Валерий Мильгром - Пояс и шлем

— Очень интересно, — сказал Грег. — А теперь давайте проделаем небольшой опыт. Господин граф, вы смогли бы открыть этот тайник с закрытыми глазами — на ощупь?

— Ну конечно нет, — ответил Вилан. — Кольцо необходимо вытягивать под определенным углом и на определенную высоту. Так что можно и не производить ваш опыт, мессир Голдин. Тем более что я не вижу в нем никакого смысла.

— И все-таки смысл есть… Для того чтобы достать из-за выступа случайно упавшую свечу, зрение не нужно. Для того чтобы достать новую свечу из тайника и зажечь ее, без зрения не обойтись… Однако принц идет к тайнику. Что это может означать?

— Что ему лень нагибаться, — предположил Кантона.

— Или что ему не хочется пачкать рукав пылью, — добавил я.

— Согласен. А что еще?

— А то, что в этот момент было достаточно светло, — сообразил Виллан.

— Именно. — Грег с одобрением посмотрел на первого министра. — Именно это. А значит, круг возможных преступников весьма узок.

Затем он подошел к Сергееву, который уже вводил принцу вакцину.

— Вы полагаете, стрела могла быть отравлена? — спросил герцог.

Сергеев молча пожал плечами. Он был занят.

Я понял подтекст вопроса: если бы стрела действительно оказалась отравленной, Демон — увы — явно выбывал из списка подозреваемых.

Голдин поднял стрелу и машинально колупнул ее пальцем. Неожиданно краска осталась на его ногте. Он продолжил это увлекательное занятие… Под черной краской оказалась красная и желтая.

— А у нашего Демона еще и не хватает стрел, — удивился Лионель. — Приходится одалживать и перекрашивать!

Он взял у Голдина стрелу и стал настойчиво сдирать черную краску.

— Красно-желтые стрелы, насколько я понимаю, только у одного рыцаря…

— Это сэр Галахэд! — грозно произнес герцог. — Стража! Немедленно арестовать его!

Капитан стражи, щелкнув каблуками, бросился к двери.

— Но… — начал было Голдин.

— Я могу бороться за жизнь принца только в одном случае — если мы немедленно перенесем его на корабль, — вдруг сказал Сергеев. — Если мы через пятнадцать минут не будем в моей лаборатории, через двадцать он умрет.

— Но как переносить его в таком состоянии, как везти во флаере? — попытался возразить я.

— Повторяю: если через пятнадцать минут он не будет у меня в лаборатории, через двадцать он умрет! Я ручаюсь только за это. Ваше величество, я обращаюсь с этим к вам!

— Я согласен. Едемте к вам. Поднимите принца и несите как можно осторожнее, — приказал герцог слугам.

Под руководством Сергеева мы бережно уложили раздетого принца в «саркофаг» — гигантскую лабораторную кровать. После того как Олег произвел все необходимые подключения, ее накрыли высоким прозрачным колпаком.

— Между прочим, было бы очень неплохо ментоскопировать его высочество — узнать, что он помнит о случившемся. Разумеется, с позволения его величества. Пока это возможно, — сказал Эррера.

— А это не вредно при его состоянии? — спросил Лионель.

— Мы сейчас выясним у врача. Как скажет Сергеев, так и сделаем, — решил Голдин.

Но когда Олегу рассказали о предложении Хорхе, он начал изображать ветряную мельницу:

— Да вы с ума сошли! Парень в критическом состоянии! Ни под каким предлогом не позволю!

— Впрочем, мы и так знаем имя убийцы, — сказал несколько разочарованный герцог. — Убийца уже арестован и понесет заслуженную кару.

— Боюсь, ваше величество, вы поспешили с арестом, — неожиданно произнес Голдин.

Все повернулись к нему. Но он не торопился раскрывать карты.

— А стрела? — спросил Вилан.

— Ее легко выкрасть.

— Подождите… Давайте начнем сначала. — Вилан был растерян. Признаюсь, я тоже. — Вы ведь сами обратили наше внимание на то, что покушение произошло в светлое время суток. И это, как вы же сказали, позволило исключить всех, кто уехал из дворца до рассвета.

— Это так, — кивнул Голдин.

— Но тогда остаются лишь те, кто сидел за главным столом…

— Строго говоря, нет, — возразил Голдин.

— Вот как? Кого же мы забыли?

— Слуг и стражников. И еще одного человека.

Воцарилось молчание. Потом Сергеев предложил всем нам отойти подальше от больного, сам сел за пульт управления «саркофагом» и принялся за работу.

Из угла, где мы стояли, я пытался разглядеть, что происходит под колпаком. Но не удавалось. Сергеев погасил лишний свет, и над «саркофагом» царил полумрак. Мы всемером толпились у двери, напряженно всматриваясь в темноту. Первым заговорил герцог:

— Вы, мессир Голдин, не учитываете психологии доригианцев. Я могу опросить всех слуг и стражников, но уверен: никто из них просто не осмелился бы поднять руку на своего принца. Все его так любят… Хотите, сейчас позовем капитана?

— Я тоже уверен в том, что слуги и стражники в этом деле не замешаны… Правда, по другой причине. Тем не менее, ваше величество, прикажите, пожалуйста, капитану прийти сюда.

Герцог кивнул, и Вилан выглянул в коридор:

— Капитан, подойдите к нам.

В дверях появился бравый капитан стражи.

— Скажите, капитан, — начал Голдин. — Вы всю ночь были со стражей и никуда не отлучались?

— Это так, сэр Голдин, — поклонился капитан.

— И ваши солдаты, безусловно, могут это подтвердить?

— Разумеется.

— А сами они… Как распределены они по постам? Есть ли пост, где стоял бы один солдат?

— Нет, сэр. Все они стоят на часах по трое.

— Где расположены были этой ночью ваши посты?

— Два из них были у двух входов во дворец — центрального и бокового. Один на первом этаже, один — на втором.

— И это все?

— Да, сэр.

— А на третьем?

— Но там ничего не происходило, сэр. Поэтому поста там не было.

— И у покоев дворян вы не дежурили?

— Мы поставили бы пост после окончания бала, сняв его со второго этажа. Но из-за всех этих… событий не успели.

— Значит, вы не видели сэра Галахэда ни когда он шел к себе в покои за деньгами, ни когда он возвращался назад? — спросил Вилан.

— Нет, ваше сиятельство. Не видели.

— А ваши солдаты?

— Нет, и они не видели. Я уже спросил, видели ли они кого-нибудь ночью. Они ответили: только гуляющих на площади дворян с дамами.

— Все, этого достаточно, — сказал Голдин.

Вилан отпустил капитана. Снова наступила тишина.

— Я уверен, что тот же результат вы получите, спросив слуг, — наконец, сказал герцог. — Но вы говорили еще об одном человеке…

— Говорил… Конечно, слуги тоже ответят, что видели друг друга. Да и потом, руки у них все время заняты, тут не до арбалетов…