Константин Хвостополосатов - Засланец

На скверик упала тишина, в которой послышался тонкий скулящий голосок девчушки.

— Саныч, зачем ты пристрелил этого придурка? — спросил я.

— За любое веселье нужно платить, — ответил он зло. — Думаю, девчушка ему этого не один раз пожелала, пока он ее знакомил с взрослой жизнью. Это не рыцарь, а обмылок человеческий.

— Живо берите девчушку и заканчивайте, — подогнала нас Светлана, — отряд уже на повороте главной улицы, минут семь-десять ходу до вас.

Находящиеся в сознании бояры раздевались быстро и почти охотно, поглядывая на зависший бот с открытой диафрагмой пассажирского люка. Саныч принципиально решил поступить по-рыцарски, сняв с побежденных все до последней нитки, включая убитого мной дуэлянта. Я подхватил все же потерявшую сознание девушку на руки и быстро запихал на место пассажира. Потом сграбастал все вещи раздетых и разутых бояров и небрежно скинул в грузовой отсек. К окончанию отпущенного подходящими стражами времени я, обняв усаженную на колени девушку, почти полностью затянулся в кокон защитного кресла. Небольшой панорамный экран показывал медленно удаляющихся жмущихся к парапету голых бояров, развороченный сквер и выплескивающийся с боковой улицы отряд стражи. Кто-то из них, видимо, перепугавшись, пустил в блоху пару огненных шаров, на что Саныч благоразумно не ответил — никакой угрозы эти шутихи челноку не представляли.

— Все спокойно, — отрапортовала Светлана, — никаких защитных систем не активировано.

— Саныч, зачем тебе барахло этих уродов? — спросил я.

— Ну не понадобится, так скинем в утилизатор, — отмахнулся он, — должны же эти обмылки чем-то заплатить за честный поединок. Я бы их вообще пришил, не будь тебя-пацифиста. С девахой-то что?

— Не знаю, но не оставлять же ее было в таком состоянии, — возмутился я.

— Ну всех не осчастливишь, — пробурчал Саныч, — там, вон стража прибыла.

— Да, конечно, — парировал я, — они бы под шумок ее и доприходовали бы честь по чести. Тут не Алурис и даже не Неваляшка, тут — средневековье и право сильного. А безнаказанность порождает вседозволенность. Светлана приведет ее в порядок, да и вернем на окраину города.

— Ладно, не злись, бродяга, — потеплел голос Саныча. — Матрос ребенка не обидит. Сам и отвезу обратно, засиделся уже на «Ботанике». Какие наши планы-то? Будешь еще пробовать или летим уже дальше? Что тут на этой сельской планете искать-то?

— Тут много загадок, — ответила Светлана. — Одна система общего энергетического поля многого стоит. Боюсь, нам с ней не справиться силами «Ботаника». Кто бы тут ни жил раньше, рационально подходить к вопросу энергетики они умели.

— Давай, обследуем оазис? — предложил я. — Там что-то должно остаться от старых хозяев, сама говорила. По крайней мере, на поиски время не потратим.

— Опасно, — ответила супруга. — Там должна остаться система ПВО или даже ПКО. Одно дело идти пешком, другое дело — по воздуху. Сам видишь, тут мало что летает, думаю, гостинцы не использованы и ждут нашего прихода.

— Пусти «Блоху» на разведку в дистанционном режиме с поставленной задачей, на случай перебоев связи, — предложил я. — Если сначала полетать на большой скорости и рваной траектории, можно выявить батареи и без пробоин слинять.

— Хорошо, давай на борт, — согласилась Светлана, — тебя осмотрим, аборигенку отправим обратно, и будем думать, как этот орех расколоть. Странно, что Саныч молчит на счет любимой «Блохи»?

— Дело-то общее, — лаконично ответил Саныча. — Лучше бот потерять, чем Серегу.

«Блоха» сделала четыре прохода — никакой реакции окружающей среды. Помехи периодически забивали связь, но совсем на короткие периоды. В конце концов, я просто посадил бот на берегу одного из малых озер.

— Ничего, — подвел я итог, — нас тут не видят — это минус, но и не гонят — это плюс. Может, сейчас сезон затишья и сплошного послушания?

— Нет, все соответствует среднестатистической активности, — ответила Светлана. — Связь с челноком куда устойчивее, чем с твоим индивидуальным комплексом из-за более мощной аппаратуры.

— Значит, если ты посадишь «Ботаник», то связь вообще не оборвется? — предположил я.

— Вполне может быть, — задумчиво ответила Светлана, — принципиально места для посадки там достаточно, можем немного пополнить запасы биомассы.

— Давай сначала «Клопа» погоняем, — предложил я, — возможно, «Блоха» не возбудила систему ПВО потому что она — слишком мелкая цель. Знаешь ведь поговорку, что большому кораблю — большая торпеда.

— В момент подхода на челноке отмечена сработка протокола системы опознавания, — заметила супруга. — Правда, из-за помех, не понятно относится ли это к системе опознавания КСС или же чужая связь работает в одном из наших диапазонов. Думаю, можно рискнуть и посадить разведчика. В случае проблем, думаю, мы сможем подняться на орбиту. Все же наш корабль — нечто среднее между стандартными классами кораблей содружества. Тяжелые ракеты ПКО, рассчитанные на эсминец и выше, в атмосфере планеты для нас сильно неповоротливы, а от системы ПВО мы сможем укрыться щитами и, сманеврировав, уйти вдоль поверхности планеты из секторов обстрела.

— Я смотрю, Саныч уже справился с миссией доставки и возвращается, — усмехнулся я. — Как там вообще все прошло с этой девушкой?

— Чисто в физическом плане проблемы устранены, — ответила наша кудесница, — только вот она перенесла сильную психическую травму, а тут поможет или длительный курс, или время. Психологические аспекты аборигенов, в отличие от физических и физиологических мы изучить не успели. Так что пригоден только второй вариант.

— Хорошо, — ответил я, — Саныч, мы провели базовую разведку, решили посадить разведчика. «Блоха» уже на пути домой. Делаем так. Я остаюсь на пилотировании, Светлана — инженерия и системы вооружения, ты — прикрытие с воздуха, особое внимание противокорабельным ракетам. Держись чуть выше «Ботаника», в случае сильного огня с поверхности укроешься нашими щитами.

— Понял, — пришел ответ Саныча, — ориентировочное время подлета пятнадцать минут, пока сходите с орбиты успею слихвой.

— Как там девушка? — уточнил я.

— Порядок, — ответил Саныч. — Всю дорогу под стимуляторами. Я снял ей комнату и оставил отсыпаться. Большее мы вряд ли сможем сделать, учитывая дефицит времени. Я вообще поражаюсь твоей сердобольности, мать Тереза во втором пришествии.

Мы плавно снижались на планетарных гравитационных двигателях, Саныч нес дежурство в оговоренном отдалении. В районе пары километров над поверхностью Светлана приняла какую-то рваную передачу, сильно замусоренную помехами и разрядами. Чуть помедлив, мы продолжили спуск. После отметки тысяча пятьсот метров передача повторилась. Светлана доложила о расшифровке данных. Зависнув, мы с Санычем слушали и думали.