Дэвид Файнток - Надежда гардемарина

— Дарла, запишите все, что сейчас будет происходить. — Лампочки видеомагнитофонов загорелись. — Как представитель Правительства Объединенных Наций на корабле, я обвиняю вас в пиратском нападении на «Гибернию» — судно Военно-Космического Флота Объединенных Наций, выполняющее служебный рейс, а также в убийстве девяти человек при попытке взять судно на абордаж и захватить его. Вас будет судить военный трибунал. Председателем назначаю себя! Признаете ли вы себя виновными и хотите ли что-то сказать в свое оправдание? Говорите по очереди.

Пленные, запинаясь, один за другим признали себя виновными в попытке овладеть кораблем. Их предводитель, Кервин Джонс, устало смотрел на меня.

— Есть ли у вас какие-нибудь оправдательные мотивы, способные хоть немного смягчить вашу вину?

Из их высказываний постепенно вырисовывалась следующая картина. Задержка кораблей с припасами вызвала среди горняков панику. Поползли зловещие слухи. Генерал Кол умыл руки. Связи с цивилизованным миром не было. В подобной ситуации не мудрено впасть в отчаяние.

Я спокойно выслушал их, а потом сказал:

— Ваши показания ничего не меняют. Вы обвиняетесь в попытке захватить корабль, убийстве офицера Военно-Космического Флота, трех членов экипажа и пяти пассажиров. По праву командира я приговариваю вас к смертной казни. Заседание закончено.

— Вы обещали! — закричал Джонс. — Дали слово нас не убивать!

— Ничего подобного не было!

— Вы поклялись!

— Дарла, воспроизведите, пожалуйста, запись.

Через секунду в динамике зазвучал мой голос, записанный на магнитофонную ленту:

— Нет, мы вас не расстреляем. Даю вам слово.

— Спасибо, Дарла. Я не нарушу данного обещания. Вас не расстреляют. Мистер Вышинский, отведите их на гауптвахту, а затем по одному в лазарет. Допросите и узнайте, кто убил мистера Уилски.

Прошло несколько часов. Вакс не раз пытался заговорить со мной, но я приказывал ему замолчать. Доктор закончила допрос на детекторе лжи с применением наркотиков. Я отдал новые приказы.

Главный старшина корабельной полиции, главный инженер и несколько матросов собрались вокруг шахты синтеза, через которую была переброшена доска. Шесть заключенных стояли связанные, с кляпами во рту. Каждый раз я сам спокойно пускал в ход тележку, а когда эта грязная работа закончилась, отпустил матросов.

Оставалось еще одно дело.

— Мистер Хольцер, примите командование на мостике. Шеф, эвакуируйте всех из секций шесть, семь и восемь второго уровня и поставьте часовых у коридорных люков, ведущих в эти секции. Мистер Вышинский, следуйте за мной на гауптвахту.

Седьмой заключенный, убивший лазером Сэнди, со связанными за спиной руками, в отчаянии мерил шагами камеру.

— Мистер Вышинский, ждите меня здесь. — Мой голос звучал по-прежнему бесстрастно.

— Есть, сэр.

Я взял мятежника за плечо, вывел с гауптвахты и повел по коридору и по лестнице вверх на второй уровень. Часовой у секции восемь отдал мне честь и отступил в сторону. Я втолкнул преступника в секцию, а оттуда потащил за поворот коридора к воздушному шлюзу.

Там я нажал кнопку на пульте дистанционного управления. И когда открылся внутренний люк, подтолкнул к нему пленного.

— Что вы делаете? — с ужасом спросил он.

Вместо ответа я взял его за плечо, ударом под колено сбил с ног и рывком посадил. Затем повернулся к внутреннему люку.

— О Господи, нет! — Он поднялся и побежал ко мне.

Стоя в проеме люка, я отшвырнул его назад, и он растянулся на палубе воздушного шлюза. Я вышел в коридор и нажал на пульте кнопку управления внутренним люком. Дверь плавно закрылась. Человек в ужасе бросался на трансплексовый люк, отскакивая от его прочной поверхности.

Я снова направил пульт дистанционного управления на контрольную панель и нажал на кнопку. Внешний люк плавно открылся. Я смотрел, как ужасное содержимое камеры вихрем унеслось в космос, когда шлюз разгерметизировался.

Через несколько минут я вернулся на мостик:

— Координаты синтеза?

— Они здесь, сэр. — Алекс вывел их на экран своего дисплея. Он судорожно сглотнул, избегая смотреть мне в глаза.

— Дарла?

Дарла высветила свои цифры. Данные совпадали.

— Машинное отделение, приготовиться к синтезу!

Через секунду последовал ответ:

— К синтезу готовы, сэр. Управление передано на мостик.

Я провел пальцем по экрану управления. Экраны потухли.

— Мистер Хольцер, вы остаетесь на вахте.

Покинув мостик, я отправился к себе в каюту, запер люк, снял китель и сел к столу. Меня стала бить дрожь. Я равнодушно думал о том, когда же наконец сойду с ума, и, зная, что меня никто не услышит, закричал, что было сил. До боли в горле.

— Иди, Таук, — прошептал я, — глядя на стенку каюты, расположенную вдоль внешнего корпуса корабля. — Я готов к встрече с тобой. — Нет сомнений, что на этот раз он придет вместе с Сэнди.

Наступил октябрь, а за ним ноябрь. Я почти не выходил из каюты. И редко съедал еду, которую мне приносили. Время от времени ходил на вахты, однако при первой же возможности освобождал себя от дежурства. Иногда ужинал вместе с пассажирами в столовой, но чаще оставался в каюте. Сама мысль о том, что придется поддерживать за столом беседу, была невыносима.

Дважды ко мне приходил мистер Таук, но я не боялся его даже во сне Он больше не тащил меня за собой сквозь обшивку корабля, а после того как я попытался последовать за ним, вообще перестал появляться.

Как-то придя на мостик, я обнаружил там дремавшего в своем кресле Вакса. Он вздрогнул, когда я к нему подошел, и вытаращил глаза.

— Простите, сэр, — пробормотал Вакс, густо покраснев, — я… я…

— Все нормально. — Я сел на свое место. Стоять на вахте могли только четверо из нас, но я обычно исключал себя из списка, так что оставалось трое. Неудивительно, что Вакс переутомился. — С сегодняшнего дня буду заступать на вахты. — Вряд ли стоило менять гнетущую тишину мостика на одиночество в каюте.

В один из редких вечеров, когда я появился в общей столовой, ко мне подошел после ужина Рейф Трэдвел. Ему недавно исполнилось четырнадцать.

— Командир, мы хотели бы с вами поговорить. — Видимо, он имел в виду себя и сестру, и я повел их в свою каюту.

Браг и сестра стояли плечом к плечу. Первым заговорил Рейф:

— Командир, вам нужны гардемарины.

— Вы решили учить меня управлять кораблем? — спросил я сурово.