Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

— Потому что я всегда хотел, чтобы у меня был кто-то рядом. Такой же, как я, — с тайной надеждой ответил Маэда, — Кто-то, кто знает, что я чувствую. Кто мог бы понять мое одиночество, разделить мою боль. Равный мне по силе.

— Я вам не ровня, — смущенно возразил Джек.

— Пока нет, — улыбнулся Маэда, и в его взгляде опять мелькнуло превосходство, — Есть и еще телепаты с неплохим уровнем. Но не все они самообучаемы. У вас талант, Деверо. Вы сами начинаете осваивать новые умения. Научились самостоятельно читать и передавать громкие мысли, видеть предметы сквозь внешние препятствия. Вы сможете гораздо больше, если я стану вас обучать. А сколько мы сможем вместе!

Взгляд Маэды при этих словах полыхнул темным завораживающим огнем, огнем, который заворожил и его самого. Боль, которую Джек угадывал за его беспечным внешним видом, на миг словно отступила. Джек встряхнул головой, силясь прогнать наваждение, и это ему удалось.

— Неприятная ситуация, Крис, — заметил он, невольно повторяя то, что накануне сказал сам Маэда, — Мы с вами в пустыне, и вы искушаете меня.

— Нелестное сравнение, — рассмеялся телепат, — Я злодей, конечно, но не враг рода человеческого. Тем не менее, не говорите сразу нет. Подумайте.

— Вы говорили, есть второй вариант, — напомнил Джек.

— Тот, который больше по душе вам, — кивнул Маэда, — Вернуть все на место, к стабильному числу семь, к невинным семи процентам пси-излучения.

— А вы можете? — обрадовался Джек.

— Конечно, — ответил Маэда, — Но, говорю вам, подумайте. Есть время до окончания ужина.

Ужин удался на славу, благодаря кулинарному гению Шефа и разным приятным сопутствующим обстоятельствам. В горах как раз повеяло вечерней прохладой, поэтому трапезу из полупустого камбуза перенесли на воздух. Расстелили в тенечке пледы и устроили что-то вроде пикника.

— Я вымою посуду, Шеф, отдохните, — сказал Маэда после того, как все поели, и бросил значительный взгляд на Деверо.

— Займемся и мы делом, — сказал Мишин своим подчиненным.

— Помощник Морено, старший сержант Янсон на вахту, — распорядился Джек, — А я пледы отнесу.

Он убедился, что никто не идет за ним на камбуз, и свернул в пищеблок. Кристиан Маэда загружал тарелки в посудомоечную машину. Он показался Джеку подавленным, хотя внешне вроде бы не изменился.

— Можете не говорить ничего, я все понял, — сказал он, — Закройте дверь, я все сделаю и уйду.

— Вы не все поняли, — спокойно возразил Джек, — Да, я собираюсь вернуться к жизни обычного человека со средними способностями. Я люблю эту жизнь. А на счет остального, — Джек по-прежнему был не мастер задушевных разговоров, и потому помедлил, подбирая слова, — Вы говорили, что нуждаетесь в ком-то, кто бы понял вас и разделил вашу боль. Если верить психологам, невозможно до конца понять другого человека. А вот разделить боль… Я бы хотел попробовать. Оставайтесь, пока это возможно, Крис.

— О, — протянул Маэда, и Джеку показалось, что он озадачен его словами, — Столько благородства. Я не думал, что такое бывает, — он растерянно повел плечами, и Джек почувствовал его облегчение, хотя Маэда сделал все, чтобы это скрыть.

— Но у меня есть одно условие, — добавил Джек, — Вы никогда не будете трогать экипаж. Не станете воздействовать на моих людей, мистер Сато.

— Условие принято, — ответил Маэда, — Кстати, Кристофер Сато — имя, которое мне дали в «Дельте», они так делают, когда надо замести следы. На самом деле я Кристиан Маэда, это имя настоящее. Ладно. Давайте займемся вами. Жаль все же, что вы отказались.

Джек нажал на кнопки пульта и заблокировал дверную панель.

— И что сейчас будет? — спросил он нерешительно.

— То же, что и в прошлый раз. Легкая слабость, сонливость, вялость, — объяснил Маэда, — Не больно, в общем, но лучше сядьте куда-нибудь. Вот, хотя бы на пол.

Джек послушно опустился на пол камбуза, обхватив колени руками. Маэда остановился перед ним.

— Прощайте, коллега. Здравствуйте, лейтенант Деверо, — с иронией проговорил он и, взяв Джека за подбородок, попытался поймать его взгляд.

Джек почувствовал, как что-то в нем противится.

— Ага, подсознание брыкается. В детстве ты был покладистее, — Маэда крепко обхватил голову Джека руками, его голос стал звенящим и притягивающим, — Смотри на меня, Джек.

Джек послушался. На него мягко навалилась усталость. Разговаривать и двигаться не хотелось. В уши откуда-то вливался шум моря. Деверо увидел перед собой желтовато-смуглого кудрявого мальчика тремя годами старше его самого.

— Применим ту же кодировку. Ваше сознание уже подготовлено к ней, — сказал мальчик голосом Кристиана Маэды и поцеловал Джека в лоб, — Не бойся, я никому не дам тебя в обиду.

— А я тебя, — сказал Джек.

Маэда улыбнулся.

— Теперь отдохните, командир. Стармех скоро закончит с починкой стабилизатора и придется вам тогда поработать.

Из личного дневника Джека Деверо, исполняющего обязанности командира почтового звездолета «Катриона»:

«К счастью, корабль удалось починить, и задержка в пути оказалась незначительной. Тем не менее, я связался с руководством почтовых линий и уведомил его, что «Катриона» еще задержится с прибытием. Нам надо забрать капитана Полубоярова с космической платформы «альфа-Ганимед». Ему я, конечно, не расскажу, кем является Крис Маэда на самом деле, как и остальным. Думаю, в прессе его фото не появится. «Дельта» в этом не заинтересована. Хотя его и объявили военным преступником, подлежащим суду, уверен, в случае поимки судить Маэду не будут. Он нужен телепатам не за этим. Обвинением они просто хотели загнать Криса в угол. Насколько смогу, я спрячу его, как он в свое время спрятал меня.

Полет проходит нормально, не взирая на бытовые неудобства. Мишин, наконец-то сменил гнев на милость. Может, мы и подружимся, кто знает?

Жду не дождусь, когда вернется Самсон Никитич и примет командование. Я вписался в экипаж, но мое место за штурманским пультом. Я обычный человек со средними способностями. И мне нравится такая жизнь».

13 июня 3217 года почтовый звездолет «Катриона», следовал по рабочему маршруту, возвращаясь в порт приписки — на космодром «Млечный путь» в Марселе на Земле. Почтовый корабль несколько отставал от графика, ввиду различных непредвиденных обстоятельств, сопутствовавших ему во время полета на планету Китара. В виду этих же обстоятельств состав экипажа на его борту был неполным.

— Почти на пять суток выбились из графика, — глядя на маршрутный лист, высвеченный на экране вспомогательного компьютера, сказала помощник командира Антарес Морено, — Все наши, вылетевшие пассажирским рейсом, уже наверное добрались до Земли.