Филип Дик - Солнечная лотерея (сборник)

– Она достаточно прочная, – заметил техник. – Ведь это место рассчитано на туристов и пьяниц.

Главный игровой зал очень скоро заполнился мужчинами и женщинами в разноцветных курортных костюмах. В то время как техники и рабочие делали свое дело, эти люди играли. Повсюду среди игроков вертелись макмилланы.

Бентли стоял в углу и мрачно наблюдал за происходящим. Вокруг него мелькали смеющиеся, веселые мужчины и женщины. Шаффлборд[4] был так же популярен, как софтбол[5] и футбол. Чисто интеллектуальные игры не разрешались. На этом психооздоровительный курорте игры рассматривались как один из видов терапии. В нескольких шагах от Бентли девушка с ярко–рыжими волосами склонилась над трехмерной цветной доской, создавая на ней всевозможные узоры и формы быстрым движением рук.

– А здесь очень мило, – шепнула ему на ухо Рита О’Нейл. Бентли кивнул.

– У нас еще есть время до начала заседания. – Рита задумчиво бросила ярко раскрашенный диск в сторону стаи роботов–уток. Один из роботов тут же упал, а на табло появились цифры, обозначающие очки. – Не хотите сыграть во что–нибудь? Или поупражняться на спортивных снарядах? Мне страсть как хочется попробовать себя в какой–нибудь игре.

Они направились в гимнастический зал. Рита шла впереди и показывала дорогу. Солдаты Директората, скинув свою зеленую форму, боролись с магнитными полями и искусственно повышенной гравитацией, упражнялись на укрепляющих мускулы тренажерах. В центре зала группа людей заинтересованно наблюдала, как телепат из Корпуса борется с роботом.

– Очень полезно для здоровья, – мрачно заметил Бентли.

– Это чудесное место. Вам не кажется, что Леон несколько пополнел? А вообще–то он после окончания истории с Пеллигом выглядит гораздо лучше.

– Он, возможно, доживет до глубокой старости, – согласился Бентли.

– Не надо так, – вспыхнула Рита. – Вы действительно не можете быть никому верны. Вы думаете только о себе.

Бентли направился в другой конец зала, Рита, чуть задержавшись, последовала за ним.

– Неужели судья Воринг будет принимать решение, когда вокруг такая суматоха? – спросил Бентли и подошел к натянутой сети, на которой под солнечными лучами растянулись несколько загорелых фигур. – Складывается такое впечатление, что все прекрасно проводят время. Даже макмилланы и те, похоже, наслаждаются жизнью. Угроза в прошлом. Убийца удалился.

Счастливая Рита сорвала с себя одежды, бросила их стоящему рядом роботу–слуге и плюхнулась на дрожащую сеть. Пониженная гравитация подхватила ее тело, она закружилась и погрузилась в паутину сети, а потом, задыхающаяся и раскрасневшаяся, появилась на поверхности, пытаясь за что–нибудь ухватиться.

Бентли помог ей встать на ноги.

– Отдохните.

– Я забыла о пониженной гравитации.

Засмеявшись, она возбужденно оттолкнула его и опять нырнула в глубину сети.

– Давайте сюда! Это очень здорово! Я никогда раньше такого не испытывала.

– Я лучше посмотрю, – мрачно сказал Бентли.

На какое–то время гибкое женское тело исчезло из вида. Сеть дрожала и раскачивалась, потом Рита появилась на поверхности и томно растянулась на животе. Солнце сверкало на ее вспотевшей спине и плечах. Она закрыла глаза, зевнула и сонно пробормотала:

– Неплохо бы отдохнуть.

– Для того это место и создано, – перефразировал Бентли Веррика. – Если нет других забот.

Ответа он не услышал. Рита уснула.

Бентли стоял, засунув руки в карманы. Вокруг резвились смеющиеся люди, повсюду продолжались игры. В углу Леон Картрайт разговаривал с коренастым мужчиной с резкими чертами лица. Гарри Тейт, президент межпланетной видеокорпорации, поздравлял его с успешным завершением обороны от первого убийцы. Бентли наблюдал за этой парочкой, пока они не расстались. Наконец он отвернулся от сети и обнаружил прямо перед собой Элеонору Стивенс.

– Кто это? – спросила она напряженным звенящим голосом.

– Племянница Картрайта.

– Ты ее давно знаешь?

– Мы только что познакомились.

– Она мила. Но старше меня. – Лицо Элеоноры казалось твердым, как металл, она улыбалась фальшивой кукольной улыбкой. – Ей, должно быть, минимум тридцать.

– Ну, не совсем, – возразил Бентли.

Элеонора пожала плечами:

– Впрочем, это неважно. – Она внезапно отвернулась и направилась прочь; после мимолетного колебания Бентли последовал за ней. – Не хочешь чего–нибудь выпить? – бросила она через плечо. – Здесь так душно. От этого гама у меня разболелась голова.

– Нет, спасибо, – отказался Бентли. – Я хочу оставаться трезвым.

Элеонора взяла по пути высокий бокал и сжала его в тонких пальцах.

– Вот–вот уже начнут. Они договорились, что дело станет решать этот старый козел.

– Знаю, – апатично кивнул Бентли.

– Он вряд ли представляет, что вообще происходит. Веррик напустил ему тумана в глаза во время Конвента, он сделает это и сейчас. О Муре есть какие–нибудь новости?

– Здесь установили видеоэкран для Картрайта. Веррику все это безразлично, он не стал вмешиваться.

– И что на экране?

– Не знаю. Я не удосужился посмотреть. – Бентли остановился. Через полуоткрытую дверь он увидел расставленные столы, стулья, пепельницы, записывающую аппаратуру. – А это?..

– Это та комната, где они будут заседать. – Внезапно Элеонора со страхом воскликнула: – Тед, уведи меня отсюда, пожалуйста!

В дверях комнаты показался Риз Веррик.

– Он знает, – замороженно сказала Элеонора, тщетно пытаясь протолкнуться через толпу смеющихся людей. – Я приехала, чтобы предупредить тебя… помнишь? Тед, он все знает.

– Плохо, – неопределенно ответил Бентли.

– Тебе все равно?

– Извини, – сказал Бентли. – Но я ничего не могу поделать с Ризом Верриком. Все, что мог, я сделал. А может, и не все.

– Ты можешь убить его! – Ее голос сорвался на истерические нотки. – У тебя есть оружие. Ты можешь убить его, прежде чем он убьет нас обоих.

– Нет, – отрезал Бентли. – Я не стану убивать Риза Веррика. С этим покончено. Я подожду и посмотрю, как будут разворачиваться события. По крайней мере, я с этим покончил.

– И… со мной тоже?

– Ты знала о бомбе. Элеонора вздрогнула.

– Но что я могла сделать? – Она поспешила за ним, ясно понимая происходящее. – Тед, разве я могла предотвратить это?

– Ты знала об этом в ту ночь, когда мы были вместе. И все равно уговаривала меня принять в этом участие.

– Да! – Элеонора обогнала его и преградила дорогу. – Все правильно. – Ее зеленые глаза сверкали. – Я знала. Но все, что я тебе говорила, было правдой. Тед, я говорила только правду.