Валерий Мильгром - Пояс и шлем

Для начала я решил объединить всех сидящих за столом, для чего предложил тост за присутствующих дам. Меня поддержал Эррера, с энтузиазмом принявшийся развивать тему. Затем встал Лионель.

— К сожалению, мы становимся свидетелями того, как мельчают рыцари, как оскудевает рыцарство. Нет уже и воспоминаний о славных подвигах прежних времен! Я хочу поднять тост за возрождение рыцарской традиции!

После того как чаши были выпиты, со своего места поднялся сэр Галахэд.

— Ваше величество! Его высочество лишний, — он специально подчеркнул последнее слово, — раз напомнил о моем долге сэру Моррису. Я постараюсь отдать этот долг. Я умоляю ваше величество теперь же назначить сумму моего выкупа!

— Вы так спешите? — удивился герцог. — Я полагал сделать это завтра.

— Это — долг чести. Ведь я до сих пор пленник сэра Морриса. И до выплаты своего долга не могу чувствовать себя свободным.

— Что же… Пусть будет по-вашему. Сумма вашего выкупа — десять тысяч золотых.

— Такая сумма несколько затруднительна, не так ли, сэр Галахэд? Не нужна ли моя помощь? — любезно осведомился Трикс, стащив с головы Лионеля корону.

— Спасибо, ваше высочество, в этом нет необходимости, — не смутившись, ответил ему рыцарь-бард. Все засмеялись. Он продолжал:

— Хотя сумма достаточно велика, я прошу у ваших величеств разрешения немедленно удалиться за выкупом в свои покои.

Герцог кивнул. Сэр Галахэд схватил со стены один из факелов и почти бегом кинулся из зала за деньгами.

Лионель тем временем стал рассказывать довольно забавную историю о своем первом рыцарском турнире. История была весьма запутанная, и закончить ее принц не успел. В дверях показался рыцарь-бард. В полном боевом облачении, с двумя маленькими позвякивающими мешочками. Подойдя ко мне, он опустился на одно колено и протянул эти мешочки.

— Здесь ровно десять тысяч, сэр Моррис. Примите их как знак мира между нами.

Я встал со стула и с поклоном принял эти деньги. Тут же возле меня оказался Трикс:

— Сэр Моррис, следующий ваш бой со мной. Надеюсь, мой кум Александр установит вам ту же сумму выкупа!

— У тебя же нет коня, дурак! — захохотал Лионель.

— Но разве вам не известно, что шуты ездят на свиньях? — надменно ответил Трикс и состроил уморительную рожу.

— А панцирь, латы, оружие? Погляди, во что облачен сэр Галахэд. Наконец, ты не умеешь петь! А хорошая песня — самое главное для рыцаря. Не так ли, сэр Галахэд? — повернулся Лионель к моему сопернику.

Вместо ответа сэр Галахэд запел.

Я в первый раз слушал его пение. Оно было прекрасно. Он пел какую-то древнюю балладу о любви — протяжную и очень мелодичную.

Все мы внимали ему с наслаждением, а музыканты, начиная со второго куплета, негромко аккомпанировали. Баллада была длинная, но это мы осознали уже после того, как сэр Галахэд закончил петь.

За окном посветлело. Кто-то предложил всей компании выйти на улицу. Герцог и герцогиня отказались. Мы с Лионелем, Грег, Вилан и Кантона также остались на месте.

— Скоро шесть, — глядя в окно, сказал герцог. — Вот-вот придет Андрэ, и окончится эта долгая ночь…

— А где, кстати, слуги? — вспомнил Лионель. — У меня появилась отличная идея!.. Впрочем, лучше мы это сделаем сами… Вы поможете мне, сэр Моррис?

— Разумеется, ваше высочество, — поклонился я. — Что я должен делать?

— Мы с вами пойдем в самый лучший подвал его величества за самым лучшим доригианским вином. Когда вернется мой брат, ему будет приятно выпить бутылку… Вы позволите принести пару десятков бутылок, ваше величество?

— Идите, Лионель, — согласился герцог. — Андрэ действительно будет приятно выпить этого вина после бессонной ночи.

Мы поклонились, взяли по факелу и вышли из зала. Следом за нами вышел и первый министр.

Из коридора мы с Лионелем попали на винтовую лестницу, а по ней спустились в подземную галерею, где факелы пришлись весьма кстати. По этой галерее, несколько раз повернув, мы прошли до двери в подвал.

Здесь принц остановился.

— Сам подвал невелик, но бочки и бутылки расставлены так, что между ними очень узкие и извилистые проходы. Просто какой-то винный лабиринт… Постойте здесь с факелом, и я по его отсветам на потолке увижу, где выход. Это займет всего три-четыре минуты. Поскучайте, мой друг, без меня! — С этими словами принц неторопливо спустился по ступенькам в сам подвал.

— Каких здесь только вин нет, — раздался через несколько секунд громкий голос Лионеля, подхваченный эхом. — Исторические бочки! Вот из этой, кажется… нет, скорее из этой… да-да, именно из этой бочки мой предок — Александр XXX — угощал еретиков-патрисианцев… А бутылкой из этого ряда был отравлен великомученик — святой отец Игнасио… Разумеется, перед этим в бутылку кое-что добавляли…

— Вы хорошо знаете историю герцогства? — так же громко спросил я.

— Неплохо. Нам с братом ее преподавал придворный наставник… А вот, кажется, и искомые бутылки… Это замечательное вино! Оно достойно быть поданным победителю в жестоком бою с посланцем Демона, — саркастически заметил принц.

— Вы, похоже, ваше высочество, не слишком верите в существование Демона? — осторожно поинтересовался я.

Послышался звон разбитой бутылки.

— Ах, Демон меня побери, расколошматил-таки! — воскликнул Лионель со странной интонацией. Я не решился задать свой вопрос еще раз. Но Лионель все же ответил:

— Мой брат, используя ваше выражение, тоже не слишком верит в него… Дань условностям, всего лишь. Старший из наследников рода, если он достиг восемнадцати и посвящен в рыцари, должен участвовать в ежегодном спектакле… Ну вот и все… Я иду к вам.

Отблеск факела его высочества на потолке действительно двинулся ко мне.

— Оставлю-ка я свой факел на стене, — сказал совсем рядом Лионель. — Вот так. Пусть горит. Погаснет сам…

— Он не сожжет вам подвал?

— Это исключено.

Через секунду принц появился, держа в обеих руках и прижимая локтями к бокам огромное количество небольших темных бутылок.

Притворив ногой дверь, он кивнул мне.

— Пойдемте. Это вино мы разопьем ровно в шесть, когда придет Андрэ.

Я предложил свою помощь, и он передал мне половину бутылок.

К нашему приходу все общество уже расселось за столом. Вино и нас встретили аплодисментами.

— Этому благородному напитку уже 14 лет, — сказал герцог, едва пробило шесть. — Выпьем же за здоровье моего сына!

— Пусть и он выпьет с нами, — предложил Лионель. И, не дожидаясь ответа, хлопнул в ладоши.

— Вот бутылка, — сказал он подскочившему слуге. — Ступай навстречу его высочеству, отдай ему эту бутылку и скажи, что мы пьем за его здоровье. Да смотри, беги быстрее, уже шесть. Может, он не слышал боя часов?