километров — половину пути к гипергранице. На данный момент они были набрали скорость 3 683 километров в секунду и были на расстоянии 17,1 миллионах километров от планеты. Но разведплатформы Дэниэлса, с их намного более высоким ускорением и успевшие набрать скорость в 36 603 километров в секунду, уже находились всего приблизительно в 5,3 миллионов километров от ближайшего формирования манти. Это означало, что они были в 9,8 миллионах километров впереди боевых подразделений Одиннадцатого Флота, что обуславливало задержку передачи телеметрических данных почти в тридцать три секунды — именно столько времени оставалось до подтверждения данных, полученных с гравитационных сенсоров, по каналам на скорости света.

— И ещё, сэр, — раздался тихий голос Берроуза, — Танго-Два точно между нами и планетой.

— Как я уже говорил — мы и не собирались скрываться, — столь же тихо ответил Filareta. — И насколько изощрённый ум потребовался, чтобы понять, что это был наиболее вероятный вектор подхода атакующих сил? — Он пожал плечами. — Но, похоже, они всё-таки лопухнулись. Посмотри, насколько далеко Танго-Один. — Он кивком указал на большую группу темно-красных значков, начавших ускоряться к надвигающейся на систему кувалде его флота. — Меня не волнует, есть ли у них чёртовы ракеты с дальностью действительного огня в сорок или даже пятьдесят миллионов километров — но, клянусь Богом, невозможно поразить ракетой цель отстоящую от тебя почти на триста миллионов километров! — Он покачал головой. — Нет, они позволили поймать себя вне дистанции взаимной поддержки. Танго-Два осталось один на один с нами, и кто бы ни командовал этой группой, он должно быть сейчас писает себе в штаны.

— Вы считаете, что это — не Харрингтон? — с лёгкой улыбкой уточнил Берроуз, зацепившись за местоимение в последней фразе Filareta.

— Если Харрингтон вообще в космосе, а не сидит на каком-нибудь комке грязи — она с Танго-Один, — категорически заявил Filareta. — Она наверняка захотела оставить наиболее сильную из своих оперативных групп под своим личным управлением.

— Да, сэр. Это имеет смысл. — Согласился Берроуз, и, усмехнувшись, добавил, — С другой стороны, похоже на то, что их потери в предыдущих инцидентах были выше, чем это оценила Разведка.

— Возможно.

Хотя тон Filareta был уклончив, но Берроуз мог быть прав. Перед последним нападением на звездную систему манти УРФ (Управление Разведки Флота) оценивала боевую стену Королевского Флота в лучшем случае приблизительно в двести супердредноутов, вдвое больше, чем они сейчас обнаружили. Конечно, УРФ могло и ошибаться, и он не собирался притворяться, что не рад тому, что силы манти оказались намного слабее тех, с какими, по аналитическим данным, он предположительно должен был столкнуться. Но разделение их сил… — озадачило его, — а ему не нравились вещи, которые озадачивали его в такие моменты как этот.

«Я говорил, что не нужно быть ясновидящим, чтобы предсказать наш вектор подхода, но если там командует Харрингтон — а учитывая, как все здесь поклоняются даже палубе, на которую она ступила, это должна быть именно она — я не ожидал от неё разделения сил таким образом. Но, я полагаю, любой может ошибиться. Может быть она и хотела бы держать все силы в едином строю, но напоролась на противодействие гражданских властей. Это — их столичная звездная система, и я с содроганием представляю как Колокольцев и остальные «мандарины» висели бы на плечах каждого несчастного сукина сына, ответственного за защиту Солнечной Системы!»

Не в первый раз он сетовал на то, что у него нет полной информации о командирах противника. Берроуз и коммодор Улисс Соболевский — начальник разведки его штаба — прилагали все усилия, так что Филарета был хорошо осведомлён о своём расстраивающем невежестве.

А учитывая временные ограничения операции, совершенно не было времени для отправки курьера на Старую Землю для обновления баз данных. Конечно, любой грамотный стратег должен был предусмотреть обязательность наличия последней информации о высокопоставленных офицерах противника наряду с собственно приказами на проведение операции, но, предположил Филарета, не слишком ли много я хочу. Или, по меньшей мере — жду.