Уильям Дитц - Имперская награда

— За чертовски хорошего человека! — повторили остальные и осушили стаканы.

— Расскажите мне о Полларде, — негромко попросила она.

Мак-Кейд рассказал ей о том, как они встретились, о разработанном плане действий и о том, как умер ее друг. К его удивлению, Мара больше ничем не показывала своего горя. Она смеялась, когда он описывал, как Поллард ворвался в его галлюцинацию, с пониманием кивала, когда он объяснял их план, и только вздрогнула, слушая рассказ о бое у ворот. Но она не плакала, и, помня собственное прощание с могилой Полларда, Мак-Кейд понял, что по крайней мере на данный момент она смогла смириться с его смертью. Когда он закончил рассказ, на какой-то момент воцарилась тишина. Надеясь отвлечь ее от мыслей о Полларде, да и просто любопытствуя, Мак-Кейд откашлялся и сказал:

— Теперь ваша очередь! Расскажите нам о прекрасной даме, которая носит два бластера и никому не уступает дороги.

Мара рассмеялась:

— В вашем описании я выгляжу такой опасной! Особенно рассказывать мне нечего. Я родилась на планете, которая называется Мир Уэллера. Слыхали о такой?

Мак-Кейд кивнул:

— Я там бывал.

— Вы — одни из немногих, — с усмешкой ответила Мара. — В общем, моя мать умерла, когда я была маленькой, и меня растил отец. Это он научил меня драться. «Если приходится выбирать, кому погибать, тебе или твоим врагам, милая, сделай все, чтобы погибли враги», — говорил он.

— Золотые слова, — серьезно согласился охотник, глотнув немного из своего стакана.

— Это и на самом деле так! — сказала Мара, и лицо ее смягчилось. — Он никогда не рассказывал мне про свои дела, но я подозреваю, что, прежде чем обосноваться на Мире Уэллера, он был наемником или, может быть, чем-то похуже. Я так думаю, потому что, когда я была маленькая, он и дня не проработал на планете, и все-таки мы жили неплохо. Раз в году он улетал куда-то с планеты, а мне говорил, прощаясь: «Я должен позаботиться о делах, доченька, через пару недель вернусь!» И точно, через несколько недель он возвращался, всегда с улыбкой во весь рот и целой кучей подарков. Ее лицо снова стало хмурым.

— Я никогда не думала об этом, но теперь, когда оглядываюсь назад, то думаю, что эти поездки были связаны с деньгами и с тем, что он делал, чтобы заработать их. Но время шло, и чем старше становился отец, тем больший интерес в нем вызывала религия. Он никогда не признавал этого, но мне кажется, что его страшила неизбежность смерти, и, подобно многим другим, он надеялся обрести залог продолжения своего существования.

— Да, пожалуйста! — Это она сказала подошедшей к ним Мамочке.

Мара молчала, пока Мамочка наполняла ее стакан, а потом продолжила прерванный рассказ:

— В своих поисках он случайно наткнулся на упоминание об Идущих и об их философии. Почему-то это увлекло его. Самое смешное, что он, почти ничего на зная ни о них самих, ни об их «Пути», уверился в том, что они правы. Откуда-то отец узнал о монастыре на Мире Ветров и решил поехать туда. — Она улыбнулась своим воспоминаниям. — Честно говоря, я была против, но он твердо решил ехать со мной или без меня.

Мара посмотрела в глаза Мак-Кейду.

— К этому времени отец был уже довольно стар, я не могла отпустить его одного. Так что мы продали наш дом на Мире Уэллера и, пересаживаясь с грузовика на грузовик, добрались сюда. Во время путешествия здоровье отца ухудшилось, а когда мы оказались здесь, он был уже очень плох. По его настоянию мы добрались до «Звонницы», и через месяц после этого он умер. Его последними словами было: «Учти, дочка, я буду рядом». И знаете что?

Мак-Кейд покачал головой.

— С тех пор я думаю, что он и правда рядом, или, может быть, это просто мои воспоминания о нем. Ну а после его смерти Идущие пригласили меня остаться, и я согласилась. Я многому научилась здесь и, помогая людям, применяю кое-что из того, чему научил меня отец. — При этих словах ее правая рука легла на рукоять бластера. — Наша встреча тому пример.

Охотник улыбнулся:

— Да, от помощи мы здесь не откажемся! На мгновение Мара задумалась.

— Это возвращает нас к нашему делу. Кое-что из сказанного не дает мне покоя. Что вы говорили насчет почтовой капсулы, которую послал Поллард? Что это было за послание?

Мак-Кейд в удивлении поднял бровь.

— Не знаю! Я просто считал, что таким способом он сообщил вам о нас. Вы что, хотите сказать, что капсула так и не прибыла?

Мара улыбнулась и покачала головой.

— Тогда откуда вы узнали о нашем прибытии? — изумился охотник.

Она рассмеялась:

— А как Поллард попадал в ваши видения?

Мак-Кейд посмотрел ей в глаза и понял, что она не шутит.

— Я в такие вещи не верю, — убежденно заявил он.

— Но факты говорят сами за себя, — легко возразила ему женщина. — Мы не получили капсулу, но я знала ваше имя, задание и примерное время прибытия. Все это было передано мне еще до того, как я покинула «Звонницу». — Она хмыкнула. — Это очень похоже на Полларда! Подобно вам, он никогда не верил во что-нибудь, лежащее за рамками физического мира, и поэтому сомневался в собственных возможностях. Такое как раз в его духе — послать для подстраховки почтовую капсулу.

Охотнику все это казалось довольно странным, но, как заметила Мара, факты подтверждали ее убеждение о том, что Поллард использовал нефизические методы, чтобы послать весть своему начальству. А если так, то что же случилось с капсулой? Капсулы не обладали абсолютной надежностью, но подводили они крайне редко, так что это исчезновение было очень странным. Мак-Кейд почувствовал, как холодная рука сжимает ему сердце. А вдруг Клавдия ухитрилась перехватить эту чертову штуковину? Это было бы как раз в духе этой негодной стервы. Он поднял стакан и допил его. Повернувшись к остальным, охотник вытер рот тыльной стороной руки и постарался растянуть рот в улыбке.

— Пью за быструю и успешную поездку! — сказал он.

Воздух тускло освещенного двора, где кормили нуагов, был наполнен их нетерпеливым хрюканьем и вонью навоза. Тонны живого мяса расталкивали друг друга, стремясь добраться до брошенных в кормушку сочных кусков местного перекати-поля. Животные поменьше размером, в основном самцы, были оттеснены назад, а самки-вожаки заняли места в первых рядах. Длинные щупальца, похожие на розовых змей, выскальзывали из-под панцирей из толстенной серой кожи, хватали округлые, покрытые колючками растения и совали их в голодные пасти. Зрелище было не из приятных. Звуки, издаваемые этими животными, были ненамного приятнее — так подумалось Мак-Кейду, когда ближайшее к нему животное, хрюкая от наслаждения, схватило очередной куст. Помимо всего прочего, он узнал от Мары, что нуаги к тому же ленивы, упрямы и не слишком сообразительны. Про себя охотник решил, что из них вышли бы незаурядные адмиралы.