Анна Назаренко - Тень нестабильности
Сибовца передернуло от одной только мысли - настолько мерзкой она показалась. Нет, он не поступил бы так, даже если бы этот шаг действительно мог приблизить победу над восстанием - просто не сумел бы так подло обойтись с любовницей.
Кевин затруднялся определить, что же чувствует к этой девушке: он не мог, положа руку на сердце, сказать, что действительно любит ее. И в то же время, так хорошо, как с Ликой, ему не было ни с одной другой женщиной - ни в постели, ни в общении. И ее судьба отнюдь не была ему безразлична.
- Ты умная, красивая и добрая девушка - что бы ни пыталась из себя изобразить. Какого хатта тебя в наемники понесло? - на этот вопрос он так и не отважился во время разговора, закончившегося около часа назад.
Лика заворочалась под одеялами и, с трудом приподняв голову, заспанным голосом произнесла:
- Бывал на нижних уровнях Корусканта когда-нибудь?
- Нет, но наслышан, - оторопело ответил юноша. - Я думал, ты спишь.
- Я сплю очень чутко - издержки профессии, знаешь ли. Ну вот ты "наслышан", а я там родилась, - наемница криво усмехнулась. - Ты думаешь, что я от хорошей жизни своим ремеслом занялась? Передо мной просто стоял выбор: или криминал, или нищета - такая, какой ты и представить себе не можешь.
- Я понимаю... думаю, что понимаю. Но неужели не было другого выхода? Ты могла бы пойти в армию... - Кевин осекся, поймав снисходительный, чуть насмешливый взгляд Лики - так смотрят либо на детей, либо на умственно отсталых.
- Я об этом подумывала: после нескольких встреч с корускантской полицией до меня начало доходить, что пребывать по ту сторону закона вредно для здоровья и не очень приятно. Я даже до ближайшего вербовочного пункта добралась. Знаешь, там такие красивые плакаты висели, с замечательными словами... про достойную жизнь для всех и каждого тоже говорилось... даже верить хотелось. Дура наивная, - девушка невесело хохотнула, кривя рот в злой ухмылке. - Вербовщик мне очень... доходчиво объяснил, где мое место. Хорошо, что у меня хватило ума не врезать ему по роже - хотя руки чесались страшно.
Кевин некоторое время подыскивал ответ, но тщетно: любые слова ободрения казались пошлыми и неестественными; сказать в защиту государства тоже было нечего, как бы ни хотелось.
- Забавно, - заявила наконец Лика, садясь на кровати, - судя по твоему лицу, ты уже успел почувствовать себя виноватым за каждую сволочь в имперском аппарате. И как только ты в своей конторе выжил?
- Еще не вечер... - фыркнул сибовец, вспоминая о собственных многочисленных проблемах. - Кстати, ты сегодня будешь ждать меня дома?
- Понятия не имею: ты же теперь знаешь, что рабочий день у меня непредсказуемый. Если буду, могу даже приготовить тебе что-нибудь - поиграю в приличную женщину.
"А может, я ее все-таки люблю? По крайней мере, расставаться с ней будет жаль."
- Вот найду я способ решить твою проблему, и ты улетишь отсюда. А кто меня ждать с работы будет? Я же тихо сопьюсь от безысходности - Рутан к этому очень располагает.
- Ох, чувствую, в ближайшее время тебе будет не до того. А когда все закончится, ты найдешь себе хорошую девушку, и будете вы правильной до зубовного скрежета имперской семьей. А я... у каждого солидного человека должна быть ошибка молодости вроде меня.
Лика задорно улыбнулась, но в ее синих глазах мелькнула такая тоска, что у Кевина зародилось подозрение: наемница бы с радостью оказалась на месте "хорошей девушки" и стала "правильной до зубовного скрежета". Но прекрасно понимала: такой возможности у нее нет и, скорее всего, не будет.
* * *
С каждым днем задание нравилось Исанн все меньше и меньше. Разведчица уйму времени потратила, изучая архивы ИСБ за последние пять лет - как оказалось, лишь для того, чтобы окончательно запутаться в хитросплетениях заговора.
Происходящее на Рутане казалось лишенным всякого смысла - и оттого еще более зловещим.
Версия, что за разгорающейся революцией стоит Халид Мейер, порождала больше вопросов, чем ответов, и рассыпалась, стоило повнимательнее присмотреться к фактам. Слишком уж многое не сходилось.
Начать хотя бы с Ридена. Его помощь наверняка стоила невероятно дорого - а что мог предложить Мейер? Впавший в немилость, лишившийся поддержки былых сторонников, фактически уничтоженный как политик? Без посторонней помощи - ровным счетом ничего. Да и действия самого бывшего генерала выглядели сомнительно: какую выгоду он намеревался получить с этой аферы?
Скорее всего, причину следовало искать в деньгах - как и в девяноста процентах подобных случаев. Но Рутан, казалось, даже для финансовых махинаций был бесполезен: самые ценные экспортируемые товары - меха и древесина, добыча которых давным-давно поделена между несколькими местными компаниями; расположение тоже не самое удачное - в самом конце Хайдианского пути, за куда более развитыми и благополучными мирами сектора Сесвена. Сгодится разве что как перевалочный пункт для грузовых кораблей из Сенекса - или на пути к нему.
Последнее, впрочем, наталкивало на определенные мысли...
"Кто-то пытается скрыть особо крупные хищения - или наоборот, только наладить их? Вряд ли: вложения в эту революцию должны быть очень солидными - такие превысят любую прибыль или сведут ее к ничтожным суммам. Аферы криминальных картелей? Слишком сложно и опять-таки - бессмысленно. Все-таки в имперской администрации искать надо. Только очень высоко - за пределами Рутана, это уж точно. Но у кого может быть мотив? И какой?"
Исанн чувствовала, что упускает что-то важное. Что ответ лежит на поверхности, но она в упор его не замечает. Это чувство было тем мучительнее, что разведчица понимала: она теряет драгоценное время и не может с этим ничего сделать. Если масштабы конфликта дойдут до таких пределов, что потребуется вмешательство имперского флота, это задание обернется несмываемым пятном на ее прежде безупречной репутации - если не концом карьеры. У Исанн были веские основания сомневаться в том, что отец простит ей подобный провал.
Нервно кусая губы, девушка вновь принялась просматривать архивы ИСБ трехлетней давности - более ранние она успела изучить (хоть и довольно поверхностно) за предыдущие четыре дня. И снова ее посетило чувство, что разгадка где-то совсем рядом: именно три года назад обстановка на планете начала накаляться - и притом пугающими темпами.
Рутан никогда не был спокойным миром, но раньше подполье действительно не представляло особой опасности: мелкие теракты, не несущие серьезного ущерба и направленные на малозначительные объекты, и впрямь походили на деятельность разрозненных и слабых экстремистских группировок. Но летом четырнадцатого года от становления Империи ситуация радикальным образом изменилась: удары повстанцев становились все точнее и болезненнее, потери правительственных войск в стычках с партизанами росли в геометрической прогрессии, а националистическая пропаганда расцветала буйным цветом.