Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

И еще. Вероятно, Вы писали это вскоре после ВГВ, последнего романа из цикла Полудня. Понятно, что Вам нужно показать, что сверхзнание Иоанна захватывает будущее человечества. Понятно, что Вы не стали изобретать другого будущего, а воспользовались своей уже разработанной системой образов. Чем было для Вас с братом использование образов Полудня в середине восьмидесятых в повести, которая никакого отношения к коммунистическому будущему не имела? По-моему, Вы всегда удачно избегали таких намеков в своих других произведениях, не входящих в цикл Полудня.

Тихон Осипов <[email protected]> Москва, Россия - 01/30/02 21:03:12 MSK

И об этом я тоже писал много раз. Мы не называли Мир Полудня «коммунизмом». Мы называли его Миром Полудня или Справедливым обществом. Слово «коммунизм» уже тогда (в конце 70-х) было сильно замарано историей и употреблялось почти исключительно в пропагандистских целях.

И как согласуется такой якорь к миру Полудня в произведении, где будущее Ташлинска явно показано иным, отличным от Полуденного? Вы этого просто не заметили или, отметив, не придали значения?

Тихон Осипов <[email protected]> Москва, Россия - 01/30/02 21:03:38 MSK

Действие ОЗ происходит в 20-х годах нынешнего столетия («сорок лет спустя»). Какой тут может быть коммунизм? Разве что первобытно-общинный.

Здравствуйте! Очень много вопросов про имена героев Ваших книг. А откуда (и что означает) Стругацкие (если интересовались, конечно)?

Гусев Вадим <[email protected]> Екатеринбург, Россия - 01/30/02 21:03:44 MSK

Никогда не интересовался. Знаю, что в Польше есть город Струг, и знаю, что был такой писатель – Анджей Струг, очень популярный в Польше и в России в 20-х годах.

И второй вопрос – насчет ГО: действительно ли у Изи была разгадка тайны города? Или он блефовал – из вредности, например, или из принципа (понимаю, что под пытками из вредности не запираются).

Гусев Вадим <[email protected]> Екатеринбург, Россия - 01/30/02 21:04:12 MSK

«Главная тайна города», по замыслу авторов, действительно существовала. И Изя ее знал.

И если все правда – как такую информацию можно добыть из архивов (вроде, по определению невозможно)?. Или с Наставником отношения особые (эксперимент есть эксперимент, можно ведь и выделить отдельных особей...)?

Гусев Вадим <[email protected]> Екатеринбург, Россия - 01/30/02 21:04:33 MSK

Тут возможны разные варианты. Например, человек, который неоднократно попадал в Город, мог сообразить, что к чему. А может быть, и Наставники сами расстарались.

Уважаемый Борис Натанович! Вы упомянули в интервью имя И.Варшавского. Совсем недавно обнаружил дома книгу его расказов, был в восторге, пустил по друзьям и книгу зачитали. Какие у Вас были отношения с Варшавским, как Вы относитесь к его произведениям?

Андрей Арефьев <[email protected]> Тула, Россия - 01/30/02 21:04:58 MSK

Мы с ним дружили, начиная с 1962-го (примерно) года. Часто встречались, бывали друг у друга в гостях, пили коньяк и гоняли чаи. Он был прекрасный человек и замечательный собеседник.

Издают ли их теперь?

Андрей Арефьев <[email protected]> Тула, Россия - 01/30/02 21:05:09 MSK

По-моему, да. Но – не часто.

И еще, в моей книге, кажется, говорилось что АБС считали Варшавского своим учителем, и лучшим советским фантастом. Это правда?

Андрей Арефьев <[email protected]> Тула, Россия - 01/30/02 21:05:34 MSK

Нет, это неправда. Варшавский (мы звали его Дед, он был по основной специальности стармехом) был отличный писатель-новеллист, он был, безусловно, среди лучших, но, все-таки, никак не лучший. И учителем нашим он быть никак не мог – публиковаться он начал, когда АБС были уже авторами трех или даже четырех книг.

Уважаемый Борис Натанович! Мне кажется, что с течением времени фантастика обязательно потеряет интерес к теме космических полетов, поскольку ничего интересного в космосе, кроме сугубо научных проблем и голых камней, нет. К исследователям космоса будут относиться примерно как к геологам. Можете ли Вы согласиться с этим предположением и если да, то какая тема, на Ваш взгляд, будет занимать фантастов впоследствии?

Морозов Д.В. <[email protected]> Уфа, Россия - 01/30/02 21:05:36 MSK

Я с Вами согласен абсолютно. Интересовать же фантастов (по крайней мере – лучших из них) будет то же, что интересовало всегда любого писателя: судьба человека в обществе.

Уважаемый Борис Натанович! Мой вопрос несколько своеобразный – ему около 37 лет. Дело в том, что в шестом номере «Искателя» за 1964 год под рубрикой «За рабочим столом писателя» был опубликован небольшой отрывок из второй части «Понедельника...», вместе с маленьким предисловием АБС. Оно очень короткое, и позволю привести его полностью: «Наша первая книга, «Страна багровых туч», вышла в 1959 году. После нее – «Шесть спичек», «Путь на Амальтею», «Возвращение», «Стажеры». В сборниках «Фантастика, 1962 год» [издательство «Молодая гвардия»] и «Новая сигнальная» [издательство «Знание»] напечатаны повести «Попытка к бегству», «Далекая радуга» и «Трудно быть богом». Сейчас мы работаем над тремя фантастическими повестями сразу: о фантастических ученых, о фантастических мещанах и о фантастических событиях на фантастически незадачливой планете. Может быть, это звучит несколько игриво, но мы надеемся, что повести получатся довольно серьезными независимо от того, веселые или печальные события в них описываются. Первая повесть называется «Понедельник начинается в субботу», вторая – «Хищные вещи века», а третья пока никак не называется. И наши ближайшие планы – скорее закончить начатые повести. Планы дальние тоже есть, но пока говорить о них рано. Вот несколько страничек начала одной из повестей». Борис Натанович, так какая книга имелась у Вас в виду в этом предисловии? Теперь-то можно раскрыть эту тайну. Мне страшно интересно.

Галюк Юрий <[email protected]> Санкт-Петербург, Россия - 01/30/02 21:05:59 MSK

Я сам, помнится, наткнулся как-то (лет 15 назад) на это интервью и задумался: а что, собственно, за роман имеется там в виду. Спросил у АНа – он тоже вспомнить не смог. Общими усилиями мы тогда пришли к выводу, что это была «Улитка», в своем первоначальном варианте (см. «Беспокойство»). Впрочем, настоящей уверенности нет у меня и по сей день.