Владимир Подольский - Звезды на дисплеях

Но, в результате, с огромным сожалением, ограничился только установкой швов на рассечённые академические щёку и губу и реставрацией двух зубов. И, конечно, обработкой ссадин и синяков. В ответ на предложение врача остаться в лазарете "для наблюдения", академик апеллировал к командиру. В результате, пострадавший был выпущен под честное слово, являться раз в сутки на перевязку.

Воссоединение научных кадров в "тёплом" трюме сопровождалось бурным смехом и дружескими подначками: ведь только один из учёных сохранил свою внешность в целости, другие два, в повязках, пластырях, а Ларин ещё и с фиксатором повреждённой кисти, представляли собой незабываемое, живописное зрелище.

Зато Маркиз заслужил несколько тёплых слов и удостоился неловкой попытки поглаживания со стороны Старшого, за то, что по сигналу "тревога" одним из первых, оперативно занял место в своём убежище, установленном в рубке управления. Второе такое убежище, кстати, имелось в капитанской каюте.

Даже по окончании тревоги кот не покинул ящик, а только выглянул из него в ожидании команды хозяина. Поощрительный кивок, и с длинным "мррр!", пушистик одним прыжком занял место на коленях капитана.

— Настоящий космонавт! — резюмировал майор Стрижаков. — Где вы его взяли, мастер?

— На Базе подобрал, три года назад. Он ещё только глаза открыл. Тощий был, как сосиска, зато орал, как сирена оповещения. А откуда он там взялся в техническом трюме, я уж и не знаю!

Капитан тогда и сам сначала не понял, что заставило его проникнуть в плохо освещённый станционный трюм и бродить там, в недрах технологии жизнеобеспечения и канализации. Сначала, ещё в коридоре базы, он вдруг почувствовал беспредельную тоску, голод и одиночество какого-то существа. Люк с надписью "Только для персонала станции" был рядом и, пренебрегая правилами, капитан открыл его и спустился вниз. Он просто чувствовал, что должен спуститься.

Пробирался он сквозь нагромождение коммуникаций до тех пор, пока впереди не раздалось душераздирающее мяуканье, и ему навстречу из-под какой-то трубы не выкатился дрожащий от холода пушистый комочек...

— А он... в туалет, как ходит? В невесомости?

— Так же, как и вы, Василий Александрович. И значительно удачнее, чем наш академик!

Собеседники рассмеялись. Не объяснять же майору, что этот результат достигается упорной дрессировкой и только после замены стандартного сиденья упомянутого уже устройства в капитанской каюте на мягкое и покрытое чем-то вроде искусственной кожи. Для того чтобы коту, не умеющему пристёгиваться ремешком, было за что держаться когтями во время деликатной процедуры. Небольшой доработке подверглась также автоматика прибора

— Капитан! — раздался вызов судового компа. За голосом Арнольда капитану в очередной раз послышались интонации Маруси. — Я перехватываю трафик "Дырокола" с патрульным "Мечём-55". У них какая-то проблема с метеоритом. "Меч" обстреливает его лазерной батареей. Попадание... Капитан! В месте расположения "Дырокола" наблюдаю мощную аннигиляционную вспышку. Даю картинку на экран.

Появившаяся на экране картинка была не очень информативной: яркая вспышка, затем несколько мгновений экран оставался чёрным. После чего изображение появилось, но на середине экрана зияло безобразное чёрное пятно частично выжженной матрицы оптического устройства.

Изображение мигнуло и восстановилось, уже без пятна: Маруся сменила датчик. Среди звёзд на мониторе виднелось быстро расширяющееся и остывающее облако газа, мгновение тому назад разогретое до звёздной температуры.

— Связь с "Дыроколом"! Они целы?

— Они целы, капитан. Вызываю... Пока не отвечают, заняты. У них интенсивный обмен с патрульным "Мечом". Интеллект "Дырокола" рассказал мне, что у них произошло.

— Не будем отвлекать, сними запрос связи. Что там у них случилось?

— Станция постоянно сканирует окружающее пространство. В этой зоне довольно много ледяного мусора. Пятнадцать минут назад они засекли небольшую, если судить по отражённому сигналу, размером в несколько сантиметров, ледышку. Она шла по пересекающейся орбите и должна была разминуться с "Дыроколом" в нескольких сотнях метров. Это обычное дело, такие снежки появляются тут раз в несколько суток.

Интеллект поднял тревогу, когда ледышка резко увеличила эквивалентный отражающий диаметр и начала изменять траекторию. Новая вела к столкновению со станцией. Это было интерпретировано моим коллегой как включение двигателя на искусственном объекте, каковым он и оказался. "Меч" вышел на перехват и обстрелял объект лазерами. В результате произошёл аннигиляционный взрыв. "Меч" получил незначительные повреждения, экипаж его не пострадал. "Дырокол" повреждений не получил. Капитан "Меча" пошёл в поиск в сектор предполагаемого запуска.

— Вряд ли догонит... но, если он освободился, вызови его, Маруся. Кто там капитан, я его знаю?

— Майор Гюнтер Сколик.

— Да, помню смутно... ах, да! Такой крупный, белобрысый немец...

Загорелся индикатор связи и раздался голос:

— Майор Сколик на связи!

— Приветствую, майор, вызывает полковник Кондратенко.

— О! Васили! — майор перешёл на русский — Ви стали полковник? Так всегда, один стреляйт, а другий станови-тся полковник!

— Так я и постарше буду, так, Гюнтер?

— Так, так, Васья! А ми тут пять минут стреляли фернфункштоермине видел? Это по-руски: по радио управлянемый...

— Я понял, Гюнтер. Конечно, видел! А ты врагов на радаре не видишь?

— Я думать, они использовать антирадар-покритие, и если их двигатель на стоп, то увидеть их трудненько, так? Только оптик и их двигатель в инфракрасен цвет.

— Гюнтер, попробуй расфокусировать носовой лазер и посканируй им, если повезёт, засечёшь отражение километров за триста.

— Яволь! Я помню, ты рассказывать это раньше на семинар. Сейчас дам айне директива, командира команде, да?

— Нет, не так. "Команду команде".

— А, да, руски язик такой трудни, как ви сами не запутайтесь?

— Счастливо тебе, майор.

— Будь здорови, герр оберст!

Индикатор связи на дисплее погас, и майор Стрижаков удивлённо воззрился на командира:

— Лазерная подсветка? Это работает?

— Ещё как! Мы используем этот метод, чтобы в газовое облако или в "метель" не влететь на полном ходу. Это иногда опасно. На локаторе ноль, а с подсветкой всё видно.

— "Метель"?

— "Метель" или "пурга", это облако кристалликов льда. Они образуются при соударении ледышек, или когда те разваливаются. Через несколько суток они уже не опасны — испаряются и рассеиваются, а свежие могут здорово подогреть, если в них влепиться с разгона.

— А разве на "Охотниках" есть боевые лазеры?