Александр Зайцев - Мириады светлячков

Надо держаться и играть роль! Но как же это тяжело, когда «образ» так осуждающе смотрит, ему явно не понравилась моя ложь. Хорошо, что Ери не видит выражения лица «дитя».

– А ты бы как поступил в такой ситуации?

– Вошел бы в долю с Мунгом, взяв половину награды. Так и так Табр был не жилец на этом свете. Его бы все равно казнили в системе Мларр. Но твой поступок. Он произвел впечатление на капитанов, пребывающих сегодня в нашем порту.

– Впечатление?

Как не вовремя этот разговор! Меня сейчас намного больше занимает «образ», нежели какое-то предложение от предводителя капитанского братства.

– Да, твоя репутация изрядно подскочила. Когда я уходил за тобой, многие обсуждали твой поступок. Большинство склонялось к мнению, что ты поступил единственно верно.

Наверное, это должно быть хорошо, особенно если учесть, что все кругом носятся с этой репутацией как с писаной торбой. Но как же мне сейчас не до этого всего!

– Ери, к чему весь этот разговор?

– Через семь дней на Милису прибывает инспектор Консорциума, чтобы изучить наше предложение о покупке страховки.

– А что, просто денег им мало? При такой-то сумме?

– Консорциум очень ответственно относится к подобным договорам. Особенно когда заключает их не с каким-то конкретным капитаном.

– И?

Да что ж такое? Как убрать это «дите», хотя бы для того, чтобы Ери начал более складно излагать свои мысли! А то я его плохо понимаю.

– После предварительных переговоров инспектор отправится в перелет по сектору, чтобы собрать о клубе информацию от наших клиентов. И только после этого он решит, состоится ли сделка или нет.

Ну ничего себе подход к делу!

– При чем тут я?

– После того как я услышал твой ответ о произошедшем сегодня, есть дело к тебе. – Если он думает, что, делая паузу, спровоцирует меня на вопрос «какое дело?», то ошибается. Все мое любопытство в данный момент времени направлено на иной объект, который весело скачет с травинки на травинку, пытаясь поймать кузнечика. – Э-э-э. В общем. Дело в том, что инспектор будет облетать сектор на нависе, предоставленном клубом. Он сам выберет, на каком из кораблей полетит.

– Ери, я вообще не понимаю, о чем ты. Если он сам будет выбирать навис, то при чем тут я?

– Боюсь, после сегодняшнего инцидента я знаю, какой навис выберет инспектор.

– Мой?

Вывод напрашивался сам собой, иначе вообще не было бы этого разговора. Но вот почему у Ери такая уверенность в этом?

– Думаю, да. Сейчас на стартовой площадке стоит навис «Улияр», он принадлежит Консорциуму. Его капитан прекрасно видел все случившееся. А если учесть, что именно этот капитан больше всего был восхищен твоим поступком, то…

Восхищен убийством? Н-да, странные тут представления о том, чем стоит восхищаться. Очень странные.

– Хочешь сказать, он порекомендует «Цикаду» инспектору?

– Думаю, да.

– Кажется, я знаю, о чем ты хотел поговорить, Ери. Что ж, я согласен убраться недельки на три с Милисы и не отсвечивать. А ты скажешь, что «Цикаде» подвернулся выгодный контракт.

Побыть одному, улететь куда-нибудь в межзвездное пространство и подумать – это будет лучшим вариантом. Но я наигранно тяжело вздыхаю, будто это сильно меняет мои планы.

– По правде, именно это я и хотел тебя попросить сделать. Но… – О нет! Только не это! – Поговорив с тобой, я передумал.

Черт!

– Зачем? Ты же меня почти не знаешь!

Впервые с начала диалога Ери мне более интересен, нежели «образ».

– О! Ты ошибаешься. Ты настолько часто бываешь в моем заведении, что я знаю тебя намного лучше, чем очень многих капитанов клуба.

Странно, что-то тут не то. Какой-то есть подвох, но вот понять какой, я пока не могу. Ловушка? Нет, что-то не столь явное. Я не гожусь для роли представителя клуба, который будет постоянно перед глазами инспектора. Но вот зачем-то именно это потребовалось Ери. Странно, пахнет двойной игрой с его стороны. Но вот какой игрой и насколько мне это может повредить – не пойму. Что ты затеял, Ери? Зачем тебе понадобился я?

– Ери, это только твои домыслы. Будто капитан «Улияра» кому-то что-то расскажет, будто кто-то, даже если такое случится, прислушается к его словам.

– Домыслы. – Он подтверждает мои слова. – Но тем не менее я хочу попросить тебя через семь дней быть на Милисе.

Чего же я не знаю? Становится интересно.

И этот внезапно вспыхнувший интерес удивляет меня больше всего. Мне очень хочется поиграть с Ери в затеянную им игру. Разобраться в происходящем. Зачем? Не знаю. Просто хочется. Очень, до почесывания ладоней хочется. Это непривычное чувство, я уже забыл, как это бывает – чего-то хотеть. Не телесного, не выпить или пожрать, а вот так, разобраться в чем-то. Уже и не помню, когда последний раз меня посещало это чувство – жгучее, деятельное любопытство. «Образ» улыбается. И мне хочется улыбнуться в ответ, просто так хочется, без повода. Очень у «дитя» открытая улыбка. Но вместо этого я, скрипнув зубами, буравлю взглядом переносицу Ери.

– Какова моя выгода?

Игра начата. Куда она меня заведет, не ведаю, но тем она и интереснее.

– Все обеспечение перелетов инспекции за счет клуба – это раз. Тебе также будет выгодно получение страховки – это два. Тебе не потребуется вносить взнос – это три.

– Согласен.

Почему ты так уверен, что инспектор выберет «Цикаду»? И почему ты так этому рад? Я же вижу, плохой из тебя вышел бы игрок в покер, Ери, не умеешь ты скрывать эмоции. Ничего, разберусь. Зачем? Просто так, потому что мне этого хочется.

– Что ж, значит, договорились.

Мы жмем друг другу руки.

– Один вопрос.

Прерываю попытку Ери подняться с травы.

– Да, Дим?

– Что ты имел в виду, называя алькаров сумасшедшими?

– Пойдем, по пути расскажу…

Не многое я узнал из речи Ери. Только некоторые намеки. Он и сам мало представлял, о чем говорит. Пришлось вспоминать психиатров и психологов, которые пытались из меня вынуть душу еще в детстве. После непродолжительного анализа ситуация немного прояснилась. Назвав алькаров сумасшедшими, Ери изрядно преувеличил. В большинстве своем отклонения в психике алькаров не были чем-то из ряда вон выходящим. Только усилено желание контролировать все и вся, да изрядная доля трудоголизма, даже можно сказать мания работы. Чрезмерно серьезное, до болезненности, отношение к выполняемому делу. Были, конечно, исключения, в которые, судя по всему, хозяин салуна и записал меня, после того как увидел «образ». Но о таких отклонениях Ери не знал, оперируя только слухами. А ведь знак предупреждал, что влияние сифуза на человека не изучено. Впрочем, а был ли у меня иной выбор? Без этого симбиота я был бы давно мертв…