Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

— Хорошо, — сказала старшая. Двое мужчин изучали меня так, словно сомневались в чем-то. Им мой торс — без надобности и, наверное, в их глазах "хорошо" я не заслужил.

— Нужны еще четверо, — сказал самый старший.

— Четверо, — как эхо повторила младшая женщина.

— В круг? — неприятно удивился второй. — Ты полагаешь взять ЕГО в круг?

Старший поднял на него глаза, и он заткнулся. Интересно, в какой "круг" меня собираются брать? Не насовсем, надеюсь? Младшая из женщин взяла меня за запястье своими тоненькими, шелковистыми и почти невесомыми пальчиками. Вошли ещё четверо. Три женщины и парень вроде меня. И уставились все. "Эпите а мате!"

— Не надо ругаться, — шепнула та, что держала меня за руку, хоть я ничего и не сказал. Старший из мужчин крепко взял меня за свободную руку. Это послужило сигналом. Остальные адепты тут же образовали круг. Вспомнив, что может быть страшно, я заранее начал расслаблять мышцы, двигаясь от периферии — к центру, поэтому упустил момент, когда свет в храме начал потихоньку меркнуть. А еще через пару секунд я вообще уже не понимал, вижу я нарисованные на стене храма линии, или опять болтаюсь в пространстве и они — плод моего воображения или еще чего-нибудь. Хорошо, что Влана подготовила меня немного к тому, что будет. Я знал, что бояться нечего и, чем больше давил на меня страх, тем сильнее "отпускал" мышцы, а потом уже и всё вообще отпускал, что мог в тот момент чувствовать. Потом мне захотелось перестать поддерживать вертикальное положение, и я перестал, но не упал, а просто повис в воздухе. Спутников своих я тоже в какой-то момент перестал видеть и ощущать. Просто висел где-то во Вселенной. Висел и радовался. И — никакого страха.

Я пришёл в себя на полу храма. Камень подо мной еще не нагрелся, значит, очнулся я сразу, как оказался на полу. Две женщины обтирали меня мокрыми полотенцами, потому что всё тело моё горело. Больше никакого дискомфорта я не ощущал, словно бы отлично выспался и всё такое.

Сел. В двух шагах от меня стоял самый старший из адептов. Он приложил обе руки к груди, чуть ниже горла и поклонился мне. Я повторил его жест, поднимаясь.

— С рождением тебя, — сказал он мне. — Не знаю, чего мы все этим добились, но Мать приняла тебя. А сейчас — иди. Иначе твои соратники просто разнесут ворота храма.

Он развернулся и ушел. Я, честно говоря, вообще ничего не понял. Кроме того, что я не на связи уже какое-то время, а это действительно может иметь описанные последствия. Я надел браслет, быстро застегнул доспехи и, вползая на ходу в рубашку, двинул из храма. Из большого зала — легко попал в малый, а там сразу увидел прямоугольник выхода. И тут же браслет на руке ожил. Я включил его и обратил внимание на время. Около часа меня всего-то и не было.

— Кто на связи? — спросил чужим, злым голосом Мерис.

— А ты кого вызываешь? — ответил я ему в тон. — Ксенофонта Самофракийского что ли?

— Тьфу ты, Хэд, — выдохнул он. — Я уже думал… Ты… какого… там делал столько времени?

— Храм смотрел, — ответил я честно. — С людьми разговаривал.

— Тебя что, пустили в храм? Внутрь?

— Ну, да…

Пошла пауза. Секунда, другая… И вдруг:

— Агжей, срочно в лабораторию. Пройдешь тест на биологическую идентичность…

— Да ты что, охренел что ли? С кем биологическую идентичность? С комарами местными?

— Ладно. Езжай сразу ко мне. Тест мы тебе здесь сделаем.

— Наручники надевать? А то вдруг я киборг-убийца?

— Вот если бы ты был киборг-убийца, я бы за твою жизнь не опасался. Срочно ко мне. Конец связи.

Оглянулся по сторонам в поисках такси. Оно появилось, словно я взмахнул волшебной палочкой. Упал на заднее сидение и прикрыл глаза. За рулем точно человек Мериса, и он знает куда ехать, а мне надо подумать. Чего генерал так испугался, интересно? В сети я ничего особенного про эйнитов не нашёл. Ни политических никаких хвостов, ни… Да ничего такого! Единственное, что меня удивило, содержалось в дневнике Дьюпа: "эйнитов свои бомбить никогда не станут, да и чужие — побоятся". Я ни тогда не понял, чего их бояться, ни теперь. Секта, как секта. Не особенно многочисленная, судя по всему. Женщины красивые. Нет, я совершенно не мог думать сейчас серьезно. Настроение постоянно зашкаливало, мысли в голову лезли самые глупые. Я словно бы помолодел лет на десять. Такси остановилось у парадного входа, но туда я почему-то не зашёл. Я обошёл здание, увидел открытое окно на втором этаже и влез. Девушка-секретарша хотела кричать, но я предъявил ей личную карточку. Сказал, что решил сделать сюрприз начальству. Про сюрприз я соврал: в здании и камеры, и наблюдатели, так что Мерис уже знал, что я здесь. Но мне вот так захотелось вдруг. Может, просто тело устало от ничего неделания и решило размяться? На лестнице столкнулся с порученцем Мериса и подмигнул ему. Тот схватился за оружие. Я посмотрел на двух охранников у дверей генерала, которых там раньше сроду не стояло…

В кабинет ввалился с дурашливо поднятыми руками. Там уже сидел медик, разложив на плавающем столике свои пыточные инструменты. Я завел руки за голову, но… непроизвольно зевнул и потянулся.

— Обыскивать-то будете? — оглядел кабинет. Больше — никого. Мерис молча смотрел, как я валяю дурака. Медик сидел мышкой.

— Ты зачем в окно полез? — спросил, наконец, генерал.

— Не знаю, — сказал я честно. И пошутил. — Может, у тебя лестница заминирована…

Однако Мерис шутки не понял. Он тут же вызвал дежурного и велел проверить лестницу. Медик продолжал пялиться на меня, и я решил закончить уже с ним. Взял стул, сел рядом. Весело спросил:

— Вам какие части тела от меня нужны?

— Р-руку…

Сегодня со мной все решили заикаться. Я положил руку на столик. Сам обернулся и посмотрел на Мериса. Тот молчал, пока брали кровь. Потом спросил медика:

— Сколько вам времени нужно на анализ?

— Па-па-полчаса.

— Идите.

Дверь закрылась, и генерал снова уставился на меня.

— Ты меня пристрели уже сразу или поговорим сначала? — сказал я, разыскивая глазами кулер.

Я хотел пить. Еще с обеда, между прочим. Но чая у Мериса не допросишься. Мерис с сомнением покачал головой, но открыл бар, достал воду со льдом, анку* (что-то типа пива, слабый алкоголь я иногда употреблял). Себе генерал не достал ничего. Сел напротив меня за стол и продолжал смотреть.

Воды я выпил. Чтобы удобнее было созерцать Мериса, положил руки на столешницу, а на них — подбородок.

— Убил бы, — сказал он, наконец. — Ты зачем вообще туда пошёл?