Сиротка Пердиды - Стефан Вул
— А вот и Силбад! — объявил он.
В воздухе то и дело раздавался пронзительный свист, отдававшийся причудливым эхом. Чёрная точка быстро приближалась, превращаясь в продолговатый шар. Это был старый сидуанский летательный аппарат. Забавно растопырив три металлические опоры, он приземлился рядом со звездолётом.
Из него выбралось странное существо. Невысокий человечек, ковылявший на кривоватых, словно обручами согнутых ногах и отчаянно размахивавший руками, приветствуя прибывших.
Он заключил Макса в объятия и, задрав к нему морщинистое, заросшее бородой лицо, заглянул прямо в глаза. Под густыми кустистыми бровями искрились дружеские голубые глаза.
— Матрос! — хрипло закричал он. — Эй, матрос! Ты всё-таки приехал!
Макс громко рассмеялся, наклонился и расцеловал его в обе щеки.
— Старина Силбад, — сказал он. — Я оставил тебя ещё с седыми волосами.
— А застал уже совсем белым, верно? Стареешь, когда всё время сидишь на одном месте.
— Ты совсем не изменился.
Старик смутился и принялся теребить странный головной убор с козырьком, плотно сидевший у него на голове. Это была старая штурманская фуражка.
— Ох! — выдохнул он. — Ох… Как быстро летят годы!
Он взглянул на пару, стоявшую поодаль, и без всякого стеснения принялся разглядывать Белль.
— А ты умеешь выбирать! — заорал он.
Макс громко кашлянул, заглушая последнее слово.
— Познакомься, это Силбад, — сказал он, обернувшись к Белль. — А это Белль и её муж Мартен Боз. Они из Принцев Атрала.
— Вот как! — отозвался старик, приложив два пальца к виску. — Привет, матросы!
Они протянули руки и поприветствовали его по обычаю своей родной планеты.
— Ты узнал меня по звездолёту? — улыбнулся Макс, кивнув в сторону корабля.
— Ещё бы! Я видел, как ты пролетел между пиком Сомбр и Диадемой. Сразу подумал: только ты и решился бы на такой рискованный манёвр. Да и глаза меня пока не подводят. Большого Макса я узнаю издалека!
Силбад погладил опору звездолёта и прищурился.
— Это тот самый?
— Его брат, — ответил Макс. — Старый немного устал. Этот мне бесплатно построил Синод Эпсилонов.
— Подарок?
— Ага. За особые заслуги.
Старик издал странные звуки — целый каскад хриплого картавого смеха. Он буквально корчился от веселья. Когда наконец сумел заговорить, спросил:
— Но… но они ведь так и не узнали, что ты финансировал контрреформу?
— Ещё как узнали! Только было уже поздно. В глазах народа я успел стать героем, и отступать они больше не могли. Освобождённые рабы, вооружённые мной, окружили Храм под предлогом его защиты.
Старик снова расхохотался. Вытерев выступившие слёзы, он несколько раз хлопнул Макса по руке и покачал головой.
— Комедия, комедия! — повторял он. — Настоящий фарс! Эти сволочи всегда вызывали у меня отвращение.
Белль и Мартен не понимали ни слова из этого разговора. Они лишь чувствовали, какая огромная и разносторонняя сила скрывается в Максе.
— Зачем ты приехал? — спросил старый Силбад.
— Затем… — Макс достал из кармана яйцевидную сферу, покрытую крошечными отверстиями. — Затем, чтобы показать тебе вот это!
Он приложил предмет к уху, прислушался и немного погодя произнёс:
— Думаю, он всё ещё спит. Сегодня я заставил его изрядно поработать.
— Микрофон? — удивился Силбад. — Что это ещё такое?
— Пойдём к тебе домой, — перебил его Макс. — Там и объясню.
ГЛАВА V
Силбад жил в Башне Принца.
Башня была старинной и дорогостоящей причудой одного романтически настроенного изгнанника с Сидуана. Она возвышалась на оконечности мыса, словно бесполезный маяк над цирками и ущельями.
Выскочив из летательного аппарата, Силбад широко раскинул руки, приветствуя гостей. На его руке сверкал огромный изумруд. Он провёл путешественников между колоннами входной галереи. Здесь и там под напором буйной зелени разошлись золотые плиты пола. В центре зала стояла чаша фонтана. В ней бурлила вода, подведённая издалека. Чаша напоминала кубок, зажатый между пальцами пьяницы. Переливаясь через край, вода стекала вбок, извивалась по диагонали и исчезала под мраморным плинтусом.
Гостей встретили громкие крики попугаев, свободно гнездившихся под капителями колонн.
Силбад повёл их дальше. Поднявшись вслед за хозяином по пяти ступеням, путешественники вышли на крытую террасу, которую старик облюбовал для жилья. Здесь находились его постель, стол и старая печка. Он пользовался ею когда вздумается, ничуть не беспокоясь о батарее, которая, как он любил повторять, «прослужит уж точно не меньше меня».
Силбад угощал гостей всем, что могли позволить его скромные, но вместе с тем роскошные запасы. Он накрыл деревянный стол старой шторой — тёмно-пурпурной, с золотистым отливом. Когда-то старик снял её с окон первого этажа. На ткани ещё сохранялась вышивка: переплетённые инициалы одного из имперских варлетов, россыпь звёзд, фрам и единорог.
Посуда у него была великолепная, хотя и совершенно разномастная. Там, где не хватало стакана, он ставил чашечку для омовения пальцев. Сам ел из обломка амфоры, заменявшего ему тарелку, зато мясо нарезал придворным кинжалом с рукоятью из слоновой кости.
Он подал гостям жареных попугаев, посыпанных пыльцой, и крупные плоды с тяжёлым, густым ароматом. Затем налил им прохладной воды из курильницы, в которой настаивались семена коска.
Под арками террасы темнело зелёное небо, озаряемое багровым танцем гейзеров. Силбад закрепил ароматический факел в металлическом кольце, охватывавшем одну из колонн.
— В этой части Девил-Болла ночь никогда не наступает до конца, — объяснил старик. — Всего лишь сумерки, часов на десять, а потом снова рождается день.
Макс положил микрофон