Филип Дик - Солнечная лотерея (сборник)

– Мы рады вас здесь приветствовать, – бесстрастно ответил Картрайт, не отрывая глаз от Веррика.

– Я прибыл сюда, чтобы убить Бентли, но не могу этого сделать. Тупик. Патовая ситуация: вы не можете убить меня, я не могу убить Бентли, и я не могу убить вас, Картрайт.

Повисла тишина.

– Или все же могу? – задумчиво произнес Веррик. Он внимательно посмотрел на свой пистолет. – Думаю, что я могу это сделать.

– Вы будете выкинуты из М–игры до конца ваших дней, – с отвращением сказал судья Воринг. – Это будет большая глупость. Что это вам даст?

– Удовольствие. Удовлетворение.

– И вы получите удовлетворение, лишившись своей правовой карточки? – поинтересовался судья Воринг.

– Нет, – признался Веррик. – Но у меня есть три моих Холма. На них это не повлияет.

Картрайт едва заметно кивал, следя за нитью рассуждений Веррика.

– По крайней мере, вы выйдете из этого живым. Но ваше положение не изменится.

– Правильно. Я никогда не стану верховным крупье, но и вы им не будете. Придется опять крутить Колесо Фортуны.

В комнату вошел Шеффер. Он бросил взгляд на судью Воринга, сел и сказал Картрайту:

– Леон, все это с его стороны только блеф. Девчонка дала ему эту идею перед тем, как он ее убил. Он не намерен вас убивать. Он хочет вас запугать… – Холодные глаза Шеффера сверкнули. – Интересно.

– Я это знаю, – ответил Картрайт. – Он собирается предоставить мне выбор: смерть или сделка. Так в чем заключается ваша сделка, Риз?

Веррик порылся в кармане и достал оттуда свою правовую карточку.

– Обмен, – сказал он. – Мою карточку на вашу.

– Это сделает вас верховным крупье, – заметил Картрайт.

– А вы останетесь живы. Вы выйдете из этого живым. Я выйду из этого верховным крупье. И из тупика есть выход.

– Тогда вы убьете Бентли, – сказал Картрайт.

– Правильно, – согласился Веррик.

Картрайт повернулся к Шефферу:

– Он меня убьет, если я откажусь?

Шеффер молчал довольно долго.

– Да, – сказал он наконец. – Он убьет вас. Он не улетит отсюда, пока не убьет вас или не заполучит обратно Бентли. Если вы откажетесь, он убьет вас и лишится своей карточки. Если вы согласитесь, он получит Бентли обратно. В любом случае он получает одного из вас. Он понимает, что до обоих ему не добраться.

– И кого же он предпочитает? – с интересом спросил Картрайт.

– Он предпочитает Бентли. Он дошел до той точки, когда начал уважать вас, можно сказать, восхищаться вами. И он хочет опять получить контроль над Бентли.

Картрайт порылся в кармане и вытащил свой аккуратный пакетик с карточками. Он медленно начал их перебирать.

– Это законно? – спросил он судью Воринга.

– Можете меняться, – проворчал судья. – Люди постоянно продают и покупают их.

Бентли приподнялся и беспомощно развел руками:

– Картрайт, вы действительно…

– Сядьте и сидите тихо, – резко оборвал его судья. – Вы не имеете права вмешиваться.

Картрайт нашел нужную карточку, проверил ее по своим бумагам и положил на стол:

– Вот моя.

– Вы согласны на обмен? – спросил Веррик.

– Именно.

– Вы понимаете, что это значит? Вы добровольно отдаете свое положение. Вместе с карточкой вы теряете все.

– Знаю, – сказал Картрайт. – Я понимаю законы.

Веррик повернулся к Бентли. Какое–то время они пристально и молча смотрели друг другу в глаза. Затем Веррик хмыкнул:

– Согласен.

– Подождите, – слабым голосом сказал Бентли. – Ради всего святого, Картрайт! Вы не можете просто… – Он беспомощно замолчал. – Вы знаете, что он со мной сделает, разве нет?

Картрайт не обратил на него никакого внимания и положил обратно в карман пакетик с оставшимися карточками.

– Вперед, – тихо сказал он Веррику. – Давайте с этим кончать, мне нужно проведать Риту.

– Отлично, – сказал Веррик. Он протянул руку и взял карточку Картрайта. – Теперь верховный крупье – я.

Картрайт вынул руку из кармана. И выстрелил Веррику прямо в голову из своего антикварного пистолета. Продолжая сжимать карточку, Веррик подался вперед и упал лицом на стол, широко раскрыв глаза и удивленно разинув рот.

– Это законно? – спросил Картрайт старого судью.

– Да, – с восхищением признал Воринг. – Абсолютно. – Он торжественно кивнул. – Только теперь вы лишаетесь вашего пакета с карточками.

– Я понимаю это, – сказал Картрайт. Он бросил пакет судье. – Мне нравится этот курорт. Я впервые могу отдохнуть на современном курорте. Мне не терпится этим заняться. Я старый человек, и я устал.

– Он мертв. Все кончено, – с облегчением сказал Бентли.

– Да, – согласился Картрайт. – Все полностью кончено. – Он встал. – А теперь мы можем спуститься вниз и проведать Риту.

Когда Бентли и Картрайт вошли в медицинское отделение, Рита О’Нейл была уже на ногах.

– Со мной все в порядке, – севшим голосом сообщила она. – Что случилось?

– Веррик мертв, – сказал Бентли.

– Да, мы со всем покончили, – добавил Картрайт. Он подошел к племяннице и поцеловал ее в прозрачную перевязку на лице. – Ты потеряла немного волос.

– Отрастут, – сказала Рита. – Он действительно мертв? – Она, потрясенная, села за блестящий медицинский столик. – Ты убил его и покончил с собственной жизнью?

– Я покончил со всем, кроме своей правовой карточки, – сказал Картрайт. Он объяснил, что произошло. – Теперь верховного крупье нет. Надо опять вращать Колесо Фортуны. Для того чтобы запустить этот механизм, потребуется день или что–то около этого. – Он грустно улыбнулся. – Уж я–то знаю. Я достаточно имел с этим дело.

– В это трудно поверить, – сказала Рита. – Казалось, Риз Веррик был вечен.

– И все же это правда. – Картрайт достал из кармана черную записную книжку с загнутыми углами страничек и сделал в ней пометку. Потом закрыл книжку и убрал обратно в карман. – Остается только Герб Мур. Он все еще нас должен беспокоить. Корабль еще не совершил посадку, и тело Пеллига где–то в том районе, в нескольких сотнях тысяч миль от Пламенного Диска. – Он помолчал, потом продолжил: – Видеоэкран показал, что Мур достиг корабля Престона и вошел в него.

Наступила неспокойная тишина.

– Он может уничтожить наш корабль? – спросила Рита.

– Без труда, – ответил Картрайт. – Возможно, заодно он способен разнести и добрую часть Диска.

– Может быть, Джон Престон сумеет что–нибудь с ним сделать? – беспомощно спросила Рита. В ее голосе не было и тени убежденности.