Андрей Земсков - Пылающие небеса

Для того чтобы торпеды не взяли его в клещи, Святобор открыл огонь по одной из них и со второго выстрела попал. После этого он резко развернулся, набирая высоту, чтобы потащить торпеды за собой через более плотные слои облачности, где они быстрее теряли бы плазменный заряд. Три оставшиеся торпеды неслись за ним, оставляя среди облаков ярко-голубые шлейфы рассеянной плазмы и постепенно догоняя истребитель. Поднявшись до пятнадцати километров, Святобор щедро высыпал целую вереницу ловушек, а затем резко ушел в сторону, сбросил скорость и начал почти отвесное пикирование, вновь разгоняясь. Этот хитрый маневр заставил искусственный интеллект работать против самого себя — торпеды разделили между собой цели. Две торпеды пошли на ловушки, а третья начала менять траекторию, следуя за истребителем. Но вот снижать скорость она не умела, а потому не могла изменить направления полета под прямым углом, как это проделал Святобор. Потому ей все же пришлось делать петлю, разворачиваясь вслед за ним. Лейтенант спикировал до высоты в три километра, где выбросил еще пачку ловушек, резко затормозил и вышел из пике в горизонтальный полет на высоте меньше чем в один километр. Почти догнавшая его плазменная торпеда, хотя и обладала повышенной маневренностью, но не смогла повторить его маневр и яркой вспышкой взорвалась в болотной жиже, вскипятив болото в радиусе сотни метров от места своего падения и подняв облако зловонных испарений.

Вражеский истребитель оказался прямо по курсу на расстоянии всего в восемьдесят километров. Святобор выстрелил. Почти одновременно выстрелил и вражеский пилот, выпустив навстречу русскому истребителю еще пару плазменных торпед, прежде чем залп двух гиперлучевых пушек превратил его машину в мелкие обломки. Чтобы уйти от несущихся навстречу смертоносных сгустков плазмы, оснащенных нанотронными мозгами, Святобор высыпал ловушки и резко отвернул в сторону, одновременно набирая высоту. При этом ему предстояло пролететь над тем местом, где на находившейся в памяти бортового вычислителя карте был обозначен небольшой остров, вместо которого локатор показывал только какую-то странную дымку над поверхностью болота. Но думать над загадочным исчезновением острова не было времени, нужно было увернуться от пущенных практически в упор плазменных торпед.

Неожиданно заверещал сигнал предупреждения об атаке. На экране вспыхнуло изображение истребителя, под которым мигала красная дуга — нечто выбило защитное поле в нижней полусфере. Затем последовал резкий удар, машину тряхнуло, раздался истошный писк предупреждения о повреждениях, на экране почти половина изображения истребителя стала красной, побежали строчки с описанием повреждений. Понять, что произошло, Святобор не успел, ремни рывком притянули скафандр к креслу, и сработала система катапультирования. Кресло вышвырнуло из кабины метров на триста вверх, где оно зависло на антигравитации. Святобор глянул вниз, вслед удаляющемуся истребителю, и понял, что автоматика катапультировала его очень вовремя. Ярко-голубой молнией пронеслась под ним плазменная торпеда и, догнав обреченный истребитель, врезалась ему в хвост. И без того поврежденная машина исчезла во вспышке ярко-голубого плазменного огня.

Боковым зрением лейтенант увидел ярко-желтые вспышки внизу и понял, что истребитель был подбит с земли чем-то, что не смог засечь его локатор. Постепенно снижаясь в своем летающем катапультируемом кресле, Святобор осмотрелся вокруг. Там, где полагалось быть острову и где локатор обнаруживал ровную поверхность болота с какой-то смазанной дымкой, при визуальном рассмотрении было видно какое-то мутное пятно, через которое, однако, просматривались размытые очертания небольшого острова. Катапультируемое кресло не предназначалось для длительного полета, и нужно было выбирать место для посадки. До ближайшего нормального острова было достаточно далеко, да и то на нем базировались вражеские батареи плазменных орудий. Потому лейтенант решил лететь в направлении этой загадочной дымки.

Чем ближе он подлетал, тем более четко проступали очертания острова, хотя они и оставались смазанными. При этом датчики скафандра показывали всякую хрень, как будто они вышли из строя. Святобор опустился до высоты метров в пять и полетел над поверхностью болота. Вскоре он достиг берега и опустился на влажный серо-зеленый мох. Лейтенант отстегнул ремни и выбрался из кресла, держа наготове автомат. Осматриваясь вокруг, Святобор увидел, что все, что расположено близко, видно достаточно четко, предметы, находящиеся в отдалении, выглядели несколько размытыми, а дальше вообще все терялось в дымке непонятной природы. И причиной этого явления был вовсе не моросящий дождик, который по меркам вечно дождливой Кукуевки считался хорошей погодой.

Лейтенант попытался вызвать по гиперсвязи своих, но обнаружил, что связь отсутствует, хотя аппаратура вроде бы работала. Он включил самотестирование систем скафандра и с удивлением обнаружил, что все системы работоспособны, но только не могут почему-то ничего видеть и слышать более чем на несколько десятков метров. Иного варианта действий, кроме обследования острова, у Святобора не оставалось.

Развернутое в боевое положение плазменное орудие Святобор увидел раньше, чем датчик, встроенный в шлем скафандра, засек его как противника. Это была антантовская пушка «Виккерс-Файрбол Мк.12». Лейтенант присел в заросли мхов и стал осматриваться по сторонам, изготовив свой автомат к стрельбе. Караула рядом не было видно, и это несколько успокоило. Святобор стал вспоминать то, что учил в училище про наземные средства противовоздушной обороны. Пушки такого типа действовали, как правило, в составе батарей, численностью от трех-четырех до двенадцати орудий, либо интегрировались в комплексные системы обороны. Управлялись они дистанционно по помехозащищенным беспроводным каналам связи с командного пункта. В случае если орудия объединялись в батарею, использовался штатный командный пункт контейнерного типа. Кроме командно-штабного контейнера, в состав батареи должны были входить от одного до четырех контейнеров с радарами, данные с которых поступали на командный пункт, а также несколько контейнеров со вспомогательными системами и агрегатами.

Значит, где-то рядом находились еще несколько орудий, командный пункт и радары. Конечно, самым простым действием было вывести из строя орудие, а затем заняться поисками командного пункта. Но как только с орудием что-то случится, об этом тут же станет известно на командном пункте, и противник пошлет к орудию своих солдат. А если возникнет подозрение, что выход орудия из строя является результатом диверсии, то на батарее будет объявлена тревога. Потому более разумно было бы найти командный пункт, уничтожить его, а затем уже разделаться с орудиями и радарами, которые не смогут функционировать без командного пункта.