Уильям Дитц - Имперская награда

Его размышления были прерваны зуммером, извещавшим о непосредственной близости корабля к месту посадки. Мак-Кейд снова сосредоточился на управлении и несколько минут спустя почувствовал легкий толчок: корабль опустился на свои выдвижные опоры.

Охотник все еще поздравлял себя с мягкой посадкой, когда подал свой голос телеком. На этот раз голос был настоящим человеческим и слегка гнусавым, а принадлежал он толстой женщине. Ее волосы были заплетены в косы, которые она укладывала венцом. У нее были смеющиеся глаза, нос кнопкой и самое меньшее четыре подбородка. Размер кадра не позволял видеть всю ее фигуру целиком, но, судя по пышному бюсту, женщина была очень, очень дородной.

— Привет, симпатяга! Если ты не собираешься остаться здесь на всю жизнь, убери-ка свою игрушку. Скоро снова поднимется ветер, и тогда малышка ляжет баиньки на бочок. Так что двигай за беспилотным красным лоцманом, а потом приходи к мамочке в салун.

Сказав это, она подмигнула своим маленьким глазом и исчезла.

Мак-Кейд бывал во всяких космопортах с безалаберным управлением, но он впервые столкнулся с авиадиспетчером и содержательницей салуна в одном лице. Что ж, значит, бывает и такое! Он посмотрел на главный экран и увидел большой красный шар, который терпеливо ждал, пока они двинутся с места. На обращенной к кораблю стороне вспыхивали слова «следуйте за мной!», и с каждым порывом ветра лоцман слегка покачивался.

Мак-Кейд запустил вспомогательные двигатели-репеллеры, поднял корабль и повел его вслед за красным шаром. Указатель поплыл налево, и он последовал за ним. При движении репеллеры «Пегаса» оставляли на поверхности борозды, выбрасывая клубы пыли и комья грязи, которые мгновенно уносил ветер, именуемый здесь легким.

Смотреть особо было не на что, а если что-то попадалось, то на произведение искусства оно никак не тянуло. Справа поднималась к небу всеволновая антенна; укрепленная множеством консолей и растяжек, она походила на какой-то безыскусный обелиск. А слева высился пилон, похожий на крыло аэроплана, поставленное на торец. На вершине его размещалась обтекаемая гондола с медленно вращающимся пропеллером. Когда ветер задует в полную силу, аэродинамические свойства пилона повернут пропеллер ему навстречу, и он начнет вращаться с огромной скоростью. Силу ветра здесь использовали. Так что, хотя окружающая обстановка и выглядела довольно унылой, у местных жителей по крайней мере было много дешевой и экологически чистой энергии.

А вокруг действительно было уныло. Небо, почва и камни были окрашены в различные оттенки серого. Из-за этого красный шар-лоцман казался еще ярче, чем был на самом деле.

Он остановился, и Мак-Кейд последовал его примеру, заметив, что корабль завис над стальной плитой. Команду «следуйте за мной!» лоцман сменил на команду «выключите репеллеры!». Охотник повиновался и аккуратно опустил «Пегас» на изъявленную металлическую поверхность. Через мгновение он почувствовал легкий толчок, и металлическая плита вместе с кораблем начала опускаться вниз. Это не удивило его, потому что такая же система ангаров была и на Алисе, где корабли так же нуждались в защите от суровой погоды.

Уходившие вверх каменные стены были ровными и гладкими, словно отшлифованные. Внезапно они разошлись, открыв громадное освещенное помещение строго прямоугольной формы. Это было не творение природы, а превосходное создание человеческих рук.

Красный шар опустился вместе с ними, и на нем снова вспыхнул сигнал «следуйте за мной!». Мак-Кейд снова запустил репеллеры, поднял «Пегас» на несколько дюймов и последовал за лоцманом на достаточно обширный стапель. Встав на стоянку, он отключил двигатели и передал контроль над кораблем компьютеру, который начал послеполетную проверку всех систем. Когда Мак-Кейд снова взглянул на экран, шар уже исчез.

— Итак, джентльмены, — сказал он, расстегивая ремни безопасности, — леди сказала, что мы должны выпить, а игнорировать ее приглашение было бы невежливо.

— Слушайте, слушайте! — подхватил Фил. — И пусть никто не скажет, что мы были грубы!

— Мне такая бестактность и в голову не пришла бы! — серьезно согласился Рико, направляясь к люку.

Несколько минут спустя Мак-Кейд и Фил стояли в ангаре и ждали, пока Рико включит системы безопасности корабля. Осторожность никогда не повредит.

Мак-Кейд заметил, что здесь стоит всего три корабля, хотя места хватило бы и для десятка. Один из кораблей оказался побитой спасательной шлюпкой с корявой надписью «Продается» на левом борту, второй — грузовоз, и в неплохом состоянии — скорее всего он выполнял рейсы по обеспечению населения всем необходимым, а третий был просто-напросто развалиной, исковерканной грудой металла, лишь отдаленно напоминавшей корабль. Хотя возле него никого не было, леса вокруг этих останков позволяли предположить, что какой-то оптимист все еще надеется восстановить судно. За свою жизнь охотнику доводилось видеть космопорты и попустыннее, но таких было немного.

Наконец Рико запер люк и присоединился к ним. Все вместе они прошли по нескольким чистым коридорам, следуя за указателями с одной-единственной надписью «Мамочкин салун!». Через некоторое время друзья спустились по крутому лестничному пролету и вошли в узкую дверь. На ней светилась розовая неоновая надпись «Мамочкин салун!».

Салун представлял собой большую свободную комнату. Как и все бары на свете, она была скудно освещена и утопала в дыму. На дальней стене висело огромное зеркало, из-за которого комната казалась еще больше, чем на самом деле. Под зеркалом расположилась массивная стойка из полированного черного камня. Через равные промежутки стояли громадные колонны из того же материала, поддерживавшие сводчатый потолок. Колонны и потолок придавали бару оттенок сдержанного достоинства, более уместный в холле роскошного отеля, чем в салуне космопорта пограничной планеты. Это был самый необычный из всех баров на краю света.

Подходя к стойке, Мак-Кейд почувствовал на себе взгляды всех посетителей бара. Это было неудивительно, ведь появление новичков наверняка являлось самым интересным событием за целый день, если не за всю неделю. Тем не менее он понимал, что, помимо любопытствующего большинства, здесь есть такие, чьи соображения насчет новичков имеют совсем иную, мрачную окраску. Охотник вздохнул. Есть вещи, которые никогда не меняются.

Навалившись на стойку, друзья оказались лицом к лицу с комбинацией авиадиспетчера и содержательницы салуна.

— Смотрите-ка, кого принес к нам ветер! Добро пожаловать в «Мамочкин салун!», а если вы еще не догадались, я мамочка и есть. — Когда она говорила, ее глаза лукаво поблескивали, а все подбородки дрожали. — За стоянку вы будете платить две сотни кредитов в день, комнаты у меня чистые, еда хорошая, выпивка неразбавленная, а если кого-нибудь застрелите, то заплатите еще за повреждения и сами вымоете пол. Ну, что заказываем, джентльмены?