Екатерина Степанидина - Испытание на человечность

  Даниель посмотрел на часы.

  - Совещание будет до вечера, с перерывом на обед...

  - Думайте, - лорд Эльснер поднялся. - Я, собственно, пришёл для того, чтобы сдаться властям, можете с этого и начать.

  Белый дворец корреталя Артоса накрыли две тени. Истребители межзвёздного класса были красивы и жутки одновременно, потому что - безумная мощь, потому что - зависшая над головами махина, к которой невозможно привыкнуть, и сразу невольно возникают мысли о тех, кто отдаёт им приказы... и тех, кто за ними стоит и не появляется на публике.

  Главы планет Галактического Союза наблюдали за арестом Дарта Вейдера со смотровой площадки и старались не встречаться взглядом с Линном. Он стоял у самого края, молчаливый и внешне спокойный, как будто всё уже отгорело, и брошенные этим людям в лицо слова о справедливости теперь уже не так важны, но...

  Истребители снизились и зависли, от одного из них отделился флайер. Лорда Эльснера выводили прямо из ворот дворца, охрана была подчёркнуто-корректна, внизу всё темнело от людей в форме. Перед дворцом не было стоянки для флайеров, тут был парк, но Даниель хотел устроить демонстративную отправку арестованного, и лучшего места для такого зрелища он не нашёл. Напряжение звенело в воздухе, никто из тех, кто окружал Линна, не верил в добровольную сдачу, Линн слышал, как кто-то думал о подвохе, о том, что Озен даст ему сбежать, вот, предоставил истребители, способные уходить в гиперпространство самостоятельно, и он сейчас этим воспользуется... Линн с досадой подумал о том, что каждую такую мысль не предусмотришь и не предупредишь, и вообще на всех не угодить, да и стоит ли...

  Флайер приземлился, для лорда Эльснера опустили трап. Ещё несколько шагов - и всё.

  "Не всё. Не паникуй."

  "Я знаю. Извини, вырвалось."

  "Ты так и не научился думать неслышно."

  "Но я же стараюсь!"

  "Стоит тебе разволноваться, как все старания летят в Бездну. Имей это ввиду."

  "Хорошо. Буду. До встречи!.."

  Лорд Эльснер кивнул. Громко думает... как и тогда, на Беспине. Тогда это и спасло ему жизнь...

  Император был, как всегда, иносказателен, но Дарт Вейдер всё понял. Мёртвый Оби-Ван и всё ещё живой Йода нашли новую жертву, и если тогда, двадцать лет назад, между покушавшимся на Императора и Императором никто не стоял, то теперь эта новая марионетка первым делом столкнётся с ним, с Вейдером. Ему стало несколько досадно, что он не узнал этого сам. Всё-таки Император в Силовых делах всегда был на шаг впереди. Разведка главнокомандующего имперских войск - люди и техника, а разведка руниа - в первую очередь, он сам. Чувствовать колебания в поле Силы, когда кто-то где-то далеко учится её использовать, - это мощно. Но, к сожалению, не для людей. Можно только попытаться...

  И теперь он ждал. Приманить кого-то болью тех, кто ему дорог, несложно, и остаётся только ждать.

  О том, как зовут человека, взорвавшего Звезду Смерти, можно было не спрашивать разведку, это прогремело сразу. Линн даль Соль. Кто-то из разветвлённого древнего рода военных с Дерсианга. Кто-то юный, смелый и одарённый Силой. Правда, на Звезде Смерти Вейдер его не почувствовал: был занят другим. Тем, кого не должно быть. Просто - не должно. Счёт к Оби-Вану значительно вырос в тот момент, когда Вейдер двадцать лет назад очнулся и понял, что теперь он больше машина, чем человек, а не только тот, кто по вине Оби-Вана потерял свою личность. Вейдер убивал спокойно, ненависть давно стала чем-то фоновым, привычным, и тогда она просто свершалась. Для уничтожения Оби-Вана Вейдер был с Императором, их цели совпадали, он двадцать лет гонялся за одарёнными Силой... Не было эмоциональных привязанностей, не было поклонения ученика учителю, - для такого им обоим нужно было бы быть другими, - было взаимное использование, и оба это знали. Они нуждались друг в друге, системой жизни была Империя, он вкусил власти... а ещё он не умел проигрывать. И потому Оби-Ван должен был быть уничтожен. Йода тоже, но... от Йоды в памяти было смутное и так и не прояснившееся ощущение. В отличие от Кеноби.

  Теперь новая жертва Оби-Вана стояла в зале и тоже ждала. "Сын даль Соля не должен стать хиннервалем". Интересно. Значит, Император знал о том, кто такой даль Соль, и не сообщил? Или это не столь важно? Или в иносказаниях Императора на этот раз он несколько заблудился?

  Он шагнул вперёд, и его ударила чужая отчаянная ненависть. Откуда? Ты должен ненавидеть Императора, мальчик. Хотя...

  "Это он!.."

  Лицо Оби-Вана всплеском в чужой памяти. Ярко, - сейчас он не может закрываться, эмоции захлестнули и мешают...

  ""Твоего отца предал и убил Дарт Вейдер..." Это он..."

  Что? мало ли кого я убил за это время...

  Но - безумное, странное ощущение, как будто ты смотришь в зеркало. Зеркало, которое показывает тебя, каким ты мог бы быть. Или - был... много лет назад, в солнечной забытой юности.

  Сын даль Соля. "Твоего отца..." Что они вбили ему в голову? Такое сходство не может быть случайным, так не бывает, сколько ему... ему двадцать лет... Не может быть!.. Император - знал? Да, он действительно мог знать, эта скотина, дела которого он иногда едва терпел, но принимал, пока это было - не против него. Но - так?! Он знал, знал, что это его сын, выяснил наверняка - и скрыл. Или - приказал забыть? Узнал, что тот у мятежников, и стёр из памяти? С него бы сталось... а "сын даль Соля" - проверка. Не вспомнил ли. Понял, что - нет. И - стравил. Как когда-то Оби-Ван. Использовать вслепую. Не дать вспомнить?!

  Через мгновение он должен был начать бой. Бой-испытание, которое он задумывал с самого начала. Испытание, не пройдя которое, мальчик должен был умереть - по мысли Императора.

  Но Вейдеру уже было куда уходить.

  Единственный раз он потерял контроль над собой, - когда мальчик сумел его ранить. Единственное, что лишало его разума, - покушение на него самого, попытка уничтожить то, что ещё оставалось от его собственного тела, он почувствовал боль, и рука сама нанесла ответный удар... после которого он остановился. Впервые за много лет - с содроганием и ужасом от того, что сделал. Это было дико и жутко.

  Ты можешь убить Императора, да, можешь, и убей его, наконец, и тогда Империя станет нашей, моей - и твоей, как моего сына... Конечно, Оби-Ван солгал, кто б сомневался...

  - Нет. Я - твой отец.

  - Нет!..

  Он уже знал, что его попытки обречены, что мальчик не в состоянии признать эту правду, хотя он не может не чувствовать, он чувствует, что это правда, и всё равно - сквозь это не прорваться, особенно после боя, после того, как ты сам его искалечил, жутко видеть эту стену в ярких глазах, и захлёстывает отчаяние, и остаётся только уронить руки, глядя, как он шагает в пропасть и падает вниз...