Константин Хвостополосатов - Засланец
— Ничего нового узнать практически не удалось, — обобщала Светлана наши данные. — Пускают нас только на внешний периметр, а там ничего дельного не найти. Нам со Стекляшкой удалось пробиться сканерами глубже. Структура сооружения весьма разветвленная, и все интересное должно находиться в районе центра большого озера. Там «живут» энергоустановки или аккумуляторы энергии, все преобразователи, командные центры и прочие вкусности. Мы оценили возможность взломать систему базы. Результаты не слишком радуют. Нам не удалось определить, каким типом интеллекта управляется данная система. Вариантов, к сожалению, слишком много. Протоколы КСС являются явно совмещенными, значит, подобрать действующие ключи будет очень сложно. Придется проламываться к ним через неизвестную систему, которая может превышать по способностям даже наше КБ Светлано-Стекляшкинское. Из-за минимальной нагрузки ввиду консервации станции основной искусственный интеллект может находиться в стадии холостого созерцания, что сильно затрудняет определение его истинного потенциала. В общем, у нас процентов двадцать за успех, но я не хотела бы попасться на этом сейфе.
— Ладно, еще пару дней блуждаю по доступным местам, пробую пролезть дальше, если ничего не выходит, сворачиваемся и уходим, — набросал я план мероприятий. — В любом случае понятно, что это сооружение к Содружеству прямого отношения не имеет. А искать лобового столкновения с неприятностями нормальным героям не пристало.
— Во, вижу настоящего кунака! — вставил Саныч свои «пять копеек», — пойдем дальше бить морды и прочие ответвления тел у местных глыцарей.
* * *Проход оказался в меру замусорен, а освещение местами отсутствовало. Судя по схеме, он вел в офисы службы технической поддержки. Больше никакой информации не нашлось. Располагались офисы на самом нижнем из доступных мне ярусе. После очередного освещенного куска остался виден только темный зев окутанного тьмой тоннеля. Судя по схеме, впереди располагался поворот, за ним — развилка. Такие участки попадались мне не в первый раз, и я спокойно шел дальше, пользуясь отсветами работающих панелей. Нога за что-то запнулась, потом еще и, наконец, я чуть не упал. Шутки кончились, мои наплечные прожектора выхватили из темноты искореженный кусок тоннеля. Часть стены оказалась выломана, пол смещен вниз, а через пару метров имелся темный провал вглубь. Еще на корабле мы договорились не светиться в местном эфире, так что или идти тихо, или возвращаться на разведчик для совещания. Вопрос оказался скорее риторический, и я начал осторожно спускаться в провал.
— Впереди помещения с нарушенной целостностью, — предупредил меня холодный голос местной системы безопасности, — рекомендуется возвратиться или найти обходной маршрут.
— Можете предложить обход? — спросил я, сверившись со схемой.
— Запасных вариантов нет, — практически сразу выдала система охраны.
— Мне туда надо, — лаконично ответил я.
— Впереди помещения с нарушенной целостностью, — предупредила опять система безопасности.
— Мне нельзя туда пройти? — спросил я.
— Доступ разрешен, — согласилась система безопасности, — проход не безопасен, служба спасения временно недоступна. Уровень разрушений не установлен.
— Ладно, я сознательно рискую, — подтвердил я, — вашей вины нет, мне нужно в службу технической поддержки.
Система безопасности умолкла. Я осторожно продолжил спуск. К сожалению, провал быстро закончился, проход дальше оказался засыпан обломками прочной породы, с виду похожей на гранит. Я уже собрался возвратиться, но рядом за грудой мелкого камня обнаружился еще один провал.
— Что там у тебя? — спросила Светлана.
— Да проход малость завален, — ответил я осторожно, — не беспокойся, куда собирался, пройти, кажется, можно.
— Не рискуй зря, — поняла Светлана, о чем я говорю.
Сначала я думал, что повреждения были вызваны землетрясением, но, спустившись на уровень ниже, понял, что сюда заглядывала война. Главным правилом исследователя подземелий всегда оставалась возможность возвращения. Подо мной распахнулся провал на нижний уровень. Высота определялась метров в пять-семь, но вот обратно путь мог оказаться недоступен. Чуть левее внизу, правда, виднелась осыпь обвала, но от нее до края тоже оставалось метра два с половиной. Малость подумав, я все же решился. В конце концов, обратно все же можно будет залезть, приложив немного сноровки. Жаль, я не прихватил с собой никакого специального снаряжения.
Проход, в который я попал, имел сильные повреждения, во многих местах наблюдались сдвиги пола и стен, освещение полностью отсутствовало. За ближайшим проломом в стене обнаружилось помещение. Стены внутри него украшали многочисленные выщербины и следы пожара, герметичная дверь валялась у противоположной стены, похоже, выломанная вместе с системой запирания, от аппаратуры или мебели остались исключительно обломки, покрытые мелким серым щебнем и пылью. Интересного в помещении осталось мало, зато никаких сенсоров системы безопасности уцелеть не смогло. Настало самое время задуматься на тему, что говорить, когда меня обнаружат за пределами разрешенной территории. Самым логичным стало бы посетовать на плохое состояние тоннеля, сказать, что заблудился и попросить помощи. На том я и решил остановить выбор линии своего поведения в случае обнаружения.
Приняв решение, я перевел броню в режим максимальной маскировки и отслеживания любой работающей начинки в этих тоннелях. Не хотелось бы вот так сразу закончить свою археологическую деятельность. Воздух в разбитых тоннелях и помещениях оказался затхлым, пришлось закрыть броню и перейти на режим фильтрации.
На пути моего продвижения часто встречались следы раскопок и прочей спасательной деятельности: разобранный завал, неаккуратно вскрытая герметическая дверь, ворох какого-то пластикового мусора, похожего на упаковку аварийного пайка или медикаментов. На всем возлежал гордый и толстый слой коричнево-серой пыли. Несколько раз попадались разбитые и оплавленные мобильные устройства, скорее всего, это были либо автоматические, либо управляемые системой безопасности роботы. Несмотря на разруху, создавалось впечатление, что весь персонал станции, как выживший, так и погибший отсюда эвакуирован, а все ценное и просто полезное вынесено. Оставалось только гадать, почему система безопасности не начала восстановительные работы на этих уровнях.
На следующий уровень я легко спустился по кольцевому пандусу, соединяющему уровни. Тут тоже царила разруха. Ближайший проход кольцевого коридора оказался заблокирован обвалившейся частью потолка. Пролезть было можно, но не имелось уверенности, что мне туда надо. Осмотр доступной части тоннеля тоже не дал ничего полезного. Разве что в одной комнате из пола практически до самого потолка торчал огромный цилиндр. С первого взгляда создавалось впечатление, что он пробил пол, завалился на бок и застрял. Диаметр цилиндра колебался между четырьмя и пятью метрами и, оставляя довольно большую щель, он представлял собой довольно удобную плоскость для спуска на следующий уровень. Материал цилиндра оказался ошлифован до зеркального блеска и спуск вышел довольно скоростным.